Pandora: После Тьмы - Pandora

Перейти к содержимому

После Тьмы Повод задуматься о судьбе человечества.

#1
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
После тьмы
Это не угроза. Это – предупреждение.Целиком произведение можно скачать тут: Aeter_Dark_Pabl.pdf 2,4мБ на Я.ru
Изображение
От создателя "Полёты на Икранах" "Наездники бури".
Планета Земля приходит в себя после череды страшных катастроф. Выжившие люди сталкиваются с большими трудностями - выжженная, заражённая радиацией земля, разрушенная цивилизация, уничтоженная среда обитания. Атмосфера не пригодная для дыхания и отравленная химикалиями вода. Человечество деградирует и вымирает. В основном по собственной вине - слишком халатно относилось оно к экологии. Но вот появляется новый, разумный вид. Он не похож на человека - не только внешне, но и сознанием, и образом мысли, и системой ценностей. И он приспособлен к жизни в таких условиях. Из поселения людей в поселение этих странных существ направляется экспедиция из журналистов и отряда головорезов.
Кому дальше жить на Земле? Чья она теперь? Всё решается отношением к этой планете каждого существа, обитающего на ней... А с течением времени этих существ становится больше, и люди оказываются в совершенно ином мире, и понимают, что они в нём уже чужаки... Технологии помогают человеку пережить многие беды. Но сможет ли он сам справится с собой? Здесь техника бессильна. Здесь тяжёлый выбор пути развития - цена ошибки - гибель расы людей.
Вот такая аннотация...[/i][/right]

Глава 1. Находки
Сектор 164, 130км от Контибаса. 17-й год п.В.Т.
С груд острых камней из разломов небольших холмов ветер порывом погнал серовато-жёлтую пыль. Вместе с ней с тугой атмосфере пустыни потянулись неведомо откуда берущиеся ошмётки каких-то тканей или пластиков – напоминание о канувшщих в лету временах «До Тьмы». Теперь от той жизни не осталось ничего, кроме смутных воспоминаний выживших…
Где-то за одним из холмов раздался мерный рокот и дребезг. Сквозь навалы камней, и покрывшиеся плёнкой подтвердевшей пыли кислотных луж по более-менее ровным участкам пробирается убогая на вид колымага: видавший виды микроавтобус, только обшитый сделанным вручную из рухляди и ошмётков листами композита. Стекло заменял проклеенный полиэтилен в несколько слоёв, и судя по всему переживший не мало ремонтов и заплаток. Ближе к заду кузова высоко покачиваются антенны коротковолновой связи. Это пожалуй единственное, что однозначно металлическое, хоть и покрыто толстым слоем переплавленного пластика из отходов – ни метал, ни растительность не могла выжить под дождями, которые идут на земле уже не один десяток лет – едкие, кислотные, несущие смерть всему живому и разъедающие металлы. Даже воздух противился жизни – 2% кислорода, остальное – смесь углекислоты, сероводорода, метана и азота, не считая мелких, но ядовитых для дыхания примесей. Это «таракан» - обычное транспортное средство искателя чего-то полезного в хозяйстве поселения выживших людей – сталкера. «Тараканом» машины называли из-за продолговато-угловатой формы, вечно коричневатого от пустынной пыли цвета, и двух антенн связи. Тараканы и крысы – это единственные существа, которые смогли приспособится к жизни в таких враждебных условиях. Над кабиной немного покачивалось явно агрессивное устройство – ствол, патронная коробка, какие-то привода и прицелы. Это пневматический картриджный пулемёт. Всё огнестрельное оружие осталось в далёком и невозвратном прошлом – метал уничтожался атмосферой и дождями, а порох использовался для выделения драгоценного кислорода. Колёса «таракана» для лучшей проходимости выставлены немного в стороны и сама машина максимально приподнята над землёй.
За рулём, больше похожим на велосипедный, сидит парень. Сквозь стекло латанного шлема глухого костюма, больше похожего на скафандр из химзащиты, на унылый лунный пейзаж с жёлтым небом он смотрит хмуро и устало. Его зовут Кирилл. Его позывной – Ветрюга. Но родился ещё до Тьмы и всех катастроф, и глубины его сознания ещё могут бережно хранить ускользающие воспоминания прежнего мира: зелени травы и деревьев, голубое небо, птицы, домашняя кошка развалившаяся на диване… Ветрюга тихо ненавидит эту пустыню. Она всегда навивает на него уныние, тоску и неумолимое чувство безысходности. Чтобы справится с этой депрессией, он как только обрёл самостоятельность – сразу решил стать сталкером – только так, рискуя и путешествуя, моржно развеять тоску и надеется встретит хоть какое-то зарождение настоящей жизни и природы. Но пока, всё что он мог видет, это крыс, питающихся останками в местах где раньще жили люди, тараканов в белковых цехах, да недавно появившейся на камнях и земле налёт толи лишая, толи грибка какого-то. Но сейчас его убивает другое. Он – в пролёте, и по-крупному.
Это один из первых его самостоятельных выходов в закрытые сектора на охоту. Он ещё «стажёр», и только собирается вступить в клан сталкеров, а для этого надо принести клану значительную пользу. Не будучи искушен в тонкостях добычи информации, он доверился Дульбу – известному прохиндею и торговцу информацией в Контибасе. Клан «одолжил» ему «таракана», баллоны с кислородом, которые толкаются в кузове с коробками картриджей для пулемёта – он заработал сам, батрача на таракановой ферме. И за пол-кило белка с солью Дулб ему дал «наколку» на якобы нетронутое место – старый ЗКП или бункер в 163-м секторе. Теперь Ветрюга понимает – что Дульб его не просто обманул, а посылал почти на верную смерть – бункер не только разворочен, но и уже обобран давно изгнанниками.
Изгнанники… Это просто преступники, которых сообщество в поселениях, вроде Контибаса, настолько не может простить, что просто выгоняет умирать в пустыню. Те чтобы выжить сбиваются в банды и нападают на всех, кто им попадётся вне поселений, которые в виду их специфического устройства стали давно называть «бастионами». Контибас – большой бастион, наверно один из крупнейших на планете. И изгнанников вокруг него тоже не мало. Но теперь у Кирилла-Ветрюги большие проблемы – в любой момент он может встретить арбалетную стрелу изгнанников, у него никакой добычи, и предстоят долгие и тяжёлые объяснения с Сержем – главой сталкерского клана, который собственно и помог ему с оборудованием.
Клан, к которому он принадлежал, был уже довольно старым, со своими традициями, правилами, собственным уставом и законами. Основным его правилом было взаимоотношение между членами клана, обязательная взаимопомощь попавшим в беду соклановцам, и попечительство над вступившими на путь сталкерства новичками, так называемыми «стажерами». По мере накопления опыта «стажер» сам переходил в разряд полноправных сталкеров, получал свой транспорт и долю прибыли при совместных вылазках. Последним испытанием на членство в команде был одиночный поход в более-менее освоенный район, и добыча чего-то имеющего достаточно большую ценность для клана – средства связи, защиты, оружие с боеприпасами, уцелевшая одежда и украшения. Основная прибыль уходила к клану, но часть добычи и место в клане стоили того. Кириллу оставался еще один шаг до выполнения задания, но, похоже, он его провалил. Топливо стоило слишком дорого. Его надо было отработать. Кроме того, недавно начавшего карьеру сталкера душила злоба – его тянуло потом зайти к Дульбу и поквитаться – не до смерти, но свою долю пинков по ребрам за такую подставу он заслужил.
Пассивный радиометр периодически озарялся слабым люминесцентным сиянием – машина проезжала мимо «горячих пятен» - источников высокой радиоактивности. В таких местах Кирилл обычно прибавлял газу, пролетая на своем «таракане» опасный участок. Иногда на экране высвечивалась яркая метка – поставленный кем-то из предшественников изо-маркер, радиоактивная метка, с небольшим, но стабильным фоном, которые можно сбрасывать по пути.
Впереди показался овраг-разлом – глубокая и широкая трещина в земле, промытая несколько лет назад дождевой жижей. Сталкер повернул руль, и «таракан» помчался по его краю, постоянно виляя объезжая неровные края обрыва. Надо постоянно смотреть вниз. Зрелище действительно заслуживало внимания – разлом был несколько километров в длину, примерно сорок метров шириной в этом месте и почти столько же глубиной в большинстве мест. Сужаясь к дну, он образовывал узкое русло высохшей речки, по краям которого громоздились песчаные осыпи. Кроме них можно было въехать на подмытый утёс и рухнуть вместе с ним и тараканом вниз. Но это был самый быстрый путь – на краях меньше препятствий из земли, и можно ехать быстрее. Это нужно, чтобы сэкономить кислород для дыхания, и быстрее добраться до Контибаса. Но за всем сразу уследить не получается, и как водится, беда не приходит одна.
Удар-рывок, и машину подбросило на камне. Сталкер схватл руль насколько мог крепко, пытаясь удержать машину от юза в сторону обрыва, и прекратив подачу энергии в движок стал вытормаживатся. С «тараканом явно что-то не так, его развернуло на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси. С скрежетом «таракан» остановился, подняв тучу пыли. Кирилл выскочил из своего транспорта, не захлопывая дверь, и в осевшей пыли увидел отсутствие одного колеса.
- Приехал…- сказал он вслух сам себе, а потом подумал: «Что ж, хорошо не рухнул вниз. Вот тогда точно неприятности!»
«Таракан завалился несколько на бок, оголив диск со срезанными болтами, державшими колесо. Само колесо, оставив видимый след, лежит на дне разлома. Терять время нельзя, кисляк, а именно так называют кислород, даром не валяется, надо шевелится.
Привязав верёвку к «таракану, и пристраховавшись к ней, Ветрюга заскользил по сыпухе вниз. Без особых проблем тяж1лое колесо удалось подвязать к ремню, и начать тяжёлый подъём вверх, делая частые остановки для выравнивания дыхания. В одной из таких остановок он оглянулся и увидел то, что наверно меньше всего ожидал – два тела присыпанных грунтом почти внизу каньона, словно спрятанных на ближайшим камнем. Наружу торчали только две пары ног, большая и маленькая.
Это очень странно. Вроде в последнее время пропаж сталкеров не было, по крайней мере, последние две недели. Правда, полмесяца назад пропала группа Серого, четверо сталкеров и стажеров. Но это было в направлении, противоположном тому, в котором он направился сутки назад. Впрочем, все возможно…
Дотащив колесо до машины, он бросил его в пыль и вернулся обратно, прихватив старый кусок обшивки с ручкой-прорезью, которую можно использовать как лопату. Приблизившись к двум полузасыпанным песком телам, Кирилл увидел, что они оба в скафандрах, причем один из них – сделан для ребёнка или карлика. Скафандры в Контибасе называют ГРОБ – какая-то аббревиатура, что-то про «Герметичный Рабочий что-то там блок». Так вот у этих «Гробов» конструкция ему ещё ни разу не попадалась.
«Интересно…»
Звонко заскрежетала лопата, вонзаясь в песок рядом с телами, выбрасывая землю в сторону дна оврага, Уставший и злой Кирилл даже не гадал, кого он там сейчас увидит. Но его ждал сюрприз.
Откопав первый «гроб», он перевернул тело на спину, и протерев перчаткой шлем, посмотрел внутрь. За присыпанным пылью стеклом на него смотрела застывшим взглядом женщина. Молодая, темноволосая, она когда-то была красивой, но следы разложения и предсмертные судороги исказили ее лицо, превратив его в жуткую гримасу смерти. Кирилл несколько мгновения смотрел на нее, затем перевернул тело на живот. За плечами у женщины висели баллоны с воздухом, но шланги подачи смеси были отсоединены от шлема – это и было причиной смерти. Но они не были оторваны – они тянулись ко второму телу.
Немного аккуратно поработав лопатой Ветрюга освободил от песчаного плена и второе тело. Кирилл вытащил из песка, и положил себе на колени, осторожно протер стекло шлема. Удивительно, но это было именно стекло, а не самодельный полиэтиленовый заменитель. Если труп – то хоть какая-то добыча. Под стеклом стало видно лицо девочки лет шести-семи с белокурыми волосами, спутавшимися на пол-лица. Губы приоткрыты, показывая сомкнутые белые зубы, глаза с длинными ресницами закрыты. Никаких следов разложения…
Кирилл решил повнимательней присмотреться к лицу ребенка, что бы понять что делать дальше. Но девчонка вдруг открыла глаза, и уставилась на него. Кирилла как током дёрнуло – ожидать такого здесь и сейчас… Оправившись от изумления, сталкер взглянул на нее еще раз, но она лежала так, как прежде. Прислонив шлем вплотную, он услышал слабое дыхание внутри чужого скафандра.
Теперь всё поменялось. Мало того, что он просто обязан спасти живого, но тут ещё ребёнок, и похоже без привычных в Контибасе уродств, мало того – это девочка, и возможно когда вырастет, сможет рожать! Это серьёзная находка, но её ещё надо спасти и довезти…
Теперь надо действовать вдвойне быстро. Взбодрив сам себя парой ругательств в адрес Дульба и того, кто ему даёт «наколки», Кирилл отцепил баллоны от женщины, и привязав их к груди ребёнка, начал поднимать девочку вверх. Там, как только удалось достичь какой-то герметизации салона, он нашёл подходящий обрезок трубки, чтоб соединить её дыхательную систему с запасным баллоном который у него лежал на аварийный случай. Девочка начала медленно оживать…
Быстро поскручивая по одному болту с других колёс, сталкер закрепил на место оторванное колесо. Девочка внутри кузова начала шевелится.
Поглядывая на неё, Ветрюга уже нёсся вперёд, внимательно смотря ещё и вокруг, чтобы не отвалилось ещё что-то. А заодно подумать над загадкой её появления, это лучше, чем думать о бесконечной пустыне убитой земли. Времени на то, чтобы доьраться до Контибаса из 163-го сектора, со всеми объездами и крюками нужно не мало, так что погрузится в размышления ничего не мешает.
Кирилл смутно помнил, как земля стала такой. Он помнил только, как начали таять тёмные и ядовитые снега Великой Тьмы, обнажая изуродованную, вымершую поверхность земли. Он помнил, как строили купола над первыми поселениями, как они объединялись, как возрождалось то, что все называли «цивилизацией. А то, что было до этого, ему рассказали старшие.
Глава 2. Великая Тьма.
Всё началось с мощных вспышек на солнце. Сначала на них мало кто обращал внимание, кроме метеочувствительных. Но потом в СМИ стали появляться странные разговоры о чудовищных магнитных бурях. А потом солнце стало «сверкать».
Первым делом отказала часть оборудования, которое и наблюдало за Солнцем, как на орбите, так и на Земле. Начались перебои в работе крупных узлов связи, интернет постепенно стал работать эпизодически, как следствие – нарушилась телефонная и радиосвязь. Сотовые операторы не успевали подсчитывать убытки на амортизацию оборудования, страховые компании отказывались страховать и выплачивать страховки компаниям электронной сферы и IT-направлений, ссылаясь на форс-мажор. Однако большинство военных систем связи осталось в строю, и начало использоваться в гражданских нуждах, правда, не для всех желающих. Но людям от этого было не легче – обострились различные онкологические заболевания, в разы возросла смертность по всей планете. Но это было только начало.
Где-то в глубине океанов произошло нечто, заставившее перемещаться массы воды в разных направлениях, а на суше люди начали ощущать неприятную вибрацию из недр. Несколько ударов землетрясений превратили Турцию и Китай в сплошную зону бедствия. Наименее прочные сооружения в Японии тоже пострадали, но это было мелочью, по сравнению с тем, что творили вызванные этими подвижками земной коры цунами. Они буквально слизывали с берегов целые города и заводы, давя и растворяя на поверхности вскрытые хранилища отходов производства, срывая нефтяные платформы, заставляя взрываться от перегрева прибрежные АЭС. Из скважин на дне в океан под жутким давлением выливались не только нефть и сопутствующие газы и вещества, но и закачанные туда тератонны ядохимикатов вместо морской воды. Массовая гибель морской флоры и фауны сопровождалась бедствием на сущее – испарения разрушенных резервуаров с отходами и химикатами производств, распылённые ТВЭЛ-ы атомных станций уничтожали всё на своём пути, постепенно равномерно растворяясь по всей планете.
Как-то сами собой противогаз и всевозможные дозиметры вошли в массовое распространение, одежда делалась с расчётом на кислотные и ядовитые дожди, спешно изобретались всевозможные фильтры. Но если человек мог спасти себя, то среда его обитания умирала, оказавшись беззащитной перед обрушившимся на неё токсично-радиоактивным бедствием – животные, растения, морские обитатели начали массово вымирать, и тухловатый запах гниения стал примешиваться к отнюдь не благоухающей атмосфере. Гибель Сибирских и Амазонских лесов начала планомерно убавлять удельную часть кислорода в воздухе, но пока это не ощущалось. А вот недостаток продовольствия человечество ощутило сразу, но сразу начало синтезировать пищу из доступных элементов, используя всё – от водорослей до переработки отходов. Однако пошатнувшиеся из-за катаклизмов производственные мощности не могли прокормить всех, а с пострадавших территорий кроме заражённых артефактов стали приходить эпидемии. Численность населения земли уже сократилась более чем в двое, когда светило сделало свой последний, и конечно же самый мощный ход.
Это было самое обычное для этих времён утро позднего лета. Как всегда жарило солнце, продлевая засушливое лето, принесшее столько горя. И когда под ногами дёрнулась земля, никто уже не паниковал – привыкли. Но это было необычное землетрясение. Вибрация нарастала, и не только здания на европейском континенте дали трещины, но те, что около Чёрного моря и Японских островов мгновенно превратились в руины: мелкие камни и осколки буквально висели в воздухе, подпрыгивая от вибрации. Потом немного жуткой тишины, и земля там ушла из под ног в прямом смысле. Тектонические плиты замысловато сдвинулись, освобождаясь от многотысячелетнего напряжения, породив несколько гигантских волн в морях. Эти волны ещё не достигли берега, откуда уже убежали все кто там мог двигаться, когда в воздух хлынул поток обнажившихся залежей метана-гидрата, миллионы лет накапливавшегося на дне морей. Первая же молния, возникшая от такого резкого перепада давления и температуры из-за расширяющегося газа превратила газоизвержение в огромный огненный пузырь, который начал расширятся, испаряя морскую воду и сжигая атмосферный кислород в масштабах, которые не могли себе представить никакие экологи в самом страшном сне. Пока сгорающая воздушно-метановая смесь сжигала прибрежные страны, медленно распространяясь всё дальше от того места, где раньше было Чёрное море, в его центре, где уже не осталось кислорода, в верх устремились бледноватые, белые потоки метана, растекаясь в атмосфере во все стороны. Индокитай, Япония, большая часть Китая и Кореи в течении нескольких часов сначала буквально обуглились, а потом растёкшийся газ довершил дело. Посередине Атлантики ближе к Гренландии тоже наблюдались газовые извержения, но их было видно только из космоса. К концу дня землетрясение стихло, но на всей планете буквально стало нечем дышать. К тому моменту, когда воды океана снова сомкнулись над местами газовых выходов, в атмосфере планеты кислорода осталось не более 5%, а метан занял освободившиеся 12. Впрочем, локально ещё оставались места на планете, где ещё можно было дышать обеднённым воздухом, но это были в основном подземелья, здания с замкнутыми циклами вентиляции, а также горные районы с микроклиматом. В остальных местах практически всё, что дышало, уже было мертво.
До этого момента основные беды щадили Америку. Цунами разрушили восточное побережье, но западное, не смотря на трагедию Японии и Китая в основном осталось нетронутым. Выжившие в ядовитой, метановой атмосфере жители Нового Света стали оправляться от пережитого и адаптироваться к новым условиям. Привыкшие править миром североамериканские власти уже готовились считать прибыль, которая им сулит после наведения порядка во всём мире и вложений в экономику пострадавших. Но этому не суждено было сбыться. Вскоре начали поступать тревожные сообщения о возросшей гео-активности в Йелустоунском национальном парке. А когда неожиданно вырвавшийся из его недр газ убил всё живое в радиусе сотни миль, многие ведущие фигуры политического и финансового олимпа просто скрылись в своих убежищах. Больше об их судьбе никто не слышал, собственно и слышать было незачем и некому. Началась экстренная эвакуация нескольких штатов примыкающих к Вайомингу. Последнее, что узнали люди о ситуации в парке – это сообщение с наблюдательного вертолёта, что почва под парком начала проседать. А потом был взрыв.
В небо поднялся гигантский столб магмы и вулканических газов в ореоле многочисленных молний. Пирокластический поток двинулся сметать и жечь всё вокруг, и быстро уничтожил всё на восточном побережье и центральной части США. Но как всегда, все предположения учёных о строении этого супервулкана оказались ложными. Под основной кальдерой таилась главная сила – нижний пузырь магмы, находившийся под невообразимо высоким давлением. Извержение супервулкана позволило этой силе освободится, и вслед за ним грянул Большой Удар.
Одновременно поднялась и потом упала земля сразу в нескольких штатах. От эпицентра удара, составлявшего в диаметре около 500 миль, волна Удара стала расходится во все стороны, вздымая поверхность земли волной и опуская её назад, ломая тектонические плиты и порождая действительно гигантские волны. После его прохождения трудно было найти на поверхности что-то целое, не измельчённое в порошок.
И вот тогда стала наступать Великая Тьма. После перемалывающего всё и вся Большого удара и отхода воды после ударов цунами, на планете остались считанные куски суши, где можно было уцелеть чему-то живому. И тем, кто выжил, пришлось смотреть, как небо медленно затягивает тёмная мгла пепла, делая небосвод чёрным и сливающимся с таким же тёмным горизонтом.
На поверхность и плохо успокаивающиеся океаны посыпался сначала вулканический пепел, а потом и грязный, пропитанный всевозможными кислотами и ядами снег, редко где близкий к белому. Снег шёл крупными хлопьями, и температура на поверхности начала неуклонно падать – солнечные лучи уже не пробивались через застрявшую в верхних слоях пиро-пыль и растворённую кислоту, образованную реакцией испарившейся за время предыдущей жары воды и вулканических выбросов. Зима наступила на всей планете сразу, но она была не похожа не на одну из тех, что ей приходилось переживать ранее – в этот раз кроме воды и вулканической пыли было множество ядовитых и радиоактивных примесей – Большой Удар выдавил наружу все захоронения радиоактивных и химических отходов, вскрыл гигантские залежи отходов хранившихся и просто сброшенных на дно океанов, словно возвращая на поверхность всё спрятанное за долгие годы технического прогресса. Выжившие задыхались в атмосфере наполненной метаном и лишённой кислорода, умирали от токсических отравлений и радиации. И словно в довершение всех напастей температура упала до -70С.
Но спастись всё же удавалось. Снег, наваливший по несколько метров в толщину в самых «тонких» местах девал убежище выжившим организмам, подтаивая от тёплой ещё земли снизу и выделяя драгоценный кислород. Существа, в том числе и люди, рыли в них ходы, создавали целые сети, дороги и коммуникации, добывая огонь из найденных горючих материалов, но постепенно понимая, что долго так не протянут – кислород выжигался быстро. А протянуть надо было долго – зима, а точнее то, что потом назвали Великой Тьмой – продолжалась больше года. Чернеющее небо изредка освещалось сгорающими в атмосфере спутниками, потерявших ориентацию и не в состоянии без команд с земли корректировать орбиту. Холодные ветры гоняли по поверхности снег, частично состоявший из замёрзших атмосферных газов с ураганной быстротой, от выпаривая их где теплее, то замораживая снова. Великая Тьма и дольше пробыла, если бы не обилие заранее испарённой влаги в атмосфере, позволившей быстро выпадая в осадки «вычищать» атмосферу, и тому, что цвет осадков был далёк от белого, и как только первые солнечные лучи пробились сквозь мглу, сразу начали плавить снег, возвещая об окончании Великой Тьмы.
Прошло всего несколько лет с тех пор, как растаял снег Великой Тьмы, осела пыль от Большого Удара. Солнце, уже давно спокойное, уже расплавило и испарило тёмно-грязные снега Тьмы, вызвав грандиозный паводок на большей части суши, который оставил каналы и овраги вымывая и обнажая уцелевшие следы человеческой, где они ещё остались. Климат на планете стал постепенно приходить в устойчивое состояние.
Но планета уже стала другой. Её уже хорошо помнил Кирилл. Жаркий диск светила восходил на жёлтом небе там, где раньше был север, и заходил на юге. Делал он это на несколько часов быстрее прежнего – частота вращения земли увеличилась. В некогда тропическом Индийском океане начали смерзаться полярные льды, а на месте «Чёртова пальца» расколотого Ударом на несколько частей, в центре американских прерий, крепнут арктические ледники. От прежнего вида очертаний материком мало что осталось, и немногие спутники, сумевшие удержаться на орбите безучастно неслись над малознакомой поверхностью, испещренной трещинами и разломами, новообразованными горами и морями с озёрами, образовавшимися в следствие заполнения низменностей талой водой и принесённой цунами.
Атмосфера планеты уже мало похожа на прежнюю – не более 2% кислорода, зато метан и углекислота, азот и множество различных ядовитых для животного мира примесей, в купе с цианидами и нуклидами образовывали замысловатые химические соединения с сернистыми газами, обильно выброшенными как при Ударе, так и не унявшимися до сих пор вулканами в разных частях этого нового мира. Эти газы тяжелее азота и тем более метана, поэтому прессуясь у поверхности они создавали довольно плотную атмосферу, поверх которой уже в более лёгких газах плыли разноцветные от содержащихся в них испаряемых соединениях облака. Эти облака словно безжалостные охотники находили выжившую растительность в укромных уголках и нещадно выжигали их, обрушиваясь кислотными дождями. Словно в помощь им над пустынями носились ураганные ветра, быстро перемещая ядовитые испарения по поверхности планеты.
Поверхность представляла из себя по большей часть каменистую пустыню, покрытую густым слоем пыли различного происхождения. Пыльные бури, вызванные ураганами, накрывали гигантские разломы и острые новообразованные скалистые горы, кое-где в глубине можно было рассмотреть текущую там лаву, но она постепенно скрывалась в недрах, укутываясь застывающими корками, и засыпаемыми вездесущей пылью, которая имела довольно чувствительный радиационный фон.
Но жизнь на планете не кончилась. Оказалось, что многие морские водоросли быстро адаптировались к изменённому составу морской воды, а многие глубинные организмы, жившие раньше в недоступных глубинных уголках – получили карт-бланш на развитие, подгоняемые радиацией. На суше начали потихоньку обживаться лишаи и грибы, остатки биомассы, то и дело вылезавшей на поверхность и вымываемые потоками воды, активно перерабатывались не только не убиваемыми крысами, но и расплодившимися в великом множестве насекомыми.
Вода в большинстве своём представляла из себя раствор кислот, нуклидов, нефтепродуктов и солей почти всех известных не редкоземельных металлов.
Вымерли практически все виды крупных животных, и высокоразвитых организмов, кроме одного – человека. Даже не смотря на все пережитые потрясения, и потерю численности с нескольких миллиардов до нескольких миллионов, этот вид продолжал упорно цепляться за жизнь, противопоставляя всем трудностям окружающей среды своё главное оружие выживания – разум.
Людям удалось выжить в наиболее удалённых от морей и океанов местах, где Большой Удар не оказал столь разрушительного воздействия, как в городах или около промышленных объектов. В основном это были фермеры и волею случая выжившие представители самых разных профессий и рас, которые смогли не просто растратить весь запас кислорода, остававшийся в снегах, но и научиться выделять его из кислот в воде, синтезировать из солей и сохранять в импровизированных резервуарах, закачивая ручными насосами в найденные или добытые в развалинах баллоны высокого давления. Конечно, в одиночку никто выжить не мог, и поселения людей, когда начали обнажаться из-под тающего снега Тьмы, сразу стали обрастать высокими, постоянно укрепляемыми заборами, превращаясь в подобие городов-крепостей. Некоторые вынуждены были перебираться поближе к проточным водам – потому как там можно было путём фильтрации выделять и нефтепродукты, вылавливать артефакты и необходимые соли и элементы для очистки и синтеза пищи, которая теперь стала в основном состоять из переработанных лишайников, некоторых пойманных насекомых, водорослей, но в основном синтетического происхождения. Редким деликатесом было мясо деактивированных крыс, которые во множестве сновали около бывших объектов человеческой инфраструктуры, роя там свои ходы и тоже создавая целые подземные города. Человек же защищался от неблагоприятной атмосферы и её губительных осадков построением защитных куполов над своими поселениями, научившись полемеризировать пузыри. Такой купол не был очень надёжен, но если он был в состоянии продержаться до создания следующего, то автоматически укреплялся им. Новые поселения как-то сами собой стали называться «бастионами».
Глава 3. Зоя
Пришлось вколоть аварийную заначку глюкозы, и влить пол литра воды, чтобы девочка от судорог стала переходить в жизнеспособное состояние. В треснувшее зеркало Ветрюга увидел, как она сама села и начала испуганно смотреть по сторонам. Но через минуту раздался крик, понятный на всех языках одновременно – «Мама-а-а-а!!!»
После этого ребёнок буквально вцепился в рулящего машиной сталкера, и начала что-то быстро говорить на каком-то странном диалекте. Впрочем, некоторые слова были понятны. Дело в том, что Контибас, где вырос и возмужал Кирилл, был прибежищем представителей совершенно разных этносов, народов, и соответственно носителей языков. В итоге образовался специфический универсальный язык, который все понимали, но он был не похож ни на один из существовавших раньше, и в тоже время на все сразу похож. Девочка же говорила на одном из настоящих, исходных языков, скорее всего русском, но Кирилл в эти лингвистические дебри никогда не лез – понятно, и ладно.
- Мама-а-а!!! Где мама? Кто ты, где я? – сыпались вопросы. Кирилл остановил машину не в силах выносить крики.
- Как тебя зовут?
Девочка осеклась, села на заднее сиденье, подобрав под себя ноги – верный признак того, что раньше не ездила в транспортах, и тихо ответила:
- Зоя…
- Так, хорошо. Ты значит меня понимаешь?
- Да, но вы так странно говорите…
- В Контибасе все так говорят.
- Я не знаю Контибасов, где мама?
- Твоя мама умерла. – Кирилл знал, что это жестокая, тяжёлая правда, но уже давно понял, что не готов брать на себя долгое бремя лжи и обманов, давать несбыточную надежду ребёнку. Лучше сразу закрыть тему. Он приготовился к тому, что этот ребёнок сейчас из него душу вынет, чтоб доказать обратное. Но он ошибся. Девочка громко зарыдала, схватив голову в шлеме руками, но не пытаясь его снять. Второй раз она удивила, когда через пару минут уже всхлипывая, она снова заговорила.
- Ты её похоронил?
- Да.
- Я хочу к ней…
Ну вот ещё. Суецидника тут ещё не хватало. Впрочем, как стажёр, Кирилл уже много поездил с бывалыми сталкерами, и уже знал, как это лечится.
- Валяй. Снимай шлем, отдай кисляк, и вали из машины. Через пару минут тоже умрёшь.
Девочка насуплено на него уставилась, потом отвернулась и снова начала громко рыдать. «Хм, отметил про себя Ветрюга, - работает…»
- Расскажи, откуда вы пришли, кто вы, как тут очутились, в это проклятом вселенной месте?
История спасённой оказалась традиционной, но и немного необычной. Она родилась, уже когда всю планету трясло. Но её семья была в относительной безопасности – её отец был учёным, медиком и инженером одновременно, и ещё до начала череды катастроф увёз беременную жену подальше от опасных мест. Куда-то в районы казахского мелкосопочника, и вместе со своим товарищем оборудовал укреплённое сейсмически убежище, благо толк в этом он знал, работая над похожими сооружениями. Там Зоя и появилась на свет. Из приборов искусственного дыхания и запасов кислорода они сумели сделать рекуперацию воздуха и замкнутую систему вентиляции. Припасов продуктов хватило, что бы пережить Великую Тьму, но потом начались проблемы.
Начали кончаться продукты, фильтры воды начали выходить из строя, приходилось вылезать наружу в поисках пищи и материалов для ремонта постоянно ломающейся техники. Сначала друг отца попал под камнепад, и спасти его не удалось – воздух у него кончился раньше, чем его нашли. Год назад пропал отец, ушёл на «охоту», и не вернулся. Видимо угодил в кислотную яму, или ещё что, неизвестно. Вдвоём с мамой девочка протянула ещё больше года, но чинить системы уже было некому, и кислород заканчивался. В бункере был китайский радиоприёмник, который можно было «заводить» от встроенной динамо- машины, и мама рассказала, что слышала там какие-то звуки, что люди ещё есть. Скорее всего, она это придумала, и когда уже оставаться в убежище стало невозможным, они взяли с собой все возможные припасы, и погрузив их на тележку, тронулись в путь. Несколько раз попадали под ураганные пыльные бури, чудом обходили кислотные ямы, перебирались через какие-то горы и трещины, но людей и следов не было, живых, по крайней мере. Руины и скелеты попадались часто, но ничего такого, что бы могло помочь обессиленным странникам найти не удавалось. Неизвестно сколько бы они ещё бродили, пока не кончился бы кислород, но всё произошло неожиданно – обессиленная мать оступилась и упала с обрыва, повредила ногу и идти уже не могла. Девочка от неё не отходила, а когда стал кончаться кислород, снова налетела пыльная буря. Мать закрыла собой дочку и отдала ей кислород, а потом их засыпало. Больше ничего она не помнит.
- Ты сильная и храбрая девочка, Зоя. Нет, правда. Обещаю, что в Контибасе тебя никто не тронет, или будут иметь дело со мной.
- Контибас – это город с людьми?
- Да, - улыбнулся Кирилл, и подал энергию в двигатель. Машина тронулась. – Но не только. Есть ещё тараканы и крысы… А ещё есть «синька».
- Синька? Что это?
- Не что, а кто… Такие… м-м… существа, мутанты. С синей кожей, шерстью и хвостом. Я не знаю откуда такая мутация, но последнее время среди прочих уродцев среди детей стали появляться и такие. Странные они, но безобидные. А вот люди…
- А их много? Что они делают?
- Живут. Их много. Хочешь, я тебе расскажу про Контибас?
- Расскажи. Мне давно никто ничего не рассказывал интересного. А все папины книжки я перечитала по много раз.
Похоже, девочка справилась с стрессом, и теперь надо её чем-то отвлечь. Кирилл видел, что она просто старалась не раскисать, но её всё ещё трясло.
- Хорошо. Только ты мне поможешь, ладно?
Она кивнула головой.
- Смотри, вон в том ящике лежит такая… аккуратней! Да, вот эта лента. Вот. А вот в эти дырочки нужно вставлять вон те штучки, что в ящике на полу. Это пневмо-картриджи, патроны. Только смотри, какой стороной вставляешь, да, вот так, до щелчка.
Огнестрельного оружия ни у кого давно уже не было. А пневмо- картриджи нужно накачивать каждый по отдельности, специальным насосом высокого давления. А потом снова набивать их в ленты для пулемёта*. Но на это частенько не хватало времени и терпенья.
- Зачем… это?
- Здесь можно встретить очень плохих людей. Они всех убивают. По-настоящему, понимаешь? Вот… В общем, это оружие, что от них отбиться, если что. А в Контибасе их нет. Поэтому нам надо как можно быстрее туда добраться.
- Ты обещал рассказать. Про Контибас.
- Конечно. Держись лучше, вон ремнём привяжись, а то сейчас трясти сильно будет. Вот так, молодцом…* - см. дополнение «оружие»
Глава 4. Контибас
Где-то в самом центре евразийского материка, точнее того, что от него осталось, среди холмов, сопок и гор, куда не дотянулась ни одна волна цунами, живёт и развивается одно из крупнейших поселений – Континентальный Бастион, Контибас. Он вырос на руинах какого-то не сильно промышленного города, затерянного на территории толи России, толи Казахстана, сейчас уже не разобрать: рельеф и местность после Большого удара изменилась настолько, что никакой старожил её узнать не мог. Говорят, что крупнее Контибаса только New Freedom в Австралии и Strong где-то в центре Африки. Возможно бастионы в горах Южной Америки тоже большие, но мало кто в это готов поверить, их континент, говорят, раскололся надвое, что там могло выжить вообще? Контибасу дважды повезло – то, что его не заливало водой, и он далеко от эпицентра Удара, и ещё то, что теперь он находится в тропическом климатическом поясе. Вот в Новой Свободе постоянно жалуются на суровые зимы, а в Стронге вечные проблемы с водой, большие, чем в Контибасе. Здесь же самый благоприятный климат, если то, что происходит вообще можно называть благоприятным. Но всё относительно. Контибас развивался неравномерно, присоединяя к себе соседние бастионы, и теперь, спустя несколько десятков лет после Великой Тьмы, представляет из себя нагромождение куполов и замысловатую внутреннюю структуру. Уже видны зажиточные кварталы в центре около вышки связи, хаотичные и крепкие постройки мастерских, которые уже начали объединяться в цеха, и громко называться заводами, мощные укрепления вдоль стен, где расположились спасатели и военные со своими казармами, арсеналами и складами. Благодаря тому, что на его территории протекает сразу несколько ручьев объединяющихся в одну реку, фильтрационные цеха разбросаны равномерно по всей верхней части бастиона. Около их полей фильтрации надёжно обосновались пищевики со своими мастерскими больше похожими на теплицы. Ближе к центру возведены уже не какие-то убежища из подручных материалов, а самые настоящие здания в несколько этажей и с автономной системой жизнеобеспечения. Гористая местность, и в особенности далёкий хребет на горизонте, прикрывают Контибас от жутких ураганов, и держит стабильную температуру.
Жителям Контибаса приходилось экономить на многом, как и другим обитателям бастионов – на еде, на кислороде, и самое главное - ещё на энергии. Она настолько ценна, что всё что создавалось – было по максимуму энергонезависимым. Перемещались по бастиону в основном на велосипедах с динамами во втулках – так можно было не только быстро добраться до нужного места, но и подзарядить аккумулятор, - сэкономить энергию. Кроме того если ровно дышать – то меньше кислорода растратить по пути. Очищенная вода, которая тоже не бесплатная, шла только для пищевых нужд – умывались с помощью специальных салфеток с чистящим составом, которые после использования сдавались в переработку-восстановление в мастерскую. Жилища людей представляют из себя гермо- контейнер, со своей системой вентиляции по замкнутому циклу – никому не хотелось дома находится в намордниках или колпаках, ту многие даже готовы были заплатить больше, но что бы хотя бы дома можно было дышать свободно. Компании и мастерские с большим доходом тоже стали делать для работников микроклиматы, но тут же столкнулись с таким явлением, как воровство кислорода и расточительство. Благо курильщиков давно не водилось. Впрочем, хозяева строго следили за тем, что и как делают работники, и за перерасход кислорода – например что-то сгорело и съело драгоценный газ – к работнику применялись санкции в виде вычетов на оплату потраченного кислорода. Из-за этого крайне редко применялось и непопулярное огнестрельное оружие, и всё что работало с открытым огнём. В целом жизнь в бастионе граничила на грани жизни и выживания, но всё-таки в пользу первого.
Глава 5. Судьба сталкера.
За рассказами Кирилла время пошло быстро. Кирилл не был хорошим рассказчиком, говорил резкими и короткими фразами, но Зоя слушала его не перебивая.
- А кто такие сталкеры?
Простой вопрос девочки поставил Вертюгу в тупик. Понимание термина у него было, въелось с детства, а вот как это сформулировать он толком не знал. Слишком сложное понятие.
- Это… Это не профессия. Это призвание. Не знаю как сказать.
- А чем они занимаются? – девочка немного занудным голосом проявляла довольно настойчивый характер, поэтому общими фразами отделаться не получилось.
- Это что-то между старьёвщиком и мародёром. И пожалуй путешественником, собирателем. Ну, мародёр не в прямом смысле, сталкеры не грабят то, что кто-то вынуждено оставил и может вернутся. Мы собираем то, что уже стало ничьим. Потом меняем это всё на то, что нам нужно. Этим и живём.
Тут Кирилл перешёл к своей любимой теме – сталкеров, и настолько увлёкся, что не заметил, как его пассажирка уснула. Между тем история сталкерства после Великой Тьмы неразрывно связана с историей становления и развития Бастионов.
Большинство бастионов появилось на месте руин городов – именно там было проще найти материалы и укрытия, многие пережили Тьму или в них, или неподалёку. Выжившие отшельники вынуждены были стягиваться под защиту бастионов, там было проще найти лишний глоток кислорода и выменять на что-то пищу у тех, кто мог её добывать. Жизнь требовала больших усилий для долговременного проживания, и начали работать мастерские – где умельцы и всевозможные рукастые люди из обломков найденных на месте городов и уцелевших машин и приборов начали создавать технику упрощающую жизнь. Самое необходимое – кислород и пищу приходилось добывать путём сложных и не очень химических реакций, но требующих постоянного снабжения материалами, элементами, оборудованием.
Бастионы постоянно укрепляли и наращивали внешнюю стену, что бы она выдерживала натиск ураганов и торнадо, нередко и свободно разгуливавших по земле, укрепляли купала после атак града. Спустя несколько лет после ухода Великой Тьмы бастионы испытали настоящее нашествие тараканов – эти насекомые не боялись ни ядов ни радиации, и были способны поглощать всю органику, миллионными армиями заполонили все пригодные для жизни людей места, но это продолжалось ровно до того момента, как стал известен несложный рецепт, благодаря которому белок тараканов перерабатывался во вполне пригодный для приготовления пищи. Популяция тараканов сразу пошла на убыль, и уже через несколько лет «пищевые» мастерские вынуждены были создавать тараканьи инкубаторы.
Довольно быстро внутри бастионов не осталось ничего не освоенного и неизученного, и возникла необходимость искать и разведывать территорию вокруг. Поскольку даже уцелевшие автомобили работать не могли, а гибридные двигатели до начала катастроф не успели распространиться, то пришлось переделывать двигатели под работу на комбинированном топливе, особенно хорошо для этого подходили дизеля. Но такое топливо было очень сложно получить, и обитатели бастионов ходили вокруг них пешком, или расчистив дорожки – на велосипедах, постепенно совершенствуя защиту от агрессивной среды. По мере накопления технологий, технических решений жизнь начинала условно налаживаться. Даже были попытки закачать под купол кислород, но провалились из-за нерентабельности. Проще было под куполом держать отфильтрованную атмосферу, а кислород продавать отдельно. В Бастионах стихийно образовывались службы поддержки систем жизнеобеспечения – куполов, газоснабжения, пищевые мастерские, водоочистки, переработки отходов. По мере накопления техники удалось наладить внутреннюю компьютерную сеть, связь. Связь развивалась довольно просто – от любительских длинноволновых передатчиков, благодаря которым удалось узнать о существовании других бастионов и обменятся ценными техническими идеями, потом наладить более информативную через спутники-ретрансляторы, уцелевшие на орбите и ещё не израсходовавшие свой ресурс. Он для дальнейшего развития требовалось всё больше артефактов прошлой жизни, которые добывать становилось всё сложнее, и когда цена на них достигла определённой психологической отметки, поисковики артефактов выделились в отдельный вид деятельности – «Сталкерство».
Быть сталкером – было почётно и опасно. И прибыльно. Эти люди отправлялись далеко за пределы бастионов, в опасные заражённые районы в поисках атрефактов для последующего обмена их на необходимые вещи и услуги в бастионе – кислород, пишу и топливо, оборудование для работы. Сталкер мог влачить жалкое и опасное существование долгое время, и в один день стать богачом, найдя что-то очень ценное – работающие армейские машины и силовые установки, топливо, больше всего ценились генераторы, исправные солнечные батареи, и работающее оборудование связи. После них шли оружие и боеприпасы, носители информации, пригодная в пищу добыча – крысы, мыши, змеи, но их ещё надо было деактивировать. В большинстве своём сталкеры действовали в одиночку, но иногда собирались в команды, но быстро распадались из-за проблем с дележом добычи, или становились бандами, грабящими других сталкеров. Те в свою очередь придумали сталкерский Кодекс, отличный от законов принятых внутри бастионов, и провинившихся или пойманных за нечистую руку часто просто топили в кислотных ямах, в отличие от «Бастионного» изгнания из поселения. Возможно, это было правильно, поскольку выжившие изгнанники сбивались в банды и тоже нападали на сталкеров, которые с ними уже не церемонились. В лучшем случае оставляли умирать без кислорода, а чаще просто провинившиеся просто исчезали бесследно, а их снаряжение и оборудование могло «всплыть» в самых неожиданных местах. Со временем сталкеры очистили свои ряды, и их движение переживало расцвет.
Власти в бастионе были очень не довольны зверскими расправами сталкеров, но противостоять им даже не пытались – без них жизнь в бастионах быстро бы деградировала. В то время, когда в сталкерство тянулся весь боеспособный народ – дух свободы и авантюризма, опасности и приключений очень увлекал, самообразованным властям внутри бастионов пришлось столкнуться последовательно с двумя большими проблемами.
Первая – само население. Это был, по сути, сброд из чудом выживших в Великой Тьме людей – кто-то по одиноче, кто-то группами, со своими традициями и понятиями о морали, говорящих на разных языках. Если с языками вопрос решился сам собой – в зависимости от языковой группы большинства населения бастиона он формировался сам собой, и люди начинали понимать друг друга, то с культурой проблем было больше – сначала были одиночные и групповые инциденты с криминалом, потом переросли в массовое беззаконие. Стихийно образовались и объединились отряды самообороны, появилась по сути полиция – ОВБ – Отряд внутренней безопасности, но и для решения проблем за пределами бастионов требовались специалисты военного дела – создана была Армия обороны. Так удалось навести порядок. Вскоре стало ясно, что этого мало – частые спасательные операции как внутри, так и за пределами бастионов требовали совмещения усилий врачей, ОВБ и Армии. Сложились коллективы, которые и получили статус «Спасателей».
А со второй проблемой справится не удавалось. Это проблема убыли населения. Радиация, яды в воде и в воздухе, эпидемии болезней планомерно добивали выживших. В такой среде редко рождались полноценные дети – мутации и уродства были обычным делом, хорошо ещё, что ребёнок был бы жизнеспособным. Это было полбеды, вторая половина – бесплодие. Что с этим делать не знал никто. Спустя полтора десятка лет после Великой Тьмы из-за этого вымерло несколько бастионов, а последние поселенцы с трудом и жертвами добирались до соседних бастионов. Человечество продолжало медленно вымирать. В связи с этим многожёнство и многомужество было вполне нормальным явлением, понятие «семья» начало размываться и забываться.
В этой ситуации чтобы хоть как-то контролировать происходящее в бастионах были придуманы и сделаны революционные устройства – ПИК, Персональный индифицирующий коммуникатор. ПИК-и выполняли сразу несколько функций – удостоверения личности, кошелька со счётом, и устройство связи внутри и поблизости бастионов. ПИК давался ребёнку при рождении и привязывался к его уникальному ДНК, поэтому воспользоваться чужим не представлялось возможным. Взрослые тоже с радостью обзаводились своими ПИК-ами, что бы иметь возможность не только выменивать товары и услуги, но и накапливать средства на счету, что бы потом реализовать их в зависимости от необходимости. Так был установлен почти тотальный контроль за населением бастионов.
Сразу стало видно, что в бастионах ценится, и кто хорошо живёт, по сравнению с другими – у них больше кислорода и пищи, они сооружают себе жильё выше других, где меньше тяжёлых газов. Это были владельцы очистных мастерских, производители кислорода и продуктов питания и… журналисты.
В суровом и однообразном быте замкнутого пространства бастионов особую ценность постепенно приобретали новости. Сталкеры не часто рассказывали о своих похождениях, ибо «светить» свои места добычи и методы работы, рискуя оказаться на допросе в ОВБ, никому не хотелось. А вот пронырам – охотникам за жареными фактами стали платить не плохо за информацию. Так бастионные сплетники и торговцы информацией, вроде Дульба, превратились в журналистов.
Отдельно процветали медики. Время бескорыстных энтузиастов клятвы Гиппократа быстро прошло, и на его место встал циничный расчет. Вакцины, лечение, разработка новых препаратов требовали ресурсов, и под час не малых, и снабжение ими медиков постепенно превратилось в обязательное финансирование. За это те соглашались делать ежемесячную обязательную вакцинацию населения. Все дополнительные услуги оплачивались отдельно.
Когда удалось дойти до бастиона, девочка отказалась идти в приют или к другим людям, и настояла на том, что бы остаться у Кирилла и жить с ним сталкерской непростой жизнью, активно помогая ему.
Ветрюга сумел уладить дела с главой клана. Было решено, что спасение ребенка оправдывает затраченные средства. Кирилла приняли в клан. Вместе с ним в него в качестве стажера, проявив удивительную настойчивость, вошла и Зоя.
Девочка оказалась смышленой, быстро всему училась, и уже через несколько лет Кирилл-Ветрюга доверял ей все обменные финансовые дела. Зоя отличалась въедливым, шершавым характером, долго и нудно добиваясь своего, за что её прозвали Занудой. Это имя стало её сталкерской кличкой, позывным, и вскоре прикипело настолько, что настоящее она сама вспоминала с трудом. Благодаря в том числе и её знаменитому занудству, Ветрюге удалось быстро подняться, грамотно вкладывая средства в развитие собственной техники и оборудования. Таракан у него стал если не из лучших, то во всяком случае отстоем назвать его уже язык не повернётся ни у кого.
Зануде нравилось то, что она делает. Она любила Ветрюгу, но сама не понимала какой любовью – толь дочерней, толи братской, но за Кирилла была готова перегрызть глотку любому, кто пытался ему навредить или обмануть. Но жизнь сталкера не бывает ровной, и однажды всё изменилось.
Это была обычная вылазка в один из уже обследованных ранее секторов, чужих маркеров там не было, так что была слабая надежда ещё что-то там намести. В этом месте до удара видимо жили люди, стояли какие-то здания, но всё это перемолото Ударом в труху. В довершение сверху на руины сполз большой кусок отколовшейся горной породы. Сектор был не столько удалён от Контибаса, сколько к нему было очень долго и сложно подбираться, нарезая сложные петли между наваленных камней и кислотных луж, и поэтому сталкерская нога не часто тут ступала. А поскольку Кодекс все чтили, то маркеров на том, что не могли забрать, не ставили.
В этот раз Ветрюга придумал как выдернуть валун из-под куска скалы, и не тратя времени сталкер с юной помощницей взялись за работу. Трос, застрел, рывок тараканом через блочную систему, и вот здоровенная плита скалы зашаталась, просела, и съехала вниз, поднимая тучу пыли и грохоча на всю округу. Как только пыль осела настолько, что бы можно было подойти к освободившемуся участку, они туда забрались.
Сначала ничего особенного видно не было, но потом Ветрюга молча показал на раздавленный вентиляционный киоск из бетона. Даже металлические решётки были ещё целы – это означало, что то, что под ним не съедено кислотными дождями. Разобрав завал, сталкеры увидели шахту, и в зияющую тьму отправился Кирилл. Вернувшись оттуда, он некоторое время сидел молча, а потом объявил, что если не получится как с Зелёным Джо, то они стали богачами. Внизу, что-то вроде бункера, а в нём – два армейских генератора Д-60 на базе ЗИЛ-131. И 4 бака с дизтопливом. Но что бы их вытащить, надо разобрать мощный завал, закрывающий ворота выезда из бункера.
История Зелёного Джо, сталкера-романтика, была в своё время хитом Контибаса. Ему удалось откопать две тактические ракеты малого радиуса действия в идеальном состоянии. Он потратил несколько недель и кучу средств, залез в долги, что бы их вытащить, и в конце концов приволок всё в бастион. Тогда все сбежались смотреть на дорогую находку, но что с ней делать никто не знал. В том числе военные – пускового комплекса нет, системы наведения и программирования – тоже, боезаряда Зелёный Джо не нашёл. В результате никто не хотел их покупать, и если бы не поддержка сталкерской братии Джо протянул бы ноги. В конце концов, военные согласились погасить долги Джо, и забрали ракеты. Все тогда ехидно посмеивались над незадачливым сталкером, но в душе понимали, что это могло произойти с любым из них, и к всяким крупным военным штуковинам теперь относились с большим подозрением, особенно если подъём артефакта был сопряжён с большими усилиями.
Но в этот раз игра явно стоила любых усилий. Надо было действовать быстро – иначе первый же дождь съест металл, и цена упадёт многократно. Потратив неделю, Ветрюга с занудой прикатили своим ходом оба дизеля в Контибас, произведя не малый фурор, а Зануда даже умудрилась устроить что-то вроде аукциона, результатом которого стало приобретение трёх-секционной квартиры-бокса в элитном районе Контибаса, закупка всего самого нового и навороченного у мастеров с полным ремонтом старого (Ветрюга от своего старого дребезжащего таракана не откажется, хоть режь), и уделить внимание общаку клана. И ещё осталось средств на счетах столько, что за обеспеченную старость можно было уже не беспокоится.
Здесь бы остановится, осесть в бастионе, рассказывая сталкерские байки по вечерам в пищеблоках больниц и кабаках, но неужели себя уважающий сталкер, в зените славы, останется сидеть за стенами?
Беда подстерегла их там же, где и удача. Ветрюга решил ещё раз пошерстить в бункере и рядом, может что-то ещё найдётся. Но вместо артефактов его там поджидала банда изгнанников. Они настолько хорошо спрятались, что пока первая арбалетная стрела не сшибла антенну радиостанции на его гробе, он ничего не заподозрил. Бандиты были явно опытные, действовали слаженно и классически – первая стрела портит связь, рацию, что бы не вызвал подмогу, следующие две – в суставы рук – пробить шкуру гроба и сделать жертву беспомощной, и потом добить камнями. Зануда в этот раз осталась в таракане, и Ветрюге повезло, одна стрела не пробила гроб, а вторая вовсе прошла вскользь. Но на него сразу посыпался град камней. Он выхватил ПУК и начал хаотично отстреливаясь убегать туда, откуда камни не летели, и даже не смог понять, сколько было нападавших. Пока бежал, один из булыжников, выпущенный из пращи изгнанника угодил прямо в шлем, расколов сферу на несколько частей, но не повредил голову. На ходу переключив подачу кислорода на автономное, через загубник, он не заметил, как оказался на скале. Всё это видела Зануда, и дав тревогу по радио даже дала очередь из АСК, убив нескольких, и спугнув остальных нападавших.
Кирилл же не удержался на отвесном склоне, и потеряв равновесие рухнул вниз. Зануда разглядела, как среди пыли и осколков что-то брызнуло, и вскоре была там – в кислотной яме без сознания тонул Кирилл=Ветрюга. Она его вытащила застрелом, и при помощи подоспевших собратьев сталкеров и спасателей смогла дотащить в медблоке до Контибаса, нанять лучших врачей и мастеров, инженеров, что бы спасти ему жизнь.
За полгода следовавших одна за другой операций, растратив все средства и продав трехсекционный элитный бокс и почти всю экипировку, удалось поставить Кирилла на ноги, хотя это уже был не тот Кирилл-Ветрюга, от него мало что осталось. Кислота сожрала его тело почти целиком, оставив сравнительно целой только голову и туловище. Лишь искусство врачей бастиона сумело вернуть его к жизни – руки и ноги заменили механическими протезами, более сильными чем их живые аналоги, поврежденные внутренние органы удалили, заменив искусственными, туловище заменил механический корсет, прикрытый искусственной кожей. Изуродованную кислотой, лишенную плоти голову закрыли маской, вставили оптические приборы, которые должны были заменить глаза. Когда операции завершились, от прежнего Кирилла остался неизмененным только мозг, и душа. Отныне его пищей стала глюкозо-сахарозная смесь, поддерживавшая жизнь в мозгу, и энергия в аккумуляторе, который снабжал механику в измененном теле.
Зануда и Киборг вернулись к своему ремеслу. Надо было больше зарабатывать, потому как поддержание жизни Киборга требовало больше средств, в том числе на всевозможные мелкие ремонты. И они снова бороздят окрестности Контибаса в поисках новых артефактов.
Как-то заехав в совершенно «пустой» сектор, они сделали странную находку – живого человека. Он брёл по каменистой пустыне, тяжело переставляя ноги, и по его виду сразу было понятно, что его одежда и экипировка явно не из Контибаса. Он был на грани истощения, и просил помощи. Киборг убедившись, что это не изгнанник – это было не сложно, погрузил его в таракан, накормил и оказал первую помощь.
Найденный представился Ахметом, именно АхмеТом, а не АхмеДом, и у него было врождённое уродство – неправильной формы кривые руки, что было не редкостью, как и другие уродства, и обожжённое наполовину лицо – видимо попал под дождь. Он казался весь какой-то нескладный. Странностей добавляло к его имени совершенно европейская внешность. О себе он рассказал только то, что он сын одного из членов экипажа МКС, рухнувшего много лет назад на землю в спускаемом аппарате. А так же то, что знаменитый пассивный радиометр, которым так любят пользоваться все кому не лень, изобрёл не кто иной, как он, но изобретение у него украли и хотели убить и его, пришлось спасаться бегством.
Разумеется ни Зануда, ни Киборг ему не поверили, но пока они добирались до Контибаса, этот странный пассажир сумел перечинить всё что можно, и даже наладить давно отказавший бортовой компьютер. Одним этим он сэкономил кучу средств, и когда попросился остаться со сталкерами в команде, те без колебаний согласились. Оказалось, что он ещё знает множество языков и свободно на них говорит, но ни на одном не может без акцента. Сталкерская братия назвала его Кривым Ахметом, и тот не обижался – за его «кривые»-золотые руки он быстро завоевал себе определённый авторитет, но рассказывать о своём прошлом при этом отказывался, или просто уходил от расспросов.
Контибас за это время сильно изменился. Вместо множества разных куполов он теперь был закрыт одним единым, который постоянно укреплялся новыми слоями. В центре его, на верху старой башни, был оборудован самый главный наблюдательный пункт, площадка «пост №1». Но потом оказалось удобнее использовать верхний этаж башни, расположив там множество средств связи и оптики, и организовывать дежурство сменами – «Пост №2». Он позволял успешно контролировать не только ближние сектора, но и просматривать дальние в хорошую погоду. В Контибасе наладилась жизнь, связь, коммуникации.
Через 22 года п. В. Т. выжившее человечество отпраздновало важное событие – благодаря усилиям специалистов-хакеров и найденным артефактам на развалинах станций спутникового сопровождения и армейских систем космической связи удалось связать компьютерные сети нескольких бастионов, и уже к ним присоединялись постепенно другие, фактически заработал интернет. Пока люди радовались специалисты улыбались угрюмо – спутники, через которые шла связь, уже были на грани ресурсов работы, зачастую вообще непонятно почему ещё были в рабочем состоянии, так что рано или поздно они уйдут с орбиты, а запустить новые даже в дальнем будущем возможности не было. Но пока есть связь и обмен новостями и информацией, люди радуются. Появилась новая ценность – снимки из космоса. Поскольку сталкеры свои карты держали в секрете, и они были только о прилегающих к бастионам районах, то снимок с каким-то образом взломанного военного или гражданского спутника нужного района был очень ценным и дорогим материалом, и всевозможные хакеры спутников и связисты охотились за ними с не меньшим рвением, чем сталкеры за дизелями.
Глава 6. Нулевой поход Сектор 42, 57км от Контибаса. 51-й год п.В.Т.
Изображение
Этот день не задался с самого утра. Сначала у Ахмета какие-то проблемы с движками и камерой, потом вот это. Так глупо – вроде опытные все, бывшие сталкеры, а так по-дурацки сесть на «зуб» - торчащий из земли камень, который не видно из-за выросших вокруг грибов. У таракана Киборга, переоборудованного в мобильную студию, довольно большой дорожный просвет, но чёртовы грибы за последнее время стали очень крупными и мягкими. Одним словом, Зануда в тихой ярости: репортаж сорван, теперь только бы добраться назад до бастиона. Спасателей вызывать – ещё хуже, выставят такой счёт, что в долги завалишься. Но это полбеды, а то, что засмеют всем миром…
Пока мальчики заняты ремонтом, копошась в своих гробах под днищем, Зануда засела в кабине. Опасаться изгнанников не приходилось – их давно уже никто не видел и о них не слышал, так что пока такая засада, можно посидеть и подумать, что делать дальше.
Уже много лет прошло с тех пор, как пришлось завязать со сталкерской романтикой. Все сектора были зачищены и перечищены, а из дальней заражёнки возвращались далеко не все, и как правило - пустыми. Мало того – склады, подсобки, цеха всевозможных мастеров уже до верху забиты всяким хламом нужным, не нужным, а часто сами владельцы не знали до конца что у них сложено в грудах артефактов сталкеров. Весь этот хлам тем не менее исправно служил донором для создания различных устройств, изготовления и ремонта электроники, и многого другого. Цены на находки рухнули со смешных, и сталкерам часто приходилось влачить жалкое существование и надеется на спонсорство от вскормленных на их трудах менял артефактов. Едва хватало на топливо для таракана и Киборгу на батарейки, а с едой вообще труба, как говорится, дышать приходилось через раз. Сталкерский клан начал распадаться, обрастая ритуальными посиделками и непонятными разборками, а потом и Серж куда-то запропостился, вероятно ушёл к воякам. Дульба как-то поймали на крупном подлоге, и теперь он питается через трубочку растворами – больше ничего он не может. Тогда Зануда написала небольшой рассказ и нелёгкой сталкерской жизни, и выложила его в сети под скачку за небольшую плату. В Контибасе уже несколько лет работала внутренняя сеть, вроде интернета, по которой можно было передавать различные данные. Но не бесплатно. Когда потом проверила средства на счету, чуть не сдвинулась – выручка за скачки превысила доход от двух последних походов! Тогда она написала отчёт и рассказ ещё, и ещё… Стали приходить предложения об эксклюзивах от инфо-компаний, она открыла проект «Заражёнка глазами сталкера», и жизнь команды потихоньку начала налаживатся. Как-то само-собой сложилось, что теперь не Киборг рулил делами, а она, став руководителем группы. Никто не возражал – здесь её голова и руки кормили остальных. Но без них она бы ничего не смогла – Киборг, с которым не пропадёшь, и знает где и что можно найти интересного, Ахмет, в кривых руках которого работает всё, и когда удалось наладить сначала фото, а потом видео, он оказался непревзойдённым оператором и монтажёром. Кроме этого не нужно было обращаться к всевозможным мастерам и цеховикам, что здорово экономило средства группы. Ещё до возвращения в бастион у него уже готовы е репортажи, которые с нетерпением ждут сразу несколько компаний, но последнее время большая часть работы выкупается одной – они больше платят, вот и всё. Люди в большинстве боятся выходить за пределы бастиона, и предпочитают получать впечатления о происходящем за забором через таких как Зануда и её команда, и готовы за это платить. А эта компания хоть и сливает дороже других, зато у неё всегда отборный материал. Правда, работопокупатель предпочитал с ней вести дела дистанционно – вредный характер Зануды был притчей во языцах Контибаса.
В Контибасе почти не было нормальных, способных на что-то как мужчины людей. И Зануда могла совершенно спокойно очень зло над ними подшучивать, выставляя напоказ их неполноценность. «И правильно, сами виноваты» - считала она. А с женщинами она вовсе не общалась – «дуры они все набитые». Это началось, когда она осознала себя как девушка. Молоденькой, ей хотелось семейного счастья, как когда-то с папой и мамой, своих детей. Но никак не получалось. Мужики все на поверку оказывались лишь похотливыми придурками, ничего не хотящими знать о семье. К тому же и бесплодными. Впрочем, Зануда где-то в душе подозревала, что не во всём виноваты мужики, и подкопив как-то средств заказала себе у медиков тест-анализ. Потом долго не удавалось скопить, что бы узнать ответ, и вот как-то вернувшись с очередной удачной охоты решила таки сэкономить на кислороде, и узнать. С замиранием сердца она тогда приложила свой ПИК к терминалу, и набрала код её теста. Когда оцепенение от увиденного ответа прошло, она едва не разломала несчастный терминал, едва успев уйти задворками мастерских от погони ОВБ. Выручила сталкерская подготовка.
«Наверняка эти козлы от медицины результат подтасовали», - решила она, и затаив обиду на всех и вся уже не считала нужным в чём-то себя сдерживать. Личная жизнь не хотела почему-то складываться и в последующие годы, а теперь, когда под 40, даже планов строить не хочется. Киборг, при всём к нему любви и уважении, всё-таки не совсем человек, и уж точно не мужчина, в биологическом смысле, но если кто-то при ней на это намекнёт – тому мало не покажется. Ахмет… Это единственный на свете мужик, которого она никогда не позволяет себе подкалывать насчёт его недостатков. Но тоже понятно не вариант.
Таракан дёрнулся – ребята сняли домкрат. Затрещал входной шлюз, и вот они уже выбираются из гробов прямо в монтажной.
- Ну что, парни, мы в полной заднице?
- Почему? Сейчас поедем. – Киборг устал, и шутить не хотел. Индикатор батареи на груди злобно пискнул – нужно заряжаться.
- Репортажа нет, с грибочками в пролёте… - грибная тема была небольшим, но приятным и незаконным заработком. Зануда как-то договорилась по-тихому от властей, что будет привозить разные грибы знакомому пищевику, который вместе с медиками и химиками пытается найти что-то из них, что можно заготовить в пищу. Поскольку с договора не брался налог, дело было прибыльным, но не законным. А сейчас ничего хорошего не нашли, и уже пора возвращаться – весь запас походного кислорода на ремонты ушёл.
- Есть у меня одна заначка… - хитро подмигнул Ахмет. Так сказать на чёрный день.
- А ну рассказывай! – оживились Киборг с Занудой.
- Помните ту груду компьютерного хлама, которая валялась у тебя на стоянке?
- Это та помойка, которую даже старьёвшики не брали? – Киборг явно знал, о чём речь.
- Ну да. Там было 2 жёстких диска, с палёной платой, мятые такие…
- Ты их сумел продать?
- Хе… Не… Как то мне попался битый диск но с целой платой. Потом и корпусок слепил… короче было время, я его раскрутил и раскатал. Он прочёлся!
- Рабочий хард – это две заправки. Не очень…
- Не скажи… - хриплый голос Ахмета выдавал его самодовольство от владения ситуацией, - Там интересные данные.
- Ну, не тяни! – Зануда пропустила Ахмета в кабину, и тот, расположившись поудобнее в кресле потёр свою кривую руку.
- Там куча видеофайлов. Целая библиотека фильмов. Правда большинство из них уже есть в бастионе, но и новенького хватает…
- Ахмет… Я тебя обожаю… Сливал?
- Нет ещё. Говорю же – на чёрный день.
- Смотрел?
- Мельком, большие они, некогда. Да и энергии пожрут. Что я, в одну харю что ли буду?
- Так, живём. Ещё на пару-другую походов хватит, а там уже наши деньги пойдут зарабатываться.
- А на борт? – хитро уставился на него Киборг.
- Копирнул, что я, совсем что ли, потерянный…
-Так, всё, поехали. Посмотрим, если время будет. Все эти сказки-кинишки много энергии жрут, а мне уже на зарядку пора, - закончил Киборг, когда таракан уже побирался по собственным следам обратно к бастиону.
Сразу за шлюзом Зануда вышла. Пока Киборг с Ахметом докатят таракана до стоянки, она уже сможет добраться до своего бокса и наконец-то принять душ, благо пара запасных пакетов с душем у неё всегда валялось, известный журналист может себе это позволить. Заодно посмотреть, что там со счётом, хотя не в этот раз, старые репортажи давно не качаются, а с новыми пока не везёт. Оно понятно – не так много тем осталось, где можно что-то раскатать.
Прицепив велосипед у входа, Зануда тяжело ввалилась через шлюз в свой бокс. Она устала. Усталость была не физическая – сидеть целый день в кабине таракана – не припотеешь, а вот полоса невезения что-то сильно выматывает. Сейчас бы завалится спать…
Она разделась, и закрепив на кронштейне пакет с душем открыла его. Развернувшиеся ленты облепили тело, и женщина задумчиво тёрла себя, стараясь ни о чём не думать.
«В-в-зз-з-з…» - ПИК отобразил индификатор Алекса – менеджера информационной компании, на которую фактически она работала. Общаться голосом – это исключение, причём не дешевое. Обычно она просто сливала материалы в свой электронный ящик, и выставляла ссылку на торг, или вот Алексу, если эксклюзив. Заказы и вопросы шли по переписке. А тут на те, звонит…
- Привет, - ответила Зануда, активировав связь, - Тебя уволили?
- Привет, - ответил тот, - Не дождешься. Как репортаж?
- Иди в задницу, козёл…
- Только если в твою… Дело есть.
- Об мою сломаешься. А дело-то какое? – такая едкая пикировка – визитная карточка Зануды, и она всех бесила. Но Алекс сам был остёр на язык, и подобные колкости его с Занудой только бодрили. Собственно, так они и общий язык находили – не обижаясь на подобные выходки друг друга.
- Дело серьёзное. Через полчаса жду тебя в офисе.
- Что?!! Какого...? Не поеду.
- Тащи свой тощий зад сюда, и не задавай вопросов, а то все сундуки будут в другом обозе.
- Кисляк за ваш счёт, - тратить на такие поездки кислород не хотелось совсем, но видно что-то стоящее, раз столько внимания, - Стакан воды с тебя в придачу. – невыкружить что-то у богатых – себя не уважать.
- Надышишся ещё, давай, не тяни.
- Во чёрт… - выругалась Зануда, отключив связь. – Помыться спокойно не дают, сволочи…
Но ПИК зазвонил снова. Сообщение от Ахмета: «Нас с Киборгом срочно в офис, 30мин.». Зануда быстро набила текст ответа «Тоже буду».
До офиса добираться на велосипеде минут 10. Уже на подъезде к входу в многоуровневое сооружение, в котором и были всевозможные офисы разбогатевших настолько компаний, что бы позволить себе поддерживать общую атмосферу внутри, Зануда отметила ещё одно странное обстоятельство – прямо у входа стоят два армейских «желудя». Это бронированный армейский транспорт, на зависть любого сталкера, за свою овальную продолговатую форму, с притёртыми лючками и открывающимися наружу шлюзами названный желудем. Вообще с Армией связано много странностей – с момента её образования у них стало скапливаться всё самое лучшее, а почему и какими путями – непонятно. Для Контибаса с его населением немногим более полутора десятков тысяч даже на налоги так не разжиреешь, а тут по бастиону на желудях катают. Оборзели…
Охранник в шлюзе молча показал на окно считывателя ПИК-ов. Да и что он ещё мог сделать – почти слепой, однорукий урод, таких и ставили в охрану – нажимать кнопки на ощупь и опрашивать редких незнакомцев – любой калека справится, а такой большую зарплату не только не попросит, но и не потратит. Зануда приложила ПИК, и сама удивилась – вход дали. Надо же.
- 5-й верхний, - дребезжащим голосом объявил охранник. Мда, плохо, придётся ехать на лифте.
Лифт – это длинная вертикальная бочка в трубе, с ручным механическим приводом-лебёдкой. Их специально делали такими – чтобы никто не халявил. Зануда забралась в кабину, и начала крутить колесо лебёдки. Лифт не роскошь – строить наружные лестницы – разорятся на лишние шлюзы. Делать их внутри – разоряться на накачку дыхательной смесью. А лифт – компактен и дёшев…
Пока Зануда с её командой занималась поисками репортажей и путешествиями по заражёнке бывших сталкеров, в Контибасе происходили и довольно странные, мало кому известные, но не менее важные события.
Как-то давно один отчаянный сталкер приволок в бастион кучу ценного барахла с какой-то станции, или военной базы, но многие предметы быстро потеряли ценность из-за того что их не к чему было приспособить. Но нашёлся один рукастый мастер-хакер, который в куче хлама распознал кодеры управления спутника, передатчики, и не пожалел всего своего имущества, что бы его выкупить. Потом долго и тяжело из-за бедности не мог ничего с ним сделать, но провернув пару выгодных авантюр смог докупить оборудование и антенны, начать сканировать небеса на предмет наличия там свободных и «живых» спутников.
В конце концов, ему улыбнулась удача. На посылаемый код пришёл отклик, и после нескольких месяцев отслеживания орбиты, подбора команд и переделок передатчиков и шифроблоков приёмника, он получил на свой компьютер первый снимок с шпионского спутника. Снимок был высокого разрешения и непонятно чего, но от радости хакер едва не растрепал об этом всем знакомым, но вспомнив судьбу своего коллеги, который продавал снимки похуже, присланные по интернету военным, и которого нашли потом мёртвым отравившимся грибами с таракановкой, решил это дело не афишировать, и потихоньку пытаться снять окрестности Контибаса. Поскольку система координат, по которой работал спутник, была сбита, это было не просто. Но он добился своего, и получил хороший куш как от военных и спасателей, так и от властей. Сначала он снимал всё подряд вокруг бастиона, но потом спутник стал регулярно присылать сообщение о сбоях и малой силе тока в аккумуляторах – это означало, что космическая пыль источила солнечные батареи аппарата, и тот скоро может дать отказ. А ядерное топливо реактора на его борту – исчерпало свой ресурс. Увы, такова судьба всех спутников. Хакер начал осторожничать, и делать снимки большего охвата, и реже, многие откладывая на чёрный день. Иногда удавалось что-то сбыть особо зажиточному сталкеру, иногда – какой-нибудь журналистской компании. Но время спутника вышло, и, как-то сделав последний снимок, он перестал отвечать на запросы.
Хакер на некоторое время впал с состояние близкое к запою – наелся успокоительного и коматозил около недели. Потом пришёл в себя и стал думать, как жить дальше, перебирая все свои припасы. Порывшись в архиве своего компьютера, он наткнулся на знакомый рисунок – один из первых «больших» снимков. Но снял тогда ровно тоже, что и последний. Открыв на разных мониторах по снимку, внимательно стал изучать их и увидел нечто, что заставило его забыть о том, для чего он это затеял – они разительно отличались.
Видно, как изменялся Контибас – немного, но это никому не нужная информация, а вот на дальних заражённых землях, там, за большим каньоном (так называли глубокую борозду пересекавшую равнину около гор, кто-то сказал, что это глубочайший разлом с лавой внизу) творилось что-то непонятное. Большая территория была покрыта непонятного цвета пятном, которого не было на старом снимке. Пятно было пёстрое, и не понятно что – это такие грибы или лишаи, или ландшафт изменился… Внимательно рассматривая его по квадратно, неожиданно обнаружил следы разумной жизни – что-то похожее на постройки и дорожки, какие-то квадратики. Это не похоже на базу изгнанников – уж больно большое. Но что - не понятно. На старых снимках ничего такого не было. Хакер снова сел за компьютер с управляющей спутником программой, и надеясь на чудо, ввёл координаты этого места. Теплилась надежда, что спутник сумеет подзарядится и сработать. Через час пришёл ответ, а потом и снимок, но на этот раз действительно последний. Впрочем, это было не важно. Одного взгляда было достаточно, что до конца дней его хозяин будет обеспечен и пищей, и воздухом. На снимке отчётливо видно, как около строений ходят, что-то носят, и вообще непонятно чем занимаются «синие». Их цвет кожи конечно не заметен, но вот хвосты и уши на отброшенных тенях – вполне отчётливо. Их там много, больших и маленьких, и чувствуют они себя там вполне неплохо. Раз так, у него в руках сенсация планетарного масштаба, но вот теперь одна проблема осталась - как бы это всё повыгодней продать?..
…Зануда вспотела, но докрутила лебёдку до верха, где располагались самые большие помещения. Собралась с Духом, и открыла дверь кабины.

Глава 7. Чистая авантюра
Наверху уже поджидал другой охранник, зрячий, молча показавший на зал совещаний. Хм.. какие почести. Сделав непробиваемое лицо, Зануда решительно вошла внутрь.
Внутри уже полно народу. За столом на возвышении сидит глава компании – Роберто. Этот заносчивый итальянец очень гордится своим происхождением и старается всячески его подчёркивать. Однако его горячесть и заносчивость напускная – Зануда это знала точно, как мужчина он был ничто, и компенсировал это своим гонором. Уже известно, что у него ещё рак костей, так что долго не продержится. Тут же и его зам, которого Зануда знает немного лучше – Алекс. А вот по правую руку от них уже более серьёзные персоны, о присутствии которых можно было догадаться по желудям внизу. Пол Андерсон – командир разведывательного отряда Армии и его шеф, собственно главнокомандующий – Леон Куц. Куц – важная и хоризматичная личность. Он потомок одного из основателей Контибаса, и соответственно входил в высший Совет бастиона. Совершенно лыс, и из-под широкого лба смотрели маленькие чёрные глазки. Она его знала с своего появления в бастионе – злопамятный и завистливый задира, но всегда думал не только о себе. Но умел увлечь других своими затеями. Да, противоречивая личность. С его армией в неполных полтысячи полукалек до Тьмы его бы засмеяли, но сейчас и здесь - это серьёзная сила. Кроме них с каменными лицами сидят ещё двое, судя по выражению – технические специалисты. На одном без труда угадывались следы лучевой болезни, и где только хапнул? Другой – явно пережил ДЦП, и понятно, что сидит на коляске. Это нормально. Абсолютно здоровых в Контибасе нет, только не дообследованные. Кривой Ахмет, и несколько малознакомых лиц уже нервничали от скуки.
- Проходите, мисс Зануда, присаживайтесь…
- Что в программе вечеринки?
- Ещё не все собрались, но прошу вас хотя бы сейчас обойтись без своих шуточек. Это не интервью. Договорились? – Алекс на редкость официален.
Через несколько минут молчаливого ожидания в двери нарисовался и Киборг. Как только его механические ноги переступили порог, дверь герметично закрылась, и стало слышно, как впрыскивается дополнительный заряд кислорода. Да, всё серьёзно. Роберто поднялся из-за стола оправляясь. И точно, сразу начал толкать речь.
- Дамы и господа. Мы присутствуем при эпохальном событии, которое будет вписано в историю нашего бастио…
- А нельзя сразу к делу? – Зануда знала, что даже сейчас он думает, сколько кислорода уйдёт на это собрание, и побыстрее его закончить в его же интересах. Тем более ей самой ещё сильнее захотелось спать. Роберто осёкся, видимо потеряв мысль, но сразу же, не дав присутствующим погудеть, взял инициативу Леон.
- Кто-нибудь здесь «синьку» помнит? – по залу прошёл гул – Мы их нашли.
В зале повисла пауза. Даже Зануда не нашлась что сказать. Просто не знала, причём тут она.
- Да, они живы, и судя по всему, неплохо обжились на новом месте. – Роберто снова заговорил, а Алекс скрыто продемонстрировал Зануде кулак: «помолчи…» - Мы решили, что вашей команде будет интересно узнать об их жизни поподробнее, с эксклюзивом для нашей компании, - закончил он, глядя прямо на Зануду.
- А далеко ехать-то?
- Минуту… - пощёлкав тумблерами под столом, Алекс выключил свет и включил проектор. На белой стене позади стола высветилась спутниковая карта, и он указкой ткнул в центр бурого пятна на её краю. – Тут.
- Уверены?
- Да, - спокойно продолжал Алекс, и карта сменилась другим снимком, на котором отчётливо видны ушастые хвостатики, застывшие в разных позах вокруг каких-то нехитрых сооружений. – Это свежий снимок, и лучше не спрашивайте, откуда он. Всё, что здесь вы узнали до первого репортажа – абсолютно секретная информация. Так что если никто не хочет себе неприятностей, то молчите. Или врите.
- Эй, - раздался голос с галёрки, явно Киборга, - Вы хоть представляете, где это?
- Леон с Полом нас прокатят на своих самолётах… - В зале лёгкий смешок: все знали, что у военных есть несколько самолётов и даже один вертолёт, но их не только поднять в воздух не могли, даже заводить боялись – эти штуки жрали столько топлива и кислорода за минуту, что хватило бы на год. Кроме того пилотов никто не видел… Хотя ходили слухи, что военные что-то делают в этом направлении, но что – было не понятно.
- Обойдётесь, - с улыбкой ответил Леон, - А вот транспорт, охрану и оборудование дадим. Силовая установка-генератор, исследовательский модуль с персоналом, медблок груз-отсек с самым крутым снаряжением, что у нас есть на данный момент. Кроме этого спасательный взвод охраны под командованием Пола. Устроит?
- А почему не Дамп или Жорж? Они тоже толковые командиры.
- Им поставлены другие задачи. Так вы готовы?
- Это почти тысяча километров отсюда. Это далеко за самыми дальними 800-ми секторами, и это только по прямой. Как мы сможем передавать репортажи?
- Лю-юк… - прогундосил Пол.
- Гхм… - поднялся облучённый. – Меня зовут Люк Шелиз, я специалист по дальней связи Армии обороны. Много лет мы работали над проблемой передачи телеметрии и цифры на большие расстояния. Сейчас нам удалось совместить в один поток данные через спутниковые ретрансляторы в автономном комплекте. Кстати, в этом нам в некотором роде помоги ваши коллеги, - Люк посмотрел на Киборга и Зануду, - один сталкер оставил в наследство журналистский трейлер со спутниковой связью…
- Э! – подал голос Киборг, - Это же главный артефакт Сержа! Так… теперь ясно, откуда у Армии такие средства!
- Кстати мониторы для радиокамер на 2-м посту тоже… - голос Люка потонул в гуле голосов из щала.
- Прошу тишины, не перебивайте! – ударил по столу кулаком Роберто, крича своим тонким голосом на загудевший зал.
- А… Откуда такая щедрость? Или Армия уже нанялась к журналюгам?
- Можно я? – Роберто поднял руку, не дав сказать уже собравшемуся Леону. – Спасибо. Армия вам нужна для охраны и поддержки техники, без них нам... вам… туда не добраться. А им нужны образцы для исследований, и оценить степень угрозы.
- Исследований?..
- Слово биологу…
- Биолог – это я, - твёрдо заявил о себе колясочник с ДЦП, - Зовите меня Игнат. Да. Эти существа как-то приспособились к окружающей среде, и нам важно знать как. Можно ли что-то из их технологий использовать для жителей Контибаса, чем питаются, что пьют, да и вообще как этим синим обезьянкам удаётся себя хорошо чувствовать. Надо разобраться. Обладание их технологиями позволит нам… всем… повысить качество жизни…
- Заработать на этом.
- Точно.
- Что-то мне мало верится, что дюжина молодцов увешанных оружием – охрана, а не конвой…
- Вы давно с изгнанниками не виделись? Впрочем, - холодно добавил Леон, - Если вас это не устраивает, мы найдём другую команду. Но в целях безопасности проекта будем вынуждены изолировать вас на всё время операции…
Зануда поняла, что выторговать уже ничего не получится. Предложение более чем аппетитное, и все это понимают. Видимо на её лице изобразилось столько недовольства, что Алекс решил сгладить ситуацию:
- Без кривляний, но мы все знаем, кто в Контибасе лучше всех делает репортажи. У вас хорошая команда со сталкерским прошлым. Лучше вас у нас никого нету. Так что?
- Когда едем?
- Завтра утром. В 7:00 со всеми необходимыми вещами быть у 5-го шлюза.
В зале поднялся тихий вздыхающий гул.
- Есть ещё вопросы?
- Карты, снимки ещё есть? У кого? – Подал голос Кривой Ахмет.
- Больше ни у кого и ничего, - Леон многозначительно переглянулся с Роберто, и в этой переглядке было что-то нехорошее, - Это было последнее, что у нас есть...
В зале возникло оживление.
- Тогда все свободны. Все знаете что делать, до встречи в эфире… надеюсь… - Как-то невесело закончил совещание Роберто, и дверь открылась. Люди, большая часть сильно озадаченная, начали выходить и по очереди грузится в лифт.
- Не нравится мне эта затея, - тихо прошептал Ахмет Зануде прямо в ухо, пока ждали своей очереди в узком коридоре, - Когда так сладко мажут – отрава где-то рядом…
- Выбора нет, но будь начеку. Настрой сканеры на армейцев, если батарей не хватит – они же и подзарядят, - Зануда подмигнула Ахмету, и тот согласно кивнул с ядовитой ухмылкой.
Значит, ей придётся прогуляться в заражёнку в компании с Полом. Этот спокойный и рассудительный вояка с угловатыми чертами лица всегда ей нравился. Он немногословен, и поэтому о нём было больше слухов, чем правдивой информации. Говорили, что он как-то в одиночку уничтожил целую банду изгнанников, но по понятным причинам он об этом не распространялся. В его разведотряде были такие же отчаянные парни, как и он сам, но даже в Бастионе, где все всё знают про всех, чем занимались эти люди мало кто знал, и те помалкивали. Значит, есть возможность вытащить из него что-то интересное.
Сам Пол стоял с непробиваемым лицом, и слушал, или скорее делал вид, Леона Куца. Судя по всему, он был несколько озадачен, что в эту экспедицию отправится именно он, а не его коллеги Дамп или Джорж. Первый был здоровый, во всех смыслах задира и «секс-символ» Контибаса. Но самое главное – его отряд отличался любовью к дальним походам и странной жестокостью даже по отношению к изгнанникам. Джорж же был просто здоровым мужиком, но с «двойным дном» и его ребята, которыми он командовал – постоянно подпрягались на самые нечестные и мутные дела, если кому из власть имущих нужно было сто-то провернуть «с мордобоем».
Что же касается «синих», то в памяти Зануды всплыла старая история, которую в Контибасе называли «Синяя легенда».
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
2

#2
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Глава 8. Синяя легенда
Точно неизвестно, когда на свет появился первый «синий» ребёнок, и даже какого он был пола. Но это произошло примерно в 20-х годах п.В.Т (после Великой Тьмы). Он смотрел на свою мать большими глазами, и в отличие от других детей спокойно и глубоко дышал, а не кричал. По совокупности мутаций медики не давали ему и нескольких дней жизни – острые подвижные уши, синий цвет кожи, и самое главное - вполне функциональный длинный хвост! Но ребёнок не погиб, а дети с похожей мутацией стали появляться на свет всё чаще. Затем выяснилось, что такое же явление наблюдается и в других бастионах, и медики везде срочно ищут причины и способ устранения такой странной мутации, названной «синим синдромом». Когда «синие» дети начали подрастать, стали заметны ещё большие их отличия от людей – они вели замкнутую жизнь, совершенно не разговаривали, за редким исключением. Волосы у них росли не только на голове, но и вдоль всей длинны позвоночника, до самого хвоста. Когда они злились или переживали эти волосы вставали дыбом, словно у кошек. Последних, правда знали только по сохранившимся картинкам о жизни до Тьмы – век домашних животных, выживших после удара и газоизвержений, всю скотину, съели ещё во времена Великой Тьмы. Конечно, оставались ещё те, кто ту жизнь помнил, и сравнивал «синих» с какими-то сказками. Был даже введён термин «Синий аутизм». Сразу возникла проблема с ПИКами – они очень плохо воспринимали и определяли ДНК «синьки». Мутанты подрастали, постепенно сбивались в компании, сразу названные «синими бандами», в которых молча изучалась техника и литература людей. Было понятно, что аутизмом они не страдают, и активно общаются между собой, но неизвестным способом. Странность была в том, что после того, как первый «синий» научился читать, через несколько дней выяснилось, что это умеют уже те, кто книг в жизни ещё не видел. Синие дети жили закрытым обществом, и что там происходило, не догадывались даже их родители. С течением небольшого времени выяснилось, что они совершенно спокойно дышат метаном, и не боятся кислотных дождей, устойчивы к радиационному фону словно тараканы, а болезни лечат сами неизвестными способами, похожими на шаманские обряды. «Синька» могла целыми днями сидеть в библиотеке или в мастерской родителей, подробно изучая всё, что попадётся под руку. Стали ходить невероятные слухи об их телепатических способностях и жутких обрядах, вокруг них постепенно формировалась среда непонимания и отчуждения. Как-то сами собой этому молчаливому племени стали приписывать самые жуткие преступления и обычаи, но доказать этого никогда не удавалось.
К этому моменту уже начался закат сталкерства. К тому же стали учащаться нападения банд «изгнанников» каким-то чудом выживавших на заражённых землях. Сталкеры были не в состоянии оплачивать ремонт и оборудование, кислород, и им приходилось оседать в бастионах – кто-то шёл в ОВБ, кто в Армию, кто оставался у спасателей, некоторые, как команда Зануды, смогли продвинутся в журналистике рассказывая обществу о делах давно минувших дней, и байки о сталкерских приключениях и романтике. Поползли слухи о каких-то невероятных чудищах, обитающих за границами разведанных территорий, которые нападали на людей, но ни одного снимка, артефакта или вменяемого свидетельства их существования так никто и не увидел. Однако движение не умерло совсем, и наиболее технически оснащённые одиночки периодически устраивали дальние походы за артефактами, но уже без того безудержного авантюризма как раньше, а с мощной предварительной подготовкой, предварительно создавая спрос на информационный и картографический материал. Странно, но «синька» при всех своих возможностях не испытывала к этому интереса, чем вызывала ещё большие подозрения.
Потом медики сделали открытие, которое положило конец «Синему синдрому». Была найдена причина неправильного построения ДНК и вакцина, исключающая это. После массового применения вакцины «синька» появляться на свет перестала. Но те, что уже появились до этого на свет, продолжали жить своей странной жизнью.
Рано или поздно, но это должно было произойти – стычка, и она произошла. Подозрения в отношении синих вырастали в расистского толка объединения людей, хотя большинство подозревало, что они питаются больше интересом а ПИКам синих – для них сделали специальные браслеты, которые не привязаны были к ДНК, а только к коду, и ими можно было воспользоваться без владельца. Или кто-то покусился на ПИК синего, или просто чем-то он не понравился компании молодых людей, но те стали его избивать. Уже через несколько минут сбежалось почти всё синее население бастиона, и напавшим пришлось уже отбиваться в массовой драке, в которой прозвучали и выстрелы. Прибывший на место отряд ОВБ разнял дерущихся и нашёл несколько убитых с обеих сторон, не считая раненых и искалеченных. Поскольку синие своих спасателям не отдали, их дальнейшая судьба неизвестна, в вот люди потом везде утверждали о зверском характере синьки, и что они хотят всех перебить. На фоне этой истерии создавались бригады охотников на «синьку», которые выслеживали и нападали на необычных мутантов.
Но это продолжалось не долго. Неожиданно жители бастионов заметили, что вся «синька» исчезла из поселения. Вся. ОВБ совместно с Армией провели несколько успешных операций, и выловили всех участников «Антисинего движения», но добиться от них, что они сделали с синими детьми-мутантами не удалось, даже под страхом изгнания. Кроме того, ни одного «синего» трупа найти не удалось. Зато удалось найти свидетелей и следы, явно говорящих о том, что те сами покинули бастион по прорытым или заранее подготовленным ходам в обход рабочих шлюзов. Синие уходили массово и организованно, не оставив после себя никаких следов пребывания. Что характерно, исход «синьки» был и там, где никаких гонений на них не было. Ходили слухи, что в каком-то бастионе люди вымерли сами, а «синька» сама покинула его ещё давно…
Немедленно были по тревоге все спасательные отряды, и начался усиленный поиск сбежавших детей. Но он ни к чему не привёл, кроме вполне прозаических потерь в результате столкновений с отчаявшимися изгнанниками и технических отказов. Поисково-спасательную операцию свернули, родители необычных детей, которые и так были неизбалованны вниманием своего потомства, уняли горе, и через несколько лет о «синьке» стали забывать. Были другие важные дела – на заражённых землях вокруг, да и внутри бастионов стали бурно расти грибы, странных и невиданных доселе форм.
Но, не смотря на их разнообразие и обилие, они были несъедобны, а скорее смертельно ядовиты. Некоторые от впитанной из земли радиации ночами светились. Кроме грибов на земле в воздухе стали появляться различные насекомые, свободно парящие в метановой атмосфере. Разумеется, люди пытались понять, как их можно употребить в пищу, изучить, и за этими заботами спустя годы история «синих» сначала обросла легендами и откровенным вымыслом, а потом забываться как всякая прошедшая неприятность. Но теперь она заиграла совсем новыми красками, в прямом и переносном смысле.

Глава 9. Кривой Ахмед
- Опоздала…
- Для леди незазорно.
- Леди? Хм… - Пол сдержанно ухмыльнулся. – Ну хорошо… Леди… Не забыла чего-нибудь, леди?
- За собой следи, дубина.
Кривой Ахмет как всегда уже на месте. Уже что-то обсуждает с военным техником:
- Титан? И держит?
- Мы его покрываем специальным составом…
За жёлудем стоит таракан Киборга и тот подзывает к себе Пола.
- Так что решили с каньоном? Сверим карты…
- У нас грузовые летуны.
- Во как! Однако… тогда вот по этому району, считаю тут напрямую рискованно, а вот здесь… У вас что?
- Смотри, вот это похоже на скалы, а там когда будем…
Зануда дальше слушать не стала. 5-й шлюз на самых задворках бастиона, в верхней части, куда кроме военных и ремонтных служб никто не наведывается. Сейчас тут большая суета: 3 здоровенных желудя стоят в ряд, за ними таракан, кажущийся игрушечным рядом с такими махинами. Кто-то что-то присоединяет, заряжает, прикручивает и проверяет, вот два солдата потащили спутниковый трансивер к таракану, и было видно как передёрнуло Киборга – сталкерская этика в нём неистребима, и видеть такое спокойно – вольное обращение с артефактом товарища по цеху – очень тяжело, но он промолчал. Надо, значит надо.
Вот на крыше таракана уже образовался заметный бугор – там спутниковая антенна. Это не очень удобно – если что - целый сектор для АСК на крыше впереди перекрывает. Впрочем, уже лет 10 точно, как эта штука не стреляла, незачем было. Ахмет уже согласовал частоты интеркомов в гробах с военными, и резво заныривая во всевозможные лючки с проводами часто показывает Киборгу большой палец – всё в порядке. Зануда не спешила. Она заглянула где только смогла с умным видом – ничего не поняла в этом навале каких-то приспособлений, но мед-блок оценила – в такой лаборатории и труп оживят. Во всяком случае, так казалось.
Пол тоже ходил и осматривал жёлуди и готовящуюся в дальнюю поездку экспедицию. Но интерес у него иной. Стараясь не привлекать внимания, но приближался к одному известному технарю - Дяде Дэну. Тот, как и Кривой Ахмет, был известен своими золотыми руками и изобретательностью. В Контибасе трудно было найти что-то движущиеся, механизм, к работоспособности которого он не приложил рук. В детстве он занимался моделизмом и делал игрушечных роботов. Но после Тьмы его уже не воспринимали как чудаковатого самодельщика, его конструкторский и созидательный талант инженера-механика оказался востребован. У Дяди Дена есть больная жена, на лесение которой он истратил все свои сбережения. Пол помог ему кое- в чём, и тот теперь чувствовал себя обязанным.
- Привет. – Пол присел рядом с Дядей Деном, делая вид что возится с затяжками бот на ногах. Ден в это время подкручивал хомут внизу жёлудя, через открытый сервис люк.
- О! Привет Пол!..
- Не оборачивайся.
- Хорошо, - и Ден сделал вид, что занят своим делом, не разговаривая с Полом.
- Как дела?
- Хорошо, ещё раз спасибо, и от меня, и от Евы. Её взяли на второй пост, и теперь хватает на лекарства. Дежурить правда тяжеловато, но она справится.
- У неё там всё нормально? Что говорят коллеги? – Пол однозначно запрашивал информацию служебного характера. Но Ден ему не откажет, и он это знал.
- Да, всё отлично… Только тут это… вчера принесли новый набор правил и приказов, а так же протоколы действий. Там жуть какая-то. Что, будет война?
- С чего ты взял?
- Ну… Всё очень жёстко. Всё привязано к армейцам, сплошные секреты, постоянный мониторинг дальних секторов, даже если там никого нет. Теперь любое неустановленное движение воспринимается как «тревога». Я думал вы поэтому и едите куда-то далеко.
- Нет, не поэтому. Просто видать начальству надоело разгильдяйство на 2-м посту, вот и наводит порядок.
- Хм… - недоверчиво хмыкнул Дядя Ден. – Может и так.
- Ладно, пока, рад что помог.
- Доброй дороги, Пол.
Пол встал и отошёл ближе к шлюзу. Задумавшись над полученной информацией, сам не заметил, как уставился на Зануду, загружающую какие-то вещи в шлюз своего таракана вместе с Киборгом и Ахметом. Та это заметила, и показала ему язык. Пол в ответ улыбнулся, и показал большой палец. Вообще это означало у него как жесть «готовность к выброске», в данном случае «к старту». Но зануда поняла его как «тебе идёт», и чтобы не показать свой озадаченный этим вид демонстративно отвернулась и полезла в таракан.
Наконец послышался звук закрываемых люков, скрипы шлюзов. Свой нехитрый походный скарб она уже распихала по нычкам в таракане, и спокойно сидела около шлюза – внутри придётся провести пару-тройку дней не вылезая, пока не доберутся до внешних секторов. Это если не спать. А то и больше, если какие неприятности вроде поломок, «зубов» как вчера, отказов. Хотя вряд ли: даже угодить в яму уже сложно – грибы так всё заполонили, что все кислотные ямы видны по их отсутствию. Зануда про себя ухмыльнулась – наконец-то сможет посмотреть киношки Ахмета. Энергия – дармовая, времени за 20 часов в сутки – навалом. Впрочем, рулить придётся по очереди – Киборг конечно машина, но мозгу отдых нужен всё равно.
- У меня новость, - объявил Киборг, когда все уже собрались внутри таракана, - Мы ведущие.
- Не понял… - Ахмет везде чует подвох. – Значит если мы завалились или что, то они целенькие?
- На самом деле логично. Если мы свалились – желудь нас вытащит. А мы его нет.
- Ну-ну. У них желудь не один.
- Зато одна сталкерская команда.
- Если треснем, потащат буксиром.
- Я так и сказал.
- Внимание всем экипажам!.. – прорезался знакомый голос из бортовой рации, - Доложить готовность!
- Яйцо-один – готов!
- Яйцо-два – готов!
- Большой брат – готов!
- А мы что, - зануда терпеть не может армейские бровады, - Уже военным подчиняемся?
- Так, красавица, - кастратный голос Роберта появился в эфире, - Музыка твоя, а оплачена ими. Так что не выступай. Репортажи будут приходить напрямую мне, или Алексу, но общий язык вам с Полом найти придётся – иначе ничего не получится. Готовы?
- Уже давно готовы, бюрократы чёртовы.
- Тогда желаю удачи.
За желудями раздался громкий «ох» шлюза, и машины экспедиции пришли в движение. По выходу из него таракан перестроился вперёд, и Киборг, насвистывая что-то своё, погнал машину вдоль высокой стены бастиона – путь на юго-восток начинался с другой стороны. Такая вот секретность, что энергию не жалеют.
Киборгу нравилось себя чувствовать проводником целого каравана. Редкие зрители со стен Контибаса могли видеть в утренние часы необычное зрелище: сталкерский таракан, с навешанными странными штуковинами, выдающими его журналистскую заточку, дополнительные баки и ящики на боках, утюжит по прямой вдаль, к горам, а за ним словно вагончики за паровозом три армейских желудя, затрамбовывая след так, словно это трасса. Солнце отражалось и поблёскивало от некоторых граней желудей, бросая прощальные блики в сторону стойкого поселения людей.
Да пластиковым окном проплывают привычные пейзажи – усыпанные разноцветными и разноформными гибами и лишаями, каменными глыбами и развалами грунта, над которыми в плотном воздухе парят какие-то мошки, изредка садясь и забираясь под растительность. Частенько можно разглядеть разнообразные проплешены, и просто голые участки – либо сильно отравленные, либо кислотные ямы. Зануда вспоминала, как в старые сталкерские времена, выкладывали барьеры у кислотных ям, что бы кто-то другой в них потом не нырнул, проломив ссохшуюся корку на поверхности, и сталкеры заталкивали в такую лужу своего бывшего коллегу – за то, что тот выложил ложный барьер дабы никто не залез на его «делянку». Теперь эти барьеры не рассмотреть под выросшими грибами, а ямы проявились сами собой. Вместо вседосаждающей пыли, которая забивалась повсюду и была основной причиной отказав всевозможной механики, но теперь в воздухе бултыхается какая-то мошкара. Пыльные бури уже стали редкостью. Земля словно зализывает раны, обновляясь, создавая что-то новое.
Зануда почти не помнила «синьку». Она тогда была ещё совсем девочкой, которая большую часть времени проводила или на стоянке с тараканом Киборга, или с ним в поле, а когда те пропали – её вообще не было в Контибасе. Но всё же она их видела – такие смешные синенькие существа с шерстью на спине и хвостом, делавшими их похожими на обезьянок. Странная мутация.
- Что на сканерах? – за два часа езды Зануда уже заскучала. Ахмет кивнул на маленький экранчик с бегущими там цифрами частот.
- Ничего. Пусто.
- Вы о чём? – Киборг вёл таракана уверенной рукой – пару дней его дорогой не удивить.
- Да есть у нас тут подозрения, что с этой экспедицией не всё чисто.
- Не чисто… Одна грязь! – Киборг явно имеет ввиду спутниковую станцию Сержа. – Но с другой стороны, у кого ещё есть это?
Киборг показал на что-то свёрнутое над стеклом, где весёлыми зайчиками разных цветов отрабатывал радиацию радиометр. Зануда выдернула свёрток.
- Или мы богачи, или покойники… - в её руках была распечатанная на гибком пластике карта из космоса, что была на совещании. Напечатанные карты – это даже не роскошь, это фантастика.
- Второе – вернее.
- Ахмед, давай лучше твои кино посмотрим, а то от твоего оптимизма хочется окунуться в первую же лужу голяком.
- Киборг, ты как?
- Да смотрите в жилке, я не хочу облажаться на весь свет как вчера, как-нибудь потом, ладно?
Ахмед покрутил шар, замеряющий мышь, ввёл какие-то свои пароли, и наконец открыл меню контента.
- Ну-с, с чего начнём?
- Давай по алфавиту.
- Поехали…
Кино вместо расслабляющего эффекта произвело угнетающее. В особенности из-за того что там показали существ, чем-то похожих на синьку. Судя по тому, что после титров рассказывающих о творцах давно погибшего мира, Ахмед ничего не запустил вслед, видимо на него всё это произвело впечатление.
- Вот ведь странность, получается, и до Тьмы синька уже была?
- Да это ж сказки всё, монтаж.
- Только мы едем далеко не в сказку, а такие совпадения – я в них не верю.
- Чего ты боишься? Что они нас из луков постреляют на мясо?
- Уверяю тебя, всё это плохо кончится, - Ахмет серьёзен, как никогда.
- Почему?
Ахмет молчал, ковыряясь в плате какой-то штуковины, нервно дёргая своей кривой рукой.
- Военные впряглись по полной программе, с нами едет отряд отборных головорезов. Это раз… Ты видела этот медблок? Это же лаборатория для препараций!.. Это два. Они провались, чтобы обеспечить нам связь оттуда, это три… И впрягли в эту авантюру нас, которых все знают в Контибасе, это четыре.
- Не пойму, чего тебе не нравится? Когда ещё мы сможем так далеко забраться, и посмотреть то, что ещё никто не видел, наши репортажи…
- Ты когда-нибудь видела трюмных крыс? – Ахмет явно волновался, но пытался это скрыть.
- Каких?
- Трюмных. Которые на кораблях живут.
- Я корабли только на картинках и в кино видела. Крыс не показывали, а что?..
Ахмед значительно напрягся, видимо делая усилие над собой, ибо ответ видимо задевал что-то в его тёмной душе. Зануда полуобняла его за плечи и шепнула – «не бойся». Тот выдохнул и начал рассказ.
- Я говорил, что мой отец рухнул с неба? В их экипаже было шестеро. 2 спускаемых аппарата. Они с трудом дотянули до конца тьмы, что бы попытаться спустится. Первый аппарат разбился о скалы, все погибли. Отец говорил, что это из-за датчиков давления – они в автоматическом режиме парашют открывают. Так вот, атмосфера стала плотнее, и они сработали рано, слишком рано… Их подхватил ураган, и разбил о первые же скалы. Тогда второй спуск делали в спокойную погоду, но угодили в кислотное облако, оно стало есть парашют, и к земле уже почти ничего не осталось от него. Удар был настолько сильным, что всех просто размазало внутри. Если бы отца не нашли местные сталкеры, меня бы тут не было… Ну да ладно. Наш Бастион находился неподалёку от выброшенного и перевёрнутого вверх дном морского контейнеровоза. Он сам держался долго под кислотными дождями – днище толстое, да его видно ещё покрывали чем-то от воздействия солей воды и налипания ракушечника. И вокруг него разбросано масса этих контейнеров. Собственно за счёт них и из них наш бастион и строился. Но была одна трудность – в корабль нас не пускали крысы. Эти самые, корабельные. Как они научились дышать этой отравой – не знаю, но отец говорил, что ещё до Тьмы их находили в местах, где люди дышать и жить не могли. Так вот, у нас с ними был молчаливый договор – мы не лезем в корабль, они не нападают на наших сталкеров… У нас их правда называли сборщиками, это не те, что у вас, наши ходили рядышком и тянули что можно из этих контейнеров. Но всё хорошее быстро заканчивается, и вот и у нас, и у них видимо ресурсы иссякли, крысы начали таскать ночами у нас, а мы их охотить на мясо. Главным в бастионе был некто Жора. Около него крутилось несколько крепких парней, которым трудно было в чём-то отказать, и они питались хорошо. Мы все побаивались Жору с его отморозками. Но тут даже у них начались проблемы, а собрать народ на поход на крыс не удавалось – кому охота рисковать ради этих дармоедов? Именно он, когда я придумал пассивный радиометр все лавры забрал себе и продавал как свою идею. Но припасы еды кончались. И тогда Жора подговорил трёх калек-детишек, что бы те втихаря утащили у крыс несколько упаковок с консервами, которые те не могли открыть. Понятно, что крысы их порвали. Это была подстава, провокация, но она сработала. Все собрались идти и мстить. Взяли всё, что можно было использовать в качестве оружия, и пошли бить крыс на корабле. Три дня шла сплошная мясорубка. Мы перебили всех, даже маленьких крысят, столько было ярости. Но и они истребили всех слабых у нас. Тогда мне отец сказал, что это Жора от балласта избавился попутно, и что надо с бастиона драпать. Мы начали с ним в тайне делать планер. Пока делали, искали материалы, расчёты, кончились и крысы, и припасы с корабля. Они были только у Жоры, и он за них мог потребовать от тебя всё что захочет. Он узнал, что у отца планер, и потребовал его себе, а тот не согласился. Тогда они его убили. Просто забили до смерти, как трюмную крысу. И тогда я решил сбежать. Планер они поднять в воздух не могли, потому что не знали где отец спрятал разгоночную лебёдку, да и вообще не знали о её необходимости, пока не попытались взлететь… Хорошо ничего не сломали. Короче, я угнал планер и улетел. Потом разбился, и шёл, пока вы меня не нашли. И сейчас вся эта затея с «синькой» очень напоминает компанию против трюмных крыс.
- Мда… Но «синька» на нас не нападала…
- А это не важно. Что-нибудь придумают. Или для чего мы тут?
- Э, подожди, а почему тебе дали спокойно улететь, не поймали, как ты угнал планер?
- Они не могли. Помешать. – тихо ответил Ахмет, и замолчал, видимо этот вопрос был самым не приятным в этой истории.
- Чёрт… Ахмет… Что ты сделал? Говори!
- Я им дал подышать свежим воздухом. Систему жизнеобеспечения и вентиляцию в бастионе делал я с отцом. Никто даже ничего не понял…
- Ты монстр, Ахмет.
- Я знаю. Только не говори ни кому, ладно? Я отмстил за отца. Всё что я знаю и умею – это он.
- Ахмет, разве мы своих сдаём? То-то…
- Да. Но повторения не хочу, а дело дурно пахнет, поверь мне.
- Хорошо. Поговорю с Киборгом, может быть, что-то придумаем.
Видимо военные тоже не собирались останавливаться. Пока световой день, надо ехать. Поэтому переговоры по рации почти не велись – не о чем. Киборга сменил Ахмет, и прежде чем отдыхать, Зануда решила выяснить, что тот думает по поводу странностей в происходящем.
- Да-а.. – протянул Киборг, когда Зануда, как смогла, обрисовала опасения Ахмета и свои, - Интересно получается. С другой стороны всё логично. Никому туда просто так не добраться. Хотя вояки без нас точно могут обойтись. И зачем им такой дорогой балласт как журналисты – вопрос. Лично меня до последней спайки разбирает любопытство. Чёрт подери, я с детства мечтал понять, как в этих пустошах можно вообще жить, и уверяю вас, я бы всё отдал, чтобы побывать там. А тут нас просто на борт взяли… Ахмет, у тебя ещё есть связь с Контибасом?
- Только радио, или их спутник.
- Не, трансивер Сержа… Я пока не готов. Ты скремблер задействовать можешь?
- Есть такое, - хмыкнув ответил технарь.
- Дай под моим позывным запрос на Беса. Как ответит – скажи.
Даже не смотря на то, что Киборг – киборг, но мозгу отдых всё же нужен. Но уже спал, когда его растолкали.
- Твой Бес на связи.
- У тебя там что, совсем батарейки разрядились, а, таксист? – из динамиков раздался немолодой голос, старающийся выдавать себя пободрее, - Что, всё на журналистских кисляках побираешься?
- А у тебя зад к стулу не прирос? – так же весело ответил Киборг, разгоняя остатки сна.
- Ох и не говори старина, прирос однако намертво. Ноги, суки, отказали…
- Извини, не помогу сейчас, может потом, если жив буду.
- Забей старина, у меня всё в ажуре. С чего ломишся?
- Да тут, за репортажиком едем. Поскебёмся? – это кодовое слово означало, что будет переключение на зашифрованную связь через скремблер. Маленькая сталкерская тайна.
- Жужжым.
Киборг некоторое время колдовал над ручками скремблера устанавливая нужный код, вскоре гнусавый голос Беса снова донёсся из динамика, только уже явно перекрученный шифратором.
- Теряешь сноровку, железяка ржавая.
- Да, на смазке экономлю. Слушай, ты как-то трепанул, что у тебя была какая-то подработка связанная с синькой. Что-то там с исследованиями… Слей инфу, с меня причтётся.
- Ого что вспомнил. С чего бы?
- Да подпрягают тут на авантюру какую-то, хочу в тему въехать, чтоб не вляпаться.
- Да, стрёмная тема, однако. Была у меня суперпроплаченная работёнка, ещё тогда, какой-то лобастик на коляске носился за образцами их шкурки и требухи. Ходят слухи, что тот мордобой на лошадиной площади был по его заказу. Дульб тогда сливал, что идут разработки какой-то чудной вакцины, чтобы у кого с баблом проблем нет – могли дышать свежим воздухом и пить водичку из лужи, как синька. Но поскольку синька свалила, дело накрылось ржавым ящиком. Если что накопаю – солью по сети.
- Не надо. С меня литр воды и баллон кисляка.
- Раскупорим вместе!
- Замётано, старина…
- Так, теперь интерес компании с пушками и шприцами понятен, - заключил Киборг, когда уже отключили связь. – А вот наше участие осталось под вопросом.
Ахмет прибавил ходу. Вереди уже виднелись подсвеченные вечерним солнцем желтоватые блики гор, и стали проявляться тёмными пятнами те странные бурые пятна на снимке. Зануда уморившись от постоянной тряски забилась в походный гамак-спальник, а Киборг присосался к бортовой сети для подзарядки, и попутно вздремнул. До темноты надо успеть пройти как можно дальше, хотя бы за 600-е сектора, а с такой скоростью можно и не успеть. Впереди ещё два дня пути до внешних секторов, а потом – терра-инкогнито.

Глава 10. Загадки
Этот день выдался утомительным. Трое суток безвылазно трястись в коробках на колёсиках – устанешь и морально, и физически. Зануда поймала себя на том, что постоянно чешется голова – в её жизни столь долгие выезды редкость.
Ландшафт двинулся в гору ещё вчера, и все уже были на исходе мощности, так что ночью нужно будет всё поставить на подзарядку и заправку. Кроме ландшафта изменилось всё – грибы стали крупнее, расти в 2 яруса, из окна мельком можно было увидеть, как один гриб растёт из другого, толи в симбиозе, толи паразитируя. Среди грибов стали попадаться довольно странные растения, обожжено-оранжевого и красного цвета, но разглядеть их подробно не удавалось – они не большие, и часто прятались за шляпками и веерами грибов. А вот мошек стало меньше, вместо них какие-то круглые бабочки. Когда она утром вела таракана пару раз ей показалось, что кто-то юркнул проворно из-под колёс в заросли – и это были не змейки или ящерки, но и не крысы.
Когда солнце светит почти в спину – удобно видно всё. Но сейчас его закрывают облака – с утра был мелкий дождик, и видимо не самый простой – капли попав в некоторые грибы впитывались в них с шипением, оставляя белёсо-соленой след. Шипения она не слышала, но по лёгкому дымку о его наличии можно было догадаться.
И всё-таки закалённые сталкеры вояк на выносливость уделывали всякий раз, затягивая ночную остановку. Вот и в этот раз по рации те дали отбой ходу – пора баиньки. Было уже глубоко темно, а на свет фар тратится не хотелось – далеко не видно, а заехать так, что бы не выехать – можно. Это уже терра-инкогнита – все в оба глаза смотрят по сторонам, пытаясь всё запомнить. Киборг весь день провёл в зарисовках карт и схем движения, разрисовывая приметы.
Когда колонна остановилась, по рации заговорил Пол Андерсон. Суть его речи была в том, что по имеющимся у него данным тут может орудовать банда изгнанников, и надо сделать оборонительный периметр, поставив машины квадратом, и активировав АСК на внешнюю сторону. Журналисты не возражали, а Киборг даже проронил «Толково…»
Та-да-да-да-дам!!! Трррам!!! Ты-ды-ды-ды-ды-ды-м!!!… - что это означало, никому объяснять не надо. В течении десяти секунд глубоко после полуночи надрывающиеся АСК (Автоматический стрелковый комплекс) – это подъём в ошпаренном режиме, запрыгивание наспех в гробы, и трата аккумуляторов на ночное видение у кого оно есть. У команды Зануды такой роскоши не водилось – как-то не требовалось. А вот судя по переговорам операторов желудей – у них были, но в них они так ничего не увидели, ни с какой стороны. А раз так, то переводить АСК в ручной режим нет смысла. Но разрядив по 20-30 картриджей-патронов комплексы стихли, и на мониторах их состояния светодиод вместо белого – огонь по готовности – сначала зажёгся зелёный – «Наблюдение», а потом вовсе потух – «ожидание», изредка помигивая для экономии в разреженном сканировании. Экипажи доложили что потерь нет, и поступила команда не высовываться до утра.
На перевес с ПУК-ами из шлюзов утром появились журналисты, а военные уже рассматривали АСК. Оказалось, что у тех не ПУК-и и не «вёсла», а что-то между – Автоматические винтовки с роторными магазинами от АСК. Только короче «вёсел» раза в два. Они их называли просто – Автоматы. Из 12 солдат разведотряда четверо внимательно смотрели по сторонам, трое бродили вокруг выискивая следы. Пол с Люком о чём-то спорили, показывая пальцем на задранные к верху стволы АСК. Журналисты поняли, что ПУК-и им уже не понадобятся, и поспешили к разговору.
- …Нет! Никаких глюков. Комплексы работали синхронно, ну почти, и не по друг другу…
- Ты не понял. Смотри куда стреляли. Вверх. Что-то было вверху, и поэтому в окна ничего не видно было.
- Нда, похоже… А у вас что?
- Да всё тоже. Щас по дороге будем картриджи заряжать. У вас пуль на АСК нету? Лишних? – Ахмет тоже с интересом смотрит на задранные вверх на максимальный угол стволы АСК – такого он ещё не видел. – Что бы это могло быть?
- Ну ты нахал, Ахмет. Ещё и пуль ему насыпь. – слова Пола заставили его ребят весело захмыкать. Одни из них, подойдя, доложил:
- Никаких следов в радиусе 30 метров. Ни в кого не попали. Дальше не ходили, нет смысла. Или пошуршать?
- Отставить. Готовится к убытию…
- Кто-то мне объяснит, какого чёрта тут происходит? – Зануда окончательно проснулась для общения. – Вас тут куча мужиков и ни один слов связать не может!
- А не спросить ли нам Игната? – Люк подмигнул в шлеме Полу.
- Дрон, Скобчатый и Свист – живо сюда этого головастика! – тут же скомандовал командир. – А что, наш бравый сталкер испуган?
- Я?!
- А что? Для леди – не зазорно.
- Иди в задницу. – Зануда поняла, что ответить в общем-то нечего.
Бойцы выгрузили из шлюза медблока Игната без гроба, в одном наморднике. Тот крутил головой во все стороны, и ему показали, в чём загвоздка. По неровной поверхности, да ещё на мокрых скользких грибах его коляска беспомощна, и два бойца его поворачивали куда он просил. Потом перестал и задумался. В повисшей паузе было слышно, как в воздухе жужжат насекомые, и ещё какие-то незнакомые звуки издалека.
- И долго мы будем ждать этого толстолобика на колёсиках? – первой не выдержала Зануда.
- Я!.. Я… Мистер Пол! – истерически зашипел инвалид, - Оградите меня от этой стервы!
- Извольте, - спокойно ответил Пол, и встал между ними, - Только не затягивайте паузу, это вам не научный доклад, а совещание в боевой обстановке.
Последние слова заставили Зануду вздрогнуть, и она нервно оглянулась. Поймала себя на мысли, что ей спокойнее всего поблизости с Полом, этим засранцем. Вот аномалия-то…
- АСК стреляли в летающий объект, - глубокомысленно заключил биолог, - Довольно большой.
- Почему большой? Откуда он взялся?
- Откуда я знаю?! - снова заистерил Игнат, - Я тут в первый раз! Как и вы! Надо проводить исследования! Нужны образцы! У вас есть что-нибудь, куски, ткани, трупы?..
- Ничего.
- Точно? На крышах смотрели?
- Ребята… - Пола понимали с полуслова. Кто-то быстро залез по лестнице на крышке шлюза на крышу, и гулко перепрыгивая прошёлся по всем крышам. С таракана спрыгнул сам, показав крест.
- Ничего.
Игнат, судя по физиономии, срочно искал подходящую версию. Его взгляд упал на насекомых, снующих видимо около пахучего гриба, и он сразу выдал гипотезу:
- Вероятно, это был большой рой насекомых. Его сканеры приняли за одно тело и начали стрелять. И понятно ничего не подстрелили. Если бы что-то похожее на птицу было бы – попали, да и другие бы где-то летали, мы бы их увидели.
- Сомнительно… - Пол оглядел ещё раз торчащие вокруг небольшие скалы и камни.
- Или что-то настолько большое и крепкое, что ему наши пушки не повредили, - вдруг подал голос Ахмет. – Так что насчёт пуль?
Пуль Ахмету дали. За идею. Точнее за те несколько минут сплошного смеха – несколько АСК любую тварь нашпиговали бы так, что не улетела бы. Ахмед обиженно хмыкнул, и ушёл готовится к движению – его очередь вести таракана. Уже сняв гробы и заняв свои места, Зануда и Киборг осторожно попытались его успокоить – тот явно нервничал.
- Хорош дуться, Ахмет, что тут такое может быть?
- А то же самое, что сшибло мой планер, - сухо ответил тот, и больше ни на что не хотел отвечать.
- Не трогай его, - попросил Киборг Зануду, уже собравшуюся прокачать Ахмета, - Когда надо, он сам расскажет. Зануда молча кивнула. Ей было страшно признаться, что она и в правду напугана – в её жизни ничего больше крыс не было, и какая-то тварь, которую не застрелить из АСК, селила панику в её душе. Мужикам проще – они такие толстокожие…
Рельеф пошёл труднопроходимый – волнистый, с оврагами, тут и там торчат горки и горы, с ощетинившимися камнями. Те, что поменьше частенько тонут в густой растительности, уже скрывающей вездесущие грибы своими то длинными, то широкими красными листьями. Постоянно приходится вытягиваться лебёдками, вылезая наружу. Выкладывать путь движения так, чтобы не застрять и не сесть днищем на «зуб». Напечатанные карты не выпускаются из рук. Согласно им за этим участком должна быть узкая и извилистая долина, которая выведет прямо к большому каньону. Причем в ней никаких серьёзных препятствий не видно. Наконец с большим трудом преодолевается очередная груда камней, и открывается ложбина – вход в долину. Бросается в глаза множество странной растительности, с лопухообразными и ленточными листьями, а так же растущие как перевёрнутый конус из конуса. В конусах стоит вода и плавают обездвиженные насекомые – видимо растение отравляет воду дополнительно и питается ещё и насекомыми. Караван осторожно пробирается лавируя между зарослями, и вспугивая стайки разнокалиберных насекомых. На земле попадаются странные следы, словно кого-то недавно тащили, но кого и куда – не видно. Видно что тащил кто-то с когтистыми лапками.
- Всё! Нате! – проорал в микрофон Ахмет, резко затормозив до останова.
- Таракан!.. Что там у вас стряслось, почему встали?.. – из динамика посыпались недовольные голоса из желудей.
- А вы попробуйте повернуть ваши головы на 10 часов и вверх. И кому теперь смешно? – злобно добавил Ахмет, когда пауза в эфире затянулась. Это понятно – все прилипли к окнам, глядя на небольшую зубастую скалу в указанном направлении. Там, почти обняв один из торчавших веером вверх камней расколотой породы, нашло свой покой существо, судя по множеству в его теле отверстий, которое и было причиной ночной стрельбы. Существо на первый взгляд похоже на гигантскую стрекозу, около 18 метров в длину, если не больше. Широкий покрытый изогнутыми хитиновыми пластинами хвост по краям со светлыми точками заканчивался широким оперением. Туловище, больше похожее на вертолёт, имеет 4 ноги, с трёх-палыми толи кистями, толи пальцами с когтями, причём один малец противопоставлен остальным. Туловище тоже покрыто небольшими хитиновыми пластинками, больше похожих на чешую змеи, лилового цвета на чёрной коже. С каждой стороны из спины безжизненно обвисли крылья, но не перепончатые как у насекомых, а больше похожих на большое птичье перо каждое. К телу шли крепкие мышцы, которыми они управлялись. Голова тоже похожа на стрекозиную, своими большими, как обзорные стёкла вертолётной кабины, сетчатыми глазами, что там дальше не видно – повёрнуто к скале. Видно, что из-под головы висит ещё одна конечность – больше похожая на ту что у насекомых, только ветер колышет какую-то непонятную плёнку на сгибе этой хелициры. Казалось, что существо немного шевелится, но в тоже время было совершенно понятно, что оно мертво.
- Так, мальчики… Живо, работаем! Ахмет – камера, Киборг, где наши походные батареи? – как только шок прошёл, Зануда начала наводить деятельность. Такой репортаж – бомба, сенсация! Но надо ещё залезть в гробы – а это не так быстро и просто.
Однако когда им удалось выпрыгнуть во всеоружии из шлюза, снаружи уже были и разведчики со своим командиром, и Люк. Причём Люк видимо так спешил, что не стал одевать гроб, а только намордник накинул, как утром Игнат. У него в руке какой-то чемоданчик, и он что-то доказывает Полу, который его остановил.
- Так, Ахмет.. Готов? – Зануда с нетерпением уже теребила микрофон, пока Ахмет возился с камерой. Вот дал знак – съёмка пошла.
- Уважаемые зрители. Мы находимся на неизведанной земле заражёнки, куда не ступала нога человека со времён Великой Тьмы. Вокруг нас произрастает что-то неописуемое, я даже перечислить всё не могу, что мы тут отрыли. Каждое растение несоменно стоит нашего внимания, но сейчас внимание нашей экспедиции приковано… Ахмет, наезд на стрекозла, крупный план… Да знаю что ты и так знаешь… Хорошо… Да, это не монтаж – это существо атаковало нас сегодня ночью, и вот мы нашли его тело! Это удивительно! Какие размеры! Какая мощь! На наше счастье оно уже мертво, и мы попробуем рассмотреть его по…
- Ещё одни придурки, да? – сбил речь голос Пола,- Вам тоже не терпится пощупать милый трупик?
- А что, нельзя?
- А если он не один?
-Мы бы заметили.
- Теоретически это возможно, вступил в разговор Люк, но думаю мы их спугнули уже давно.
- А ты вообще помолчал бы лучше, Люк, как тебя угораздило с голым задом поперется?
- Игнат за образцы платит как за кисляк. И что, я сидеть буду?
- Предупреждать надо… Свист – разведай. Остальные – периметр, прикрытие. – впрочем, этой команды можно было и не давать. Бойцы уже рассредоточились и начали прочёсывать растительность по пути к телу существа – вверх к скале. Люк топтался от нетерпения на месте, а Зануда, уняв злость за сорванный пафос, собралась с духом и продолжила как ни в чём не бывало:
- Сейчас идёт разведка, необходимая для обеспечения безопасности. Наши эксперты в готовности… - говорила она, пятясь задом в направлении стрекоза. Это было не просто: растительность местами выше её роста, и довольно плотная. Ахмет невозмутимо идёт за ней, а Киборг, просто с любопытством оглядывается вокруг.
- Тихо! – напрягся Пол, и его рука потянулась к кобуре с ПУКом. Свист добрался до мёртвой твари, и замер там с поднятым кулаком. Остальные бойцы взяли оружие на изготовку, и посматривая вокруг через прицелы медленно и осторожно продвигаются в его сторону. Свит резко распрямил ладонь горизонтально к земле и как бы придавил её что-то вниз.
- Готовность!.. – ловким привычным движением в руке Пола очутился ПУК, и все присели затаившись. Журналисты и Люк, не знавшие жестов разведчиков тоже поняли, что что-то опасное, и затихли присев. Свист наверху что-то судорожно рассматривает через прицел, внизу за камнями, и показывает пальцами кольцо – отбой.
- Вы должны это видеть, - сообщает он по интеркому, распрямившись и спокойно глядя куда-то дальше. Все дружно двинулись к нему.
Подойдя ближе стало ясно, почему казалось, что тело летающего монстра казалось что двигается – его почти всё покрывали продолговатые жучки, чем-то похожие на муравьём, только больше и с панцирем. Чёрные, с крупными острыми жвалами они сноровисто и проворно разбирали труп отрывая от него небольшие кусочки и куда-то их утаскивали. Таким усердием они к вечеру оставят от исполина одни обглоданные кости. Голова стрекоза впереди имела рот треугольной формы с острой нижней челюстью. Ахмет подробно снимал всё это что-то бубня под нос: «Так тебе, сволочь… Будешь знать..» Люк открыл чемоданчик, достал оттуда специальные перчатки и ёмкости для проб и образцов, и начал аккуратно что-то ковырять, отгоняя жучков-термитов. Зануда поднялась выше, и тоже с интересом посмотрела вперёд.
Небольшой амфитеатр из камней, укрытый скалами, из которых вытекает ручей. Ручей попадает в искусственную запруду, оттуда проходил через пластиковую бочку на ящики оконечных фильтров и потом в накопитель, а остальная вода утекает дальше. Прямо рядом, на каменном фундаменте стоит укрытие – большой укреплённый пластиком сарай, с трубами воздухозабора и импровизированной системой фильтрации, к которой видно как присоединен короб с газоотделителем для подмеса кислорода от реакции. Сзади на слив толстая труба слива канализации. Типичная база изгнанников, только их самих тут явно давно не было – всё заросло даже внутри, а дверь вместе со шлюзом валяется почти в ручье. Окна выбиты.
- Ни чего себе артефакт…
Подойдя ближе осторожно пришедшие заглядывают внутрь – там темно, но через дыру в стене, словно пробитую чем-то очень мощным попадает свет, и можно рассмотреть то, что осталось от внутреннего убранства – искорёженный общий стол, рухнувшие лежаки, развороченное оборудование жизнеобеспечение и место, где видимо хранились продукты, сортир в углу… Кто-то из бойцов поковырял на полу, и поднял остатки арбалета.
- Командир разведотряда бастиона сейчас нам пояснит, что здесь произошло… - аккуратно намекает в камеру Зануда, и Ахмет переводит её прицел на Пола.
- Их взорвали. Одни ударом. Все умерли… Басмач!
- Я!
Пол многозначительно кивнул ему в сторону дыры, и тот согласно кивнув пошёл в кусты грибов напротив.
- Пол… Рассказывай…
- Да что говорить, дорогуша, в эту базу кто-то засадил из гранатомёта. Очень давно. Трупов нет, видимо жучки милые всё разобрали. Но вот почему нападавший ничего не взял – я не понимаю…
- Командир! Есть! – донёсся из кустов по интеркому голос Басмача. Все двинулись туда, хотя часть бойцов водила по сторонам стволами, но как-то без энтузиазма.
У басмача в руке была труба с ручкой. Сама труба уже наполовину истлела, та часть, что на земле была, а вторая плотно покрытая лишаём и грибами ещё сохранила форму. Положив на землю, Пол ножом отскрёб нужное место на рукоятке, и поцарапав открывшийся металл проявил номер изделия.
- Пол, скажи что-то.
- Реактивная многофункциональная граната «РМГ». Зверская штука. Это им прибили этих парней. Кто – не знаю. Может сами перессорились.
- Помогите!!! – сдавленный крик Люка от мёртвого стрекоза был перебит длинной очередью из кустов неподалёку и леденящим душу криком кого-то из бойцов в кустах за укрытием. Кто-то побежал к Люку, а Пол тут же взяв на изготовку оружие, толкнул стоящую перед ним Зануду прямо под толстую ножку стоящего рядом гриба, и та, сломав его шляпку засыпалась им. В тот же момент стало слышно, что другие разведчики начали стрельбу короткими очередями. Пол присел рядом с оцепеневшим Ахметом. Из куста напротив донеслось мерное шуршание. Из интеркома доносились наперебой голоса: «Спарава, на 3 часа, есть! Ещё один! Я вижу!... Давай сюда, о у тебя сзади!... Нет, Чёрт! Левее бей, идиот… Ай!.. Отходи оттуда, я вижу, есть!..» - всё это плотно сопровождается стрельбой.
И тут перед Полом из кустов появилось то, что и вызвало переполох и перестрелку.
Вообще, из-за толстых и плотных стеблей куста, за которыми было видно только темень, сначала показались две лапы с короткими и толстыми коготками. Эти лапки аккуратно раздвинули толстые и короткие стебли и в следующее мгновение оттуда выстрелил сизый язык, одним ударом вышивший из руки Пола ПУК. Дальше всё произошло стремительно – из темноты показался ободранный клюв, который перекусил один из стеблей, отогнув его лапой, в которой тот и остался, и большая тёмная масса мгновенно материализовалась и застыла перед Полом. Ахмет вцепился в камеру и застыл как каменное изваяние, пока командир разведотряда выхватывал из прикрепленных к разгрузке поверх гроба ножен боевой нож. Как только оружие оказалось в руке между тварью и Полом та резким ударом одной из лап выбила его из руки, и нож просвистев мимо остолбеневшего Ахмета плашмя ударился о какой-то гриб позади его, и звонко плюхнулся на землю. На Пола уставились два почти чёрных глаза на голубоватых белках, полубинакулярно сидящих на голове, больше похожей на змеиную, но слишком округлую, наверно из-за небольшого костистого гребня посередине. Клюв оказался совсем не большой, чем-то похожий на черепаший, само существо чёрного с отливом цвета, покрытое крупными чещуинами. За головой толстая, крепкая и длинная шея, после чего буквально плечевой пояс двух лап, локтями в стороны, с хорошо развитой мускулатурой. Ниже снова две конечности, менее развитые, но не менее грозные. Однако за ними тело, не меньше 40см. в толщину не убавляясь, словно у змеи, уходило во тьму куста. Существо больше походило на ящерицу с телом змеи. Только очень большим телом…
Все замерли. И существо, и Пол, хотя через гроб слышно, как он тяжело дышит, и Зануда, чьи полные ужаса глаза были не видны из-под шлема и обломков шляпки гриба, и окаменевший Ахмет. Существо, впрочем, шевелилось, внимательно рассматривая Пола, который буквально сверлил своим взглядом пришельца. Существо почти вплотную приблизило голову к его шлему, а Пол, в свою очередь, тоже немного наклонился навстречу. Они молча смотрели друг на друга, и тварь открыла пасть, утыканную плоскими и острыми зубами, как у акулы, только поменьше, что сразу выдало хищную суть их обладателя. Существо слегка покачивает головой, словно собака, рассматривающая нечто с необычным запахом, оперевшись на задние лапы. Неожиданно оно посмотрело на Ахмета – тот стоял, словно каменный столбик в своём гробе, вцепившись в камеру и боясь пошелохнуться. Стрельба резко стихла. Существо плавно втягивает к себе свой толстый хвост-тело, делая складку, отшвыривает откушенный при вползании стебель. Затем оно снова посмотрело на Пола, и хотя на такой морде не может быть мимики в принципе, казалось что оно презрительно морщится, резко выдыхает, и быстро ныряет в проход между толстым грибом и кустами позади Ахмета, предварительно брезгливо оттолкнув его передней лапой в сторону, да так, что тот едва не выронив камеру отлетел почти на два метра, дальше кусты не пустили. Существо уползало восвояси, а компания имела возможность оценить длину змеевидного тела.
Изображение
- Что это было, Пол!? – с трудом сдерживая дрожь в руках, Зануда вылезает из-под гриба с ПУКом наперевес, в то время как сам пол подбирает своё оружие. – Ты можешь объяснить?..
- Я не знаю. Мы выжили, вот и всё.
- Как это всё?.. – я, прости господи, чуть не обмочилась, а ты ничего сказать не можешь? – Зануда специально нагнетала, что бы вытащить из Пола пару слов на камеру, но тот молчал. – Ахмет, ты снял?
- Прости, камера была не включена, а потом… не решился.
- Я тебя прибью! – Зануда погрозила ему кулаком, а потом показала пальцем на Пола, вызвавшего своих ребят по интеркому, что означало: хоть сейчас-то снимай. Тот лихорадочно что-то проверял на аппарате – после падения он мог поломаться.
- Я же говорю, я не знаю что это за тварь, - откликнулся Пол, - Я раньше тоже таких монстров не видел.
- Что было между вами? Я же видела, как вы пялились друг на друга.
- У нас 4 на 200, минус 2, 3 на 300, Люка ещё не проверяли. – чёткий доклад по интеркому от Свиста сбил настрой интервьюируемого.
- Кто 200-й?
- Басмач, Скобчатый – в минусе, их унесли. Арч и Младший здесь, разгружаем… Дрон, Метис и Али – ранены, Али – тяжело.
- Принято. Давай к желудям отходим… - Пол был явно зол. Видимо потери тяжёлые. – А вы что тут застряли? – это уже к журналистам, - Живо к своей тарантайке!
- Командир… Люк тоже того, 200-й…
Люк лежал прямо рядом с трупом стрекоза, рядом с чемоданчиком для взятия образцов. Его тело облеплено жуками-термитами, которые уже выползали изо рта, выеденных глазниц, продолжая выкусывать куски плоти, когда Киборг его нашёл и отряхнул тело от насекомых. Судя по всему, именно жучки его и убили, набежав и вскрыв кровеносные сосуды своими мощными жвалами. Пол взял одного из них рукой за панцирь и посмотрел на его морду. Тот отчаянно и страшно скрежетал жвалами и хелицирами, ногами пытаясь освободится. Пол грязно выругался и кинул жучка подальше вверх и в строну, где тот сразу поднял панцирь и выпустил крылья. Но его полёт был не долгим. Шлем гроба устроен так, что хороший обзор только спереди вниз и по бокам, а вот что бы посмотреть вверх, надо разогнутся и сильно отклонится назад, поэтому никто особенно не замечал, что происходит наверху. А там в это время буквально порхали несколько стрекозов, мягко планируя и нарезая круги над местом действия. Они были небольшие, не длиннее полуметра, и один из них ловко перехватил жучка, и мгновенно отправил его с хрустом в свою пасть.
- Вот те на… Не забалуешь…
Один боец с Киборгом снимал с Люка всё ценное – труп никто не понесёт, а вот добро ещё пригодится. Даже хоронить нет смысла – пока в камнях яму выроешь – либо тебя сожрут ползучие гады, либо труп разберут жуки. Надо побыстрее двигаться. Заметив, что Ахмет продолжает снимать, Зануда, выровняв дыхание от нервозности, принялась дальше шевелить Пола:
- Эти ползучие твари загрызли четырёх твоих ребят, и даже не поперхнулись, Пол. А нас даже не тронули. Я видела, что что-то было. Что, Пол? Или как: убийца убийцу не тронет?
- О… это как раз далеко не факт. – наконец ответил Пол, - Ещё как тронет. А с этой тварью было что-то иное. Не знаю что, я такого не испытывал. Ахмет, сколько надо картриджей, пуль – бери в третьем желуде, я распорядился. С меня причитается.
- Спросим нашего толстолобика… Киборг, ты чего?
Киборг имел свершено странный вид – он стоял, держа в биомеханической руке какой-то стебелёк, где среди небольших красных листочков был виден яркий фиолетовый с белыми прожилками цветок, и внимательно рассматривал какую-то шевелящуюся тварь внутри.
- Зануда, понимаешь… Они живут. Живут здесь, сейчас, просто живут, эти существа!..
- Тебе легко говорить – ты им явно не по вкусу…
- Это тут не причём. Помнишь то время, когда я тебя нашёл, как мы с тобой сталкеровали? Выжженная, мёртвая земля. Я думал, что этому миру конец, даже не надеялся увидеть что-то вроде того, что до Тьмы было. А теперь видишь – жизнь есть! Понимаешь, они живут!
- Ага, только я только что чуть сама не окочурилась, ты лучше поглядывай вокруг – эти твари не церемонятся.
Один из выживших бойцов показался из зарослей, неся на себе кучу экипировки снятой с убитых, и весь облепленный какими-то длинными листьями, похожими на обрывки душа, только красных оттенков. Пол кивнул ему, и тот кинул Киборгу автомат, который тот поймал на лету.
- И где ты так закамуфлировался?
- Эту липкую дрянь не так просто отодрать, - ответил тот, сгружая ношу к шлюзу, - Но, если бы не она, меня бы тоже скушали.
- Киборг… А с этой штукой ты смотришься лучше, чем с цветочком! – Зануда оценила: грозное оружие в руках биомеханического создания смотрелось очень внушительно. – Тебе идёт!
Киборг, судя по сдвинувшемуся биопластику на лице изобразил довольную ухмылку.
- Но пасаран!
Тут Зануда поняла, что все уже в медблоке, и поспешила сама к его шлюзу.
Около лабораторного стола потупив взгляд на образцы, стоившие жизни Люка Шелиза сидит Игнат. Вокруг него несколько бойцов аккуратно укладывают раненых, а Пол стоит над ним, барабаня пальцами по столу.
- У меня нет ни одного сомнения, насчет того, кто объявил рекламную паузу, - сняв шлем гроба, Зануда убедилась, что Ахмет готов к съёмке. – Наша наука в тупике? Лабораторные мышки кончились?
- Не дави, не надо, - вдруг вступился Пол, - Он тоже… сожалеет.
- Сожалеет?!..
- Спокойно…
- Да, радиация ускоряет мутации, виды которые более приспособлены, выживают и развиваются, но это что-то быстро… Видимо есть хорошая кормовая база. Люк погиб не зря. Я думаю, что всевозможных монстров должно быть больше. Откуда они взялись – не знаю, надо время на исследования. Я не хотел, чтобы так получилось…
- А кто хотел?
- Эй, давайте не будем устраивать истерик и панику, - Пол обратился к журналистке, - А будем делать просто свою работу. Обстановка опасная, да, но мы ещё до синьки не добрались. Да, кстати, пока не доберёмся – никаких репортажей, поняла?
- Что, ты мне ещё указывать будешь, как мне работать?
- Не я, такие условия договора, если помнишь. Монтировать и готовить можешь сколько угодно, но пока – молчок. Это наша общая задача.
- Я займусь ранеными, не мешайте мне, пожалуйста!.. – ноющим голосом объявил Игнат и развернул коляску. Собравшиеся направились к Шлюзу.
За руль сел Киборг. Ахмет занялся монтажом – такой репортаж ему делать ещё не приходилось, одни сенсации. Зануда, перебирая всё увиденное и услышанное, пытается разобраться в происходящем.
- Ахмет, ты что-то там говорил про свой планер, что тебя сбили. Это такой же стрекоз был?
- Нет, маленькие, но их было много. Они сначала летели рядом, а потом стали садится на крылья, хвост, кабину… Я не удержался и свалился в пике, тогда только они разлетелись. Хорошо кабина была крепкая.
-До каньона, судя по карте, километров 20. – Киборг уже завёл двигатели, - Сегодня, если больше остановок не будет, доберёмся.
Дальше остановок не было. Но теперь перед кабиной таракана часто шмыгала всевозможная ползающая, прыгающая и летающая живность, не давая себя как следует рассмотреть. Учитывая размеры и потенциальную опасность, Пол дал команду всем экипажам перевести АСК на ручной режим, и бдить не переставая, что и было выполнено самой Занудой.
Узкая долина немного расширилась, и начала забирать вверх. Неожиданно Ахмет позвал Зануду к себе в монтажную, знаками показав, что это важнее дежурства на АСК.
На небольшом экранчике бортового компьютера красовалась только что расшифрованная депеша, переданная военными в Контибас. Наконец сканеры себя оправдали.
«Орёл – Центру.
Вступили в контакт. 5х200, 3х300, синька ушла без потерь. Есть большие изменения. Канал фильтуйте.»
- Вот гад! Причём тут синька!?
- Крысы, Зануда, трюмные крысы…
- Ну я ему устрою…
- Сюда смотрите, заговорщики! – крикнул Киборг из кабины, - Это что-то!
Перед экипажем таракана открылась панорама большого каньона. Одно дело это видеть на картах и снимках, другое – воочию. У зрителей от масштабности и насыщенности на время перехватило дух. Противоположная сторона каньона несколько выше, и с неё уже буквально свисает буйная красная и бордовая растительность, над которой тёмными точками порхают какие-то существа. Из глубин яркой растительности доносятся странные звуки, способные слиться в единый гул, разрежаемые редкими но громкими настолько, что слышно даже через разлом и в шлеме резкие выкрики каких-то неведомы существ. Несколько небольших стрекоз пронеслось над каньоном и заложив вираж, ушли на ту сторону, скрывшись за скалами. Ветер, Давящий на гробы, Тоже какой-то совсем иной, С непонятной силой и уверенность. Масштаб разлома поражал – он тянулся из горизонта в горизонт, теряясь в желтоватой дымке. Между отвесными стенами наверно не меньше километра, и что в низу пока даже не видно, настолько глубоко. Над всем этим по сторонам горизонта возвышаются горные вершины, некоторые покрытые вечными снегами, уже белыми, от водопадов высвечивается радуга. Люди ощутили себя песчинками в этом гигантском мире буйства неизведанной природы, и как следствие – странное, непонятно чувство беспомощности перед такими силами и масштабами. Даже опытные бывшие сталкеры, которые много раз боролись за жизнь в выжженных и диких пустошах после Великой Тьмы удивились этому навалившемуся ощущению своей крошечности. Мир, который открылся перед ними, был сродни открытию новой планеты в другой галактике, и пугал и манил одновременно своей загадочностью и масштабом. И им предстояло в него погрузится.
- Приехали…

Глава 11. Обход каньона.
Киборг настоял на том, что бы обсуждение дальнейших планов состоялось не только на свежем воздухе, но и вне периметра, образованного машинами, с видом на каньон. Он не выпускал из рук ни автомат, ни бинокль, что-то высматривая на другой стороне. Впрочем, никто, кроме Игната, особенно не возражал – место открытое, просто так ни одна тварь не подкрадётся. Солнце уже готовилось к закату, и на базовый лагерь медленно наползала тень от соседней горы. Порывистый ветер доносил странные звуки из зарослей оставленных позади, с пробитой сквозь них дорогой транспортами людей.
Несмотря на собирающееся на горизонте облака, на совещание принесли распечатку снимка-карты. Разложив её на камнях, стали решать, как перебираться через каньон.
- Мост-переход находится правее нас на 3 километра, но отсюда его не видно, хотя на это был расчёт. А нам вообще-то надо забирать влево за разломом. Крюк делать придётся.
- Что-то проезда туда не заметно, - Киборг повернул бинокль вправо, - Не похоже, что тот склон соблаговолит сделать для нас полочку для проезда…
- Там осыпающиеся камни. У нас есть пара зарядов, плюс немного попотеть – и что-то сделаем, хотя… - Пол прищурился, - Страшновато… надо бы туда сходить-прощупать. Свист…
- Понял.
- Я с тобой. Остальные – на базе.
- Ну нет, я с вами, - твёрдо заявила Зануда, - Мы же у вас впереди, стало быть и все шишки наши.
- У нас конечно много кисляка с собой, но уж совсем-то борзеть не надо!
- Ладно, пусть идёт. Свист, ты тут тогда остаешься за главного.
- Есть!
- И куда вы собрались, на ночь глядя? – недвусмысленно показывая на облачка, спросил Киборг.
- А ну да, завтра пойдём… если дождя не будет. Так, на ночь – АСК в дежурный режим, настройте на всё, что крупнее человека.
Отдохнуть ночью почти не удалось. Как только стемнело, АСК стали часто переходить в режим «Наблюдение» и отслеживания, злобно жужжа сервоприводами автоматики, но так ни разу и не выстрелили. Потом на всю ночь зарядил дождь. Сквозь настырную дробь капель об обшивку таракана и желудей можно было расслышать утробные и гулкие звуки из зарослей, какие-то посвистывания. Один раз что-то небольшое шмякнулось о борт, и поскрёбшись исчезло. Утром дождь кончился, но погода осталась пасмурная. Тем не менее, сговорившись по радио, Зануда и Пол стали готовится к походу.
- Как артефакты делить будем? – Пол решил поднять настроение, видя как Зануда нервничает.
- Строго по Кодексу, - ответила та совершенно серьёзно. Только тут мы сами – артефакты…
- Это верно…
Пол распорядился, что бы до горы его проводили для прикрытия. На самом деле ходить в гробу занятие довольно утомительное, поэтому затея требовала много сил. Если выходишь ненадолго – просто одеваешь этот скафандр, а когда неизвестно на сколько, как сейчас, это настоящий обряд – надо смонтировать в него достаточное количество памперсов – когда приспичит – зад не оголишь, питьевую и пищевую систему – два бурдюка на спине, сжатие которых специальной ручкой на груди ближе к животу заставляет содержимое выливаться через подшлемные загубники, грузить и подключать резервные баллоны с кисляком к дыхалке. Обязателен так же «парашют» - быстрораскрывающийся зонт из устойчивой ткани на случай едких осадков или пыльной бури. И со всем этим топать по ровному месту довольно тяжело, а уж в гору…
Провожатые водили во все стороны стволами автоматов, пока разведчики пыхтели через заросли и перебирались через небольшой ручей у начала склона. Как только вышли на голые камни, Пол дал знак, что бы те шли назад, и они, встав спиной друг ко другу, быстро двинулись в сторону лагеря, который отсюда был виден как на ладони.
Вблизи склон оказался ещё хуже, чем при взгляде с базы – валуны, камни в навалку. Пыхтя, перебираясь вслед за довольно проворным Полом, Зануда думала, как его вытащить на откровенный разговор про его миссию, но ничего путного в голову не шло.
- Пол! – раздраженно крикнула она, все больше отставая. – Ты не мог бы так спешить?
- Мог бы, – хмыкнул Пол. – А ты не могла бы поторопиться?
- Ага, поторопиться. Щас. Ты скачешь по этим камням как таракан из синтефермы, я за тобой не успеваю!
- Странно, – военный оперся одной рукой на валун и поскреб голову в шлеме, смотря на Зануду. – Ты же вроде как сталкер, должна иметь опыт лазания по подобным местам, разве нет?
- Все так! – отдуваясь, женщина забиралась на очередной камень. – Но ты не карабкаешся, а просто запрыгиваешь на них. На эти камни. Специально тренировался?..
- Было дело. – Пол пожал плечами и продолжил путь. – Тренируемся…
- Это тоже секрет? – фыркнула Зануда. – Эх…
Дальнейший путь шел в молчании – если считать за таковое дыхание в масках и негромкие чертыхания Зануды. Впрочем, рано или поздно, всему наступает конец – каменистый склон сменился на пологую осыпь, тянувшуюся на несколько сотен метров вправо и влево от скалы, на которую они забрались. Позади виднелся лагерь – периметр из желудей и таракана, и пара бродящих вокруг него фигур – большинство сидели в транспортах – экономили кислород. Все давно заметили, что тут меньше вредныз примесей в воздухе, в отличие от низинного Контибаса и окрестностей, поэтому в дыхательную смесь подмес фильтрата можно увеличить, а подачу кисляка – уменьшить. Мелочь, а приятно. Впереди был каньон – осыпи спускались еще около ста метров до крутого обрыва в лавовую реку. Справа возвышался тот самый скалистый утес, прикрывавший своей тушей точку перехода через каньон.
- Придется идти через сыпуху… - произнес Пол. – Готова?
- Не издевайся. – запыхавшись ответила Зануда.
- Хорошо, – Пол наклонился, опираясь обеими руками об колени. Глаза его шарили по склону, намечая маршрут. Зануда уселась на камень, переводя дух.
- С сыпухами сталкивалась? – спросил Пол.
- Да.
- Что делать, помнишь?
- Да, помню.
- На всякий случай повторим: идем след в след, причем быстро. Если она потечет, бегом уходим с подвижного участка и продолжаем путь. Ладно, чем дольше сидим, тем больше кислорода уходит. Пошли.
Зануда поднялась с валуна. Отряхнув костюм, она посмотрела на сыпуху, не предвещающую ничего хорошего, затем на Пола.
- Да, и еще. Когда пойдешь вслед за мной, держись поближе.
- За тобой?
- Угу. Именно. Хватит трепаться, – и Андерсон сделал первый шаг на усыпанный толстым слоем мелких и крупных камней склон.
Над головой парил острый излом торчащей каменистой гряды. Под ногами хрустели мелкие скалистые обломки от упавших сверху горных пород. Они сливались в однородную массу, подававшуюся, когда на нее наступали башмаком, и ручейками ссыпавшуюся вниз, к обрыву. Среди этого месива отдельными островками торчали выступавшие из основания горы обгрызенные ветром и дождями скалы, как правило, невысокие – от двух до пяти метров в длину. Возле них двое людей кажущиеся неуклюжими в своих «гробах»-скафандрах периодически делали остановки, пользуясь возможностью стоять на твердой земле, и отдохнув, идти дальше.
Шли молча. И Зануда, и Пол внимательно смотрели, куда ставить ноги, и почти не смотрели вверх. А там было, на что обратить внимание.
Линия скал, образованная обдувающим ее ветром равнин, выглядела какой-то фантастической крепостной стеной, созданной неведомым архитектором. Камень приобретал самые невероятные формы, похожие то на деревья, то на каких-то странных зверей и птиц, то на города, замки, башни. Постоянно меняясь под действием воздуха, воды и ветра, скалы осыпались камнями, образуя осыпи, ведущие и к обрыву, и на равнину к подножию холмов. Один довольно крупный валун, еще каким-то образом держащийся на скале, под порывом ветра немного сдвинулся с места и медленно начал сползать в сторону каньона – как раз туда, где по склону двигались две маленькие фигурки.
- Та-ак, не теряем концентрацию.. –бормотала Зануда, топая вслед за Полом.
- Еще немного. Вон уже тот утес, с него будет видно мост.
- Угу… Стоп. Что это…
Скрежет крошащегося камня пробился в шлем. Раздробив в песок поддерживавшую его подпорку, бесформенный каменный валун полетел вниз. Многотонная каменюка влепилась со страшным грохотом в склон, подняв пыль, заставив замереть обоих людей, и укатилась в каньон, подпрыгивая на неровностях и сотрясая землю. От неожиданности и Пол и Зануда упали носами в землю.
- Началось … Ты цела?
- Да, вроде в порядке. Я… - Зануда замолчала, приподнявшись на руках. – Ты это чувствуешь?
- Да. Скорее, бежим отсюда, сыпуха пошла!
Торопливо поднявшись, женщина побежала за скачущим куда-то вверх по склону Полом. Тот перебежками двигался к выдающейся полуостровом из хребта скале, выдвинувшейся почти до края обрыва клиновидным выступом.
Тем временем весь склон тронулся. От сотрясения, устроенного упавшим валуном, мелкие камни и песок поползли вниз, словно лавина, увлекая за собой более крупные. Это было, как если бы на стоящей наклонной парте рассыпали песок и гальку, а потом ударом по доске заставили бы все это ссыпаться на пол. Точно такое же происходило и здесь, только в больших масштабах.
Зануда на четвереньках ползла наверх. До спасительной скалы оставалось все пара метров, но не вовремя подвернувшийся булыжник размером с футбольный мяч сбил ее с ног. Упав и перевернувшись быстро на спину, чтобы не повредить шлем, она покатилась по склону вместе с прочими камнями к обрыву.
- Пол! Я падаю! Нужна помощь! – Зануда уже кричала в интерком, хотя Пол её и так бы расслышал.
- Держись! – крикнул военный. – Лови трос застрела.
Уцепившись за скалу, он поднял правую руку, целясь по рамке застрела в Зануду. Подумав, поднял руку чуть выше. Отрывисто щелкнула пружина – в сторону обрыва улетела тяжелая тупоносая стрела, утягивая за собой длинный и тонкий, но прочный тросик.
- Давай, хватайся! Второго шанса не будет!
Уже почти укатившаяся в обрыв сталкерша ухватилась за стрелу. Под ее ногами грохотали падающие в пропасть камни. Улучив момент, она пристегнулась к тросу карабином и показала Полу большой палец. Тот кивнул и начал вытягивать тросик, упираясь в камень ногами. Зоя активно работая конечностями взбирается вверх.
Со скалы-утёса можно посмотреть на дно разлома. Это очень глубоко, и там уже темно, солнце уже ушло с полуденной отметки, и в глубине всё в тени. Но местами видны красноватые прожилки и точечки – лава ещё не совсем скрылась из виду, и видимо именно тепло разлома помогло этому месту пережить Тьму. Дыхалка гроба не давала учуять запах сероводорода, который видимо тут пропитал уже всё, но судя по всему, местная живность и растительность этим обстоятельством не озабочена. Главное, впрочем, удалось увидеть не внизу, а за разломом. Из густых зарослей буро-красной растительности торчала лысая, покрытая бело-жёлтыми камнями плоская вершина, словно большой холм. Пол показал на неё – летуны сесть могут там.
- Лысина как у Леона…
- Ну да, но лучше места не придумать. Так и назовём – гора Куц.
- А не далеко?
- Это как повезёт. По прямой вообще вон та гора не даст, верхом не перемахнём, даже если все ускорители разом запалим. Так что придётся маневрировать… Эх, можем и не дотянуть и рухнуть.
- А если рухнем, что, опять на синьку спишешь?..
- Та-а-ак… - Пол шумно вздохнул, - Сканируем, да?
- А что ты хотел? Бесплатно жрачка только в крысоловке. Неужели ты думал мы так и поверили в добрую бескорыстную Армию? Значит что, Пол, чем больше трупов – сем страшнее синька? Так?
- Что ты от меня хочешь? Я – солдат. Я выполняю приказы, нравятся мне они или нет, это моя работа. И этот приказ я выполню!..
- Вот значит как. Приказ. Приказ всё списывать на произвол каких-то мутантиков… Лепим монстров из невинных… Тебе самому-то как, нормально?
- А тебе-то что?
- Как что!? Я рискую именем и карьерой в вашей мутной игре, и мне спокойно на это смотреть? Что я скажу людям, если всё будет не так?
- Скажешь то, что надо будет сказать, хочешь ты этого или нет.
- Мне не приказывают! Я сама решаю что писать!
- Да ну? Неужели?
- Представь себе!
Пол показал на небольшой плоский валун заметно выдающийся из груды камней, предлагая жестом присесть. Судя по всему разговор не простой, и надо притормозить, чтобы интеркомы не добили до лагеря.
- Ну что ж, дорогуша, давай-ка объяснимся, поставим точки над «i». – Пол явно готов что-то сказать, отметила про себя журналистка, значит раскачать его удалось, и поняла, что превращается в слух. – Только давай договоримся, разговор между нами и только, даже своим орлам не сливаешь. Идёт?
- Идёт... – ответила Зануда, уже прикидывая как выкрутится, если что.
- Так вот. Ты хочешь поговорить о морали, не так ли? Вот что я тебе скажу. Я учился выживать не только по книжкам, у меня были хорошие учителя. Так вот, есть одно правило выживания – о трёх потребностях. Сводится оно к тому, что человеку для жизни необходимо обеспечить три фактора: дыхание, питание – вода и пища, и возможность отправлять естественные надобности. Можно конечно прибавить ещё необходимость поддерживать определённую температуру на поверхности тела, но она тоже зависит от трёх главных. Когда эти факторы соблюдены – человек жизнеспособен, когда они достаточны – он может рассуждать о морали, духовности и прочих тонких материях. Можно добиться уменьшения зависимости от этих факторов – меньше есть, пить, гадить и не двигаться почти, но совсем от них избавится не получится. Ты хочешь сказать, что у тебя это всё есть по праву рождения? Ты не от чего не зависишь?
- К чему это?
- А к тому, дорогуша, что мы с тобой проститутки. Спокойно… Да, проститутки. Мы продаёмся тем, у кого еда и кислород, вода и всё необходимое. И за это они нас имеют. Если мы не будем делать то, что они хотят – сдохнем. Скажи, ты что, в своих репортажах всегда только правду говорила? М? Ничего по заказу не тасовала, а? Я видел, как ваш брат сталкер на продаже артефактов извращался – что не возьми – так спасение человечества от чего-нибудь, или форт-нокс! А в действительности знаете, что мусор приволокли… Мы продаёмся, нас имеют, и за это дают нам жить, вот в чём правда. Тебе надо делать то, что от тебя хотят, а мне выполнять приказы. Надеюсь ясно? – Пол закончил, и Зануда не знала что ответить. Да, она добилась своего, разведчик выговорился, только вот что-то не понятно о ком он говорил, о себе или о ней? И непонятно что с этим теперь делать. Но главный вопрос остался без ответа.
- Пол, скажи правду. Зачем вам мы? Если такая секретность, зачем брать балласт из журналистов, чтобы посмотреть на синеньких человечков?
- Ну… Это не я решал.
- А кто? Или тоже секрет? Или есть приказ держать в секрете отдавших приказ? Куц? Роберто?
- Ну нет. Приказ пришёл с самого верху. Высший совет бастиона. Верно, - усмехнулся, - Приказа не говорить об отдавших приказ нет…
- Дай догадаюсь. Чтобы не случилось – виновата синька, так. Они такие монстры, что с ними не может справится лучший отряд разведчиков Контибаса, и надо спасать несчастных журналистов… Бей гадов! Так?
- Ты думаешь, кто-то вас спасать будет?
- Вот Пол, ты и проговорился. У тебя приказ прибить нас под шумок на месте и тоже списать на синьку, да?
Пол крепко сжал губы и через шлем видно, как играют желавки на его лице. Дотошная журналистка всё вычислила.
- Подумай Пол, эти ребята рассчитали нескольких на Лошадиной площади, трупов было бы больше, если бы синька не сбежала. Теперь их нашли, и дело снова начинает обрастать трупами. Откуда снимки? Кто источник, он жив?
- Умер. Внезапно…
- Так-так. Все умирают. И ты со своими парнями, через которых вся афёра крутится, рассчитываете и после потреблять те три фактора, а не кормить крыс на пищевой ферме?
- С чего ты взяла?
- У этой синьки что-то есть нужное нашим властям. Ну и богачам, понятно, поди разбери их. Ради этого они ни перед чем не останавливаются, - Продолжала рассуждать Зануда, вспоминая трюмных крыс Ахмета, - Выходит, мы с тобой покойники, Пол…
Командир задумался, сжимая и разжимая кулаки.
- Мда, об этом я что-то не подумал. Простой приказ: найти синьку, обеспечить работу исследователя-толстолобика, и как можно больше материалов для общественности через контору Роберто… Если что не так – всё валить на синих. Всё просто…
- Ага. Исследования. Кто-то хочет дышать свежим воздухом и пить из луж как они. Для этого всё и задумано.
- Это Бес слил?
- А… Как?..
- Не только вы сканерами пользоваться умеете.
- Мы в полной заднице, Пол, нас приговорили ещё до совещания в офисе. А ты готов на них ишачить всё равно?
- А ты? Сама подписалась…
- У меня был выбор? Три фактора, сам говорил.
- Нет, всё не совсем так, - Пол вздохнул, словно пытаясь насладится пейзажем открывающимся с места, - Не в полной. Мы предупреждены – значит – вооружены. Потом мы ещё живы. И ещё неизвестно, что нас ждёт там, за каньоном. Поэтому имей ввиду – приказ никто не отменял… и я его выполню. Вопрос в том – как… Я ничего против синьки не имею, но если с моих парней или с вас хоть волос… - прову их в лохмуты.
- А если твои с них волос надёргают, что тогда? Твой толстолобик с самого начала требовал только препарации и вскрытия, а не анализы, верно?
- Тогда надо что-то придумать. И за толстолобиком приглядывать. Наш связист погиб, теперь без меня он в Контибас и чих не скажет. В любом случае, пока до синьки не доберёмся – нас не тронут, да и не дотянутся…
- Это верно! – Зануда в первый раз за последнее время улыбнулась, - Мы сами к ним прибежим, за тремя факторами.
- Это-то и беспокоит. Пошли, заждались поди уже…
Как только они вернулись в лагерь, Пол тут же приказал бойцам распаковывать ящики, в которые были упакованы армейские «летуны». Представлявшие из себя большие грузовые дельтапланы, они по размерам были намного больше, чем обычные легкие «крылья», используемые сталкерами для вылазок. Размах крыльев каждого из них в собранном виде составлял около сорока метров, и для сборки потребовалось пространство с футбольное поле.
На площадке перед машинами закипела работа. В сборке участвовали почти все, кто был в экспедиции – лишь ученый молча сидел в своем кресле и смотрел, как идет процесс.
- Любопытная штуковина, – с интересом провел Ахмет по легкому материалу крыльев. – Что за ткань?
- Композит с углеродным волокном, – ответил Пол. – Химически стойкий, в случае кислотного дождя или еще чего можно вполне пересидеть, не развалится. Легкий и прочный. Одно плохо – высокую температуру плохо держит.
- Яркий солнечный день выдержит? – с иронией спросила Зануда.
- Выдержит. Но не очень, поэтому огонь под ним разводить не рекомендую.
- Да ладно, поняли мы…
- Угу. Так, теперь раскрываем полотно, будем крепить на рейки…
Рядом с машинами постепенно вырастали легкие остовы из металлических реек, обтянутые камуфляжной тканью. Расцветка была желтовато-серая – под цвет песков пустоши. Под распростертыми в стороны крыльями укрылась сделанная по типу «багги» корзина на колесах – впереди кабина и одно двойное шасси со штурвалом для управления, позади образованный трубками обширный грузовой отсек с расставленными в стороны колесами и катающимся под потолком на растяжках краном. Справа и слева на корзине торчали длинные цилиндры пороховых ускорителей.
- Серьезная вещь. – Киборг пошатал «летун» за крыло. Легкая конструкция закачалась. – И давно вы пользуетесь такими аппаратами?
- В принципе, они у нас давно хранятся. – произнес Пол. – Но использовать их часто мы не можем – сами понимаете, для них нужно топливо для взлета. Если честно, мы еще не пробовали на них летать.
- То есть как это – не пробовали?! – вытаращилась на него Зануда.
- А вот так! – рявкнул офицер. – Не было таких еще случаев, чтобы пришлось использовать эти летуны! Порох – штука дорогая, и использовать ее слишком часто – очень накладно даже для нас! Дошло?
- Великолепно, Пол. – Зануда была как всегда верна своей привычке спорить. – Мы полетим на хреновине, которую еще толком никто не испытывал, и неизвестно, как она поведет себя в полете. Так?
- Да, так. Ну хорошо. – Пол встал прямо перед ней. – Твои предложения, сталкер?
Смешавшись, женщина ничего не ответила. Только недовольно покосилась на военного.
- Вот и хорошо. Теперь слушайте меня, все! Летун не унесет на себе «желуди», поэтому разгружаем машины. Берем только самое необходимое, припасы, воздух, оружие, регенераторы кислорода и провизию. Технику потом спрятать, и понадежнее, чтобы ее никто не обнаружил. Сталкеры, свой «таракан» тоже разгружайте.
- А «летун» может выдержать «таракан»? – спросил Ахмет. – Он легкий, если все убрать, то можно попробовать. Да и на той стороне все равно понадобится машина.
- Вроде по габаритам подходит. – Пол машинально почесал рукой в перчатке затылок. – Ладно. Тогда распределяемся так – в первом «летуне» будут бойцы, док, и основное оборудование, палатки-парашюты. Свист,Стив, Хаммер и Быстрый – вы экипаж, ведёт Быстрый. На втором – я, Зануда и Ахмет с запасами реагента для выработки кислорода, оружием и провизией. На третьем – «таракан». Раненые и инвалиды останутся тут – как наладим контакт, вернёмся за вами и переправим Или нет… Но иначе – совсем сумасшествие получается. Киборг, справишься с управлением дельтаплана?
- Попробую. Только его надо как-то вывести в кабину таракана.
- Угу. Пока все. За работу. До темноты мы должны все закончить. Завтра с утра – перелет на ту сторону.
Для Таракана летуна пришлось переделать. Сняли с него АСК, а к ручному управлению комплекса «прикрутили» штурвал летуна. Возились до полной темноты, уставших выставляя в караул. Ахмет, единственный из всех имевший опыт и полётов и построения летательных аппаратов, почувствовал себя главным экспертом и в основном руководил работами, но и часто с удовольствием принимал участие в сборке и стыковке узлов. Зануда тоже не стояла в стороне, и вместе с киборгом натягивала и крепила полотна.
Сон после работ проскочил как мгновение, и утром, после еды, зарядок батарей и обряда упаковывания в гроб все напряжённо собрались вокруг летательных аппаратов. Бойцы отвязывали их от камней – на ночь привязали чтобы ветром не унесло. Расчёты боязливо заняли свои места, и пол, видимо в хорошем расположении духа, отдал своеобразную команду на взлёт:
- Ну, покойнички, покувыркаемся! Поехали!
- Интересно, нам повезет, или мы грохнемся? – произнесла Зануда, смотря на обрыв впереди. – Как думаешь, Ахмет?
- Можно я отвечу на твой вопрос чуть позже?
- Когда – позже?
- Когда будем в воздухе.
Зануда буркнула что-то о невозмутимости некоторых товарищей и отвернулась. Пол ухмыльнулся, с интересом на нее поглядывая.
Ахмет дернул ручку на штурвале. С резким шипением заработали ускорители. Большая желтовато-серая птица вздрогнула и покатилась на колесах в сторону каньона, набирая скорость.
Тряска была сильной – поляна, на которой взлетали «летуны», мало подходила для взлета, и была неровной. Ахмет хмурился и шипел что-то сквозь зубы, удерживая штурвал в своих кривых маленьких, но цепких руках. Пол синел сзади него на сиденье, сосредоточенно смотря на бегущую под ногами землю, рядом с ним, невольно прижимаясь к его плечу, сидела Зануда, с напряженным лицом.
- Взлет. Держитесь крепче, сейчас тряханет, – сказал Ахмет с видом знатока, и потянул штурвал.
Дельтаплан задрал нос. Шасси проскользили по пыльной земле и повисли в воздухе. Еще пару секунд была видна твердая поверхность поляны, с которой они стартовали, а затем под ногами, стоящими на решетчатом полу, не осталось ничего кроме пустоты – и далекого мерцания лавы в темноте ущелья. Одновременно с этим потухли оба ускорителя и со скрежетом отцепились от «летуна». Машина, освободившись от груза, рванулась вперед.
- Взлетели, – облегченно вздохнул пилот. – Теперь мы планируем.
Зануда посмотрела вправо. Там летел другой «летун», несший на себе «таракана» с Киборгом. В кабине дельтаплана была видна угловатая фигура сталкера. Заметив, что на него смотрит его напарница, он помахал ей своей рукой – в свете восходящего солнца протез сверкнул сталью. Зануда улыбнулась и помахала в ответ.
Полет шел уже три минуты. Ахмет хмурился, посматривая то на кромку обрыва в полукилометре впереди, то на укрепленный на панели секундомер. Затем он обернулся:
- Народ, похоже у нас проблемы. Мы теряем высоту слишком быстро, может не дотянуть. Надо включать ускорители, иначе грохнемся.
- Нельзя, – сказал Пол. – Иначе не сможем вернуться.
- Да какая разница, вернемся или нет, когда сейчас в скалу треснемся?
- Ждем, – отрезал военный. – У нас их всего три пары, использовать будем, когда уже ничего другого и не останется.
В кабине повисло молчание. Завывали рассекающие воздух трубки корзины, где-то позади хлопал на ветру незакрепленный кусок обшивки. Темная стена каньона с горбом холма над ним медленно, но неотвратимо приближалась. Вскоре уже стало ясно – дельтаплан не долетит.
- Дьявол. – Пол выругался. – Внимание отряду! Включаем вторую пару ускорителей, идем на ней. Прием, как слышите меня?
- Слышу, – отозвался Киборг. – Вообще-то я уже заметил, что эти «летуны» слишком тяжелы для такого перелета.
-Уж лучше были бы обычные одноместные летуны, чем эти летающие бегемоты. – пробормотала Зануда.
- Хватит ныть! – тихо рыкнул Пол. – Давай, волшебник, уноси нас отсюда!
- Ну, этого не обещаю. – хмыкнул Ахмед и потянул штурвал на себя, тронув ручку.
От резкого рывка дельтаплан содрогнулся. Нос его пошел вверх, повинуясь движению руля. Полотно захлопало под напором воздуха, ударявшего в плоскости крыльев. Корпус задребезжал.
Аппарат начал заваливаться направо, опасно сближаясь с летуном Киборга, тот взревел по интеркому:
- Эй, вы что там творите?
- Не могу удержать, что-то перевешивает!
- Да чтоб тебя, лётчик хренов!
- Щас-с-с… - Ахмет упёрся поудобнее, и начал с силой давить на штурвал, - посмотрим, кто из нас хренов…
- Давайте без соревнований, ребята, а? – Зануда испугалась, что они сейчас начнут выделываться кто круче.
- Да мы не о том, просто надо набирать высоту, а потоки нисходящие. Вон там видишь красное, лава? Там теплее будет, так что надо рулить туда.
- Ты уверен, крюк же, не дотянем? – Пол оценил расстояние для маневра.
- Выбор у нас не велик, командир, не тяни, командуй.
- Все экипажам, крен влево, встаём над лавой, и снимаем фронтальный крен, набираем высоту!
Огромные рукотворные птицы начали маневрировать, но на это уходили драгоценный метры набранной вторым зарядом высоты. Когда летун неприятно дёрнулся, показалось, что уже шансов нет, но вдруг стало заметно, что стена напротив всё таки стала расти вниз.
- Всем, всем! Кружим, виражи, набираем высоту до тех пор, пока не увидим тот берег сверху, весь!
Размеры разлома позволяли даже таким огромным аппаратам без труда маневрировать внутри. Хоровод из трёх летунов плавно кружил над пропастью, набирая высоту.
И вот уже снова видна растительность, неровные склоны, и склон, за которым гора Куц. Но высоты ещё мало.
- У нас проблемы…
- Что ещё?
- Здесь слишком горячо, - за Ахмета ответил Пол, смотри, ткань куксится – перегрев.
- Во чёрт! Дотянем?
- А я откуда знаю?
- Ясно, валим к краю потока, там прохладней… - и Ахмед вывернув руль полетел прямо над идущим ниже Киборгом, в то время как разведчики с грузом только начали разворот, поскольку были на другом курсе.
- Да чтоб тебя! – рявкнул Киборг, - Смотри куда прёшь!
- Извини, Киб, погорячился, сам тоже не затягивай – плоскости если треснут – хана.
- Знаю…
Когда горячий восходящий поток кончился почувствовали все. Летун просто клюнул верёд, и если бы не реакция, уже бы понеслись к земле. В результате этого маневра получилось, что теперь ведущий экипаж Ахмета-Пола-Зануды, за ним бойцы Быстрого с грузом, и завершал уже кибогролёт. Теперь надо облететь крутой склон.
- Ахмет, держись поближе к…
- Да знаю я! Не лечи! – резко оборвал тот, сосредоточившись на управлении – штурвал огромного дельтаплана поддавался с большим трудом. Дело осложнялось ещё появившимся боковым ветром, из-за запоздалой реакции управления летун начало немного подбрасывать, но тот со скрипом выдерживал. Судя по непрекращающейся ругани в интеркоме экипажу Быстрого тоже было не просто.
- Меня сейчас стошнит… - Зануда никогда раньше не летала, и её начало мутить.
- Дорогуша, это самый подходящий момент для этого.
- Зато Киборгу не грозит. Эй, ты как там, железный друг?
- У меня вроде нормально, но кажется низковато иду… А за вами ничего не видно.
- Возьми правее, сейчас гора будет.
- Попробую.
Склон резко начал приближаться. Уже хорошо видны мелкие детали, камушки и грибы с лишайниками на них, и надо держась к нему близко пролететь не задев. Ахмет, видимо рассчитывавший ориентироваться по ведущему экипажу с разведчиками, теперь вынужден полагаться только на себя, он тянет штурвал вбок, но он поддаётся слишком медленно.
- Навались..!
- А-а-а!.. – все вложились в поворот, с трудом ускользнув от столкновения со склоном, теперь надо поворачивать назад, чтобы не улететь назад к разлому, - Ещё… ещё!!!
Камни склона несутся слева с бешеной скоростью. Теперь понятно, что даже если на них рухнуть, а не в разлом – размажет моментально. Зануда обмякла – ей стало совсем плохо, и Пол удерживал её одной рукой, чтобы тело не нарушило хлипкого баланса летательного аппарата. Другой помогал Ахмету держать упрямый штурвал.
Наконец за склоном показалась гора Куц. Она немного ниже летящих, но кажется не настолько много, как хотелось бы.
- Экипажи, видим цель, осталось сделать последний рывок.
- Принято.
- Мне высоты не хватит, - грустно пробурчал Киборг. – Но я что-нибудь придумаю.
Ответить ему было нечего. Высоты, казалось, не хватает всем – Куц приближалась слишком быстро, и явно не макушкой.
- Говорил мне папа, что посадка хуже взлёта, - забормотал Ахмет, - А я не верил. Зря…
- Врежемся?
- Шлёпнемся. Так, все! Смотри на меня! Сейчас посадку делать будем.
- Принято, - спокойно ответил Быстрый.
- Легко сказать! - откликнулся Киборг.
Ахмет, выжидал момент, ведомый только ему. Гора приближалась неумолимо, и вот он рванул на себя, задрав нос и гася скорость. Летун по началу немного подняло, а потом, когда скорость начала падать, плавно стал соскальзывать вниз.
Хрясь!.. Сели.
Зануда вывалилась из корзины и судорожно отстегнув шлем излила содержимое желудка на землю, только захотела распрямится, как над ней пронёсся экипаж Быстрого, и с характерным хрустом смял камни с грибами где-то впереди. Зануда быстро надела шлем, и включив прокачку мутным взором следила как отставший и явно низко идущий Киборг будет приземлятся. Он явно забирал куда-то сильно в сторону, словно вообще уходя от горы, и вот вовсе скрылся из виду где-то внизу. Зануда посмотрела на Ахмета.
- А что я? Он сам…
Все замерли ожидая или худшего, или того, что тот промахнувшись мимо полетит дальше. Но киборголёт не появлялся, и шума падения тоже.
- Ты где, Киборг?
- Скоро буду, - коротко ответил тот.
Появился он неожиданно, с другой стороны склона. Видимо у него хватило инерции облететь гору почти всю. Казалось, он не собирается тормозить как Ахмет, и ведёт параллельно поверхности склона, который с той стороны совсем пологий. И вот касание... Да он просто катится на таракане и не тормозит!
- Тормози!..
- Хитрец… Он на торможении батареи подзаряжает, - усмехнулся Ахмет, и нам на одну птичку наверх меньше тащить.
Тут он прав. Летунов надо занести наверх, что бы потом оттуда можно было стартануть. Киборголёт остановился как раз на макушке, и в интеркоме послышался голос Киборга: «Круто-о-о!», что означало, что полёт, несмотря на все усилия пилотов, прошёл без потерь.
- Если скажут писать рапорт об испытании, - глубокомысленно рассудил Пол, - То я даже не знаю что об этом сказать… Так! Все! – к Полу вернулось командирское самообладание, - живо, разбираем летуны, грузимся в таракана. Генератор остался там, так что экономим батарейки, время не тянем, до поселения километров 100, так что не тянем резину!
Очухавшись от перелёта, люди приходили в движение. Работы было не много, но народу мало. Заметив, что Зануду немного шатает, Пол великодушно предложил ей отдохнуть, и на молча легла на камни и не шевелилась, пока всё не закончилось: Летуны со сложенными крыльями накрыты плёнкой и придавлены камнями вместе с резервными ускорителями, вся экипировка уложена в рюкзаки, и все уже сидят забравшись с ними в таракан, в котором от такого количества народа стало сразу тесно.
- Как долетели? – рация с «того берега» добивала без труда, и голос Игната был озадачен.
- Нормально, все целы, но по ускорителям перерасход.
- Понятно. Возвращайтесь скорее.
С горы открывался хороший вид на неровную долину, уходящую в горизонт, где очень далеко сверкали жёлтыми бликами покрытые снегом вершины. Но путь лежал не туда. Надо было выворачивать к северу, туда шёл пологий склон по которому уже немного накатил Киборг при посадке, и нужное направление закрывала горная гряда. Склон уходил куда-то вниз, и куда точно не видно. Главное, что можно ехать. Даже катится, теперь экономия важна как никогда. И таракан покатился…
Рулил конечно Киборг. Воодушевлённый успехом перелёта, он теперь чувствует себя хозяином положения, и ловко угадывает куда свернуть, объезжая очередной валун на наклонном гребне. Все молча наблюдают за его манёврами из кабины, кто поместился, и через окно в жилом блоке сопрягающемся с кабиной. Пол не выпускает из рук карту, напряжённо всматриваясь вперёд и в неё, отсчитывая километры до цели, но кажется, что таракан катится невообразимо медленно.
Пару раз Киборгу пришлось выкатывать на боковые склоны, и рискуя завалить на бок таракана катить по нему, чтобы объехать скалистый сброс на гребне. Но кроме нескольких застреваний ничего серьёзного не произошло. Тем временем, по мере спуска, растительность становилась выше и гуще. Сверху несколько раз удалось рассмотреть гигантских стрекоз парящих в разных направлениях внизу, не считая кого помельче.
Таракан влез в узкий проход между скал, и гулко прохрустев камнями там, выкатился на площадку, густо заросшую грибами вперемешку с растениями. Появившись для местной живности неожиданно, он вызвал небольшой переполох, и стало видно, как множество подвижных теней удалилось прочь в разные стороны. Площадка кончалась со всех сторон обрывом, за которым склон уходил вниз настолько резко, что ехать по нему уже было невозможно.
- Ну всё, приехали. Дальше только пешком. – объявил Киборг, хотя и без него это всем было ясно.
Пол командами подгонял разгрузку, хотя видно, что уходить от таракана ему хочется меньше всего. Киборг с Ахметом заботливо консервировали таракана, за столь долгое время уже ставшим им родным домом. Зануда старалась не показывать растерянности, ибо понимала, что многие смотрят на неё и ждут когда сломается. А вот обломаетесь!
Склон не везде зарос настолько, что бы ничего было не видно, и с одного такого места открылся вид в сторону поселения. Его самого видно не было, только склоны гор слева и на горизонте очень далеко, а между ними не ровная равнина, уходящая в горизонт, большая часть которой уже не попадала в снимок-карту. Впереди ровным ковром заросли, над которыми кружат стрекозы и множество существ помельче. Из самих, изредка вырываясь и шума ветра какие-то пощёлкивания, стрёкоты и уханья. Красные джунгли. Это они и были тем бурым пятном на снимке. Идти туда немного жутковато и очень непривычно. Одно дело когда есть броня таракана или желудя, другое – тонкий материал гробов… Проехать там даже на желуде было бы невозможно – они делались для езды пусть по очень сложной, рельефной местности, перебираться через завалы и камни, но никак не плотные заросли. Тут уже бульдозеры сначала пускать надо, а потом уже ездить…
Группа медленно, что бы не повредить чего и просто потому, что тяжело, спустилась со склона и оказалась в тени под густыми сводами листьев, деля участки ровной поверхности с грибами и мхом, на котором плотным слоем лежали опавшие листья вперемешку с хитином и остатками жизнедеятельности множества обитателей этих зарослей, который впрочем, не особо прятались. Они ползали по стволам и под ногами, иногда шипя, иногда цокая на идущих. Казалось, что всё вокруг шевелится, и солдаты не знали в какую сторону направлять оружие, но их никто не атаковал. Больше всего пугали существа, которые настолько сливались цветом с красной флорой, что когда приходили в движение почти у всех ёкало сердце – овальное удлиненное тело, стоящее вертикально, около метра в высоту, хотя и мельче попадались регулярно, с двумя мощными ногами с коленками назад, растущими откуда-то из середины, и двумя с коленками вперёд, но уже не такими мощными. Ближе к голове из туловища торчало ещё четыре меленьких ухватистых конечности, которыми существо цеплялось за стволы растений, где медленно и вдумчиво жевало листву. Один раз в это существо едва не упёрлись, не успев заметить, и оно тоже от неожиданности замерло, уставившись своими чёрными немигающими глазами на вытянутой голове на путешественников. Потом, словно не поверив своими глазам, ого их протёрло своими маленькими верхними лапками и тряхнуло головой. В молчаливой паузе не растерялся Пол, и резко топнув в его сторону он громко крикнул «Пу-у!» Существо резко толкнулось своими мощными ногами вверх, тут же уйдя в прыжке высоко над верхами растений.
Изображение
- Ни чего себе кузнечик…
Однако вскоре под ногами захлюпало. Кроме этого в начавших попадаться в воде водорослях от ног бесшумно ускользают какие-то толи тела, толи щупальца. На всякий случай все стали держаться упавших стволов и корней растений, иногда обильно покрытых лишаями и таким же красным мхом. Тем не менее, довольно тенисто, и в гробах стало не настолько потно находится.
Но вскоре стало понятно, что болото, которое тянется неизвестно сколько, становится всё больше и глубже, и вот уже приходится перепрыгивать с кочки на кочку, держась за стебли, с корня на корень, выискивая свободные участки суши. От этих резких движений постоянно спугивались «кузнечики» и плюхались в воду с сухих мест какие-то маленькие коротконогие тушки.
- Командир! Внимание на воду! – подал голос разведчик по имени Стив и направил туда своё оружие. И вправду, в воде к идущими проявляли пристальный интерес какие-то серые существа с длинными вертикально-плоскими хвостами. У них почти лягушачье тело, только хищно вытянутая морда и внимательные глаза. Они быстро перемещались под водой используя хвост как плавник, преследуя идущих. Группа замерла, и те, словно почуяв не ладное скрылись в мутноватой воде болота. Но не надолго. Стоили всем тронуться дальше, как немного в стороне из воды выпрыгнуло сразу несколько таких существ и вцепившись своими острыми, как у динозавров, зубами в притаившегося слишком близко к воде кузнечика, утащили его под воду, где началось бурление от дележа добычи.
- Так, парни… - тихо проговорил Пол в интерком, - Патроны экономить! Двигаться кучнее!
Зануда подошла вплотную к идущему впереди Полу, а к ней подтянулись и остальные.
- Мы тут как на охоте на крыс… только крысой я себя чувствую…
- Я тоже, - поддержал Ахмет, - И думаю этим не кончится…
Ощетинившись во все стороны стволами, продолжили движение. Однако первая попытка укусить была сделана сзади, но быстрая реакция Киборга позволила обойтись без стрельбы – он просто стукнул в полёте кулаком водяного прыгуна, и тот визжа плюхнулся в своё болото. Только сделали шаг, как болотники перестроили свою тактику, и их уже несколько выпрыгнуло – раздались первые выстрелы. Подстреленные упали, но остальные только взяли дистанцию и так же внимательно стали смотреть из взбаламученной воды за идущими. Разведчики решили действовать на опережение, и стрелять их прямо в воде. Но на место каждого убитого на шум приплывали ещё и ещё, и передвижение превратилось в полосу препятствий с спорадической стрельбой по водным целям.
За этим увлекательным занятием никто не заметил, как вокруг них параллельным курсом уже двигались могучие чёрные тени таких же ползучих тварей с четырьмя лапами, что напали на них около базы изгнанников. Их заметили, только когда те своими сизыми длинными языками заметно проредили ряды болотников…
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
0

#3
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Глава 12. Спасение
Берега, или выхода казалось даже не видно. Чёрные монстры окружили, кажется, со всех сторон, но почему-то медлили с нападением на занявших круговую оборону путников. Зануда начала вспоминать всю свою жизнь, которая теперь неслась перед её глазами как камни за окном разогнавшегося таракана. И тут прямо в центр группы, словно парашютист, кто-то свалился. От неожиданности растерялся даже Пол, который только коротко выругался в адрес создателей гробов – верхний сектор обзора те вообще не рассматривали.
Это был мальчик, подросток, немного нескладный и угловатый. Видимо, он сверху по веткам перебрался к людям. А сам он был синий, как слив на химическом фильтре главного стока Контибаса. Его острые ушки нервно прижаты к телу, хвост дёргается из стороны в сторону. На его голенях накладки из чьего-то хитина, ровно как и наколенники и налокотники, на ступнях своеобразная обувь их разноцветных замысловато сшитых кусках кожи и кусков всё того же хитина. Крепилась эта обувь к ноге двумя неширокими кожаными ленточками, которые были как бы частью самого корпуса «ботинка». На бедрах у ребёнка держалось странное сооружение из кожи, поверх которого висело несколько маленьких мешочков, и ножны с ножом, который тот тут же выхватил и поднял вверх на вытянутой руке. В другой руке у него была длинная палка с двумя крючками, загнутыми в одну сторону.
Мальчик злобно зарычал и зашипел, показывая оскал - ровные белые зубы, и выпрыгнув перед разведчиками, стал поднимать вверх стволы оружия, недовольно глядя в упор на каждого. Монстры с интересом за этим наблюдают, оперевшись на передние конечности. Мальчишка снова задрал вверх свой нож, и испустил полу-рык, полу шипение, теперь уже смотря на ползучих тварей. Он резко разворачивался и рычал на каждого монстра, пока те не стали расползаться, напоследок прихватив своими языками несколько зазевавшихся кузнечиков и болотника.
- Здрасте…
Спаситель расправил уши, бегло оглядел пришельцев, убрал нож, громко выдохнул и пустился вскачь куда-то вперёд, помогая себе своей палкой перепрыгивать через провалы в воду.
- Так!.. – скомандовал спохватившийся Пол, - Все за ним! И куда же он…
В гробе и с тяжёлыми мешками скакать за сорванцом оказалось делом совершенно невозможным, даже тренированные разведчики быстро потеряли его из виду. Но темп не сбавляли, и болото неожиданно кончилось берегом с невысоким пологим обрывом, где на небольшой полянке все остановились, поскольку преследуемый был там. Он, как ни в чём не бывало, складывал какие-то немного продолговатые плоды в плетёный мешок, видимо высыпавшиеся когда тот его бросил заслышав шум на болоте, и явно собирался уходить.
- Нам это… к взрослым, по-делу... можно?
- Вы понимаете наш язык?
Но мальчик только зыркнул на говоривших, и продолжил своё занятие.
- Мы не причиним вам вреда, только хотим поговорить. Правда… - Зануда изо всех сил делала самый мирный вид. – Пол… - она показала глазами на вращающих во все стороны стволы автоматов ребят.
- Так, парни, отставить тревогу. Пушки за спину.
- Уверен?
- Так надо!..
Все без вопросов убрали оружие, и напряжённо осматривались по сторонам. Синий подросток закончил своё важное дело, нагрузил на себя ношу и двинулся в лес.
- Можно с тобой?
Синий оглянулся, дёрнул ушами и нахмурился. Отвернулся, поправил ношу и снова пошёл, но уже медленнее.
- Так, народ, рысцой… не отстаём! – весело взбодрил Пол измотанных товарищей, и те устало потрусили за столь необычным проводником.
- Снимешь? – Зануда не хотела терять такой необычный кадр. Но Ахмет только у виска покрутил, нереально…
Тем временем стало заметно, что движение идёт по проторенной тропинке. Правда если синему что-то лежащее, вроде упавшего ствола перемахнуть не проблема, то люди переваливались через препятствие кряхтя и неуклюже. Неожиданно мальчик встал и раскинул руки, а его хвост дёрнулся: все поняли как знак остановится и насторожится. Он пристально смотрел под листья невысокого растения, но явно выше и его и людей. Там было видно что-то яркое, и когда все подтянулись, а мальчик стал обходить осторожными шажками это непонятное, то с одного ракурса между листьев удалось рассмотреть, что же напугало бесстрашного пацана больше рукастых чёрных змей: несколько ярко-зелёных паучков с жёлтыми пятнышками, у которых шевелился похожий на скорпионий хвост с длинным и прочным острым жалом. Сами паучки были меньше половины кулака, и внимательно смотрели на прохожих.
- Серьёзный монстр, - процедил кто-то.
- С-с-с-с!.. – оборвал его мальчуган, и продолжил осторожно отходить от гнезда пауков. Все решили не испытывать судьбу, и последовали его примеру. Отойдя на безопасное, по мнению проводника, расстояние, тот продолжил свой полубег по тропе, которой казалось нет конца, и когда уже Зануда почувствовала что у неё от усталости всё плывёт перед глазами, она с разгону уткнулась в спину одного из бойцов. Прибежали.
Это явно не поселение. Два строения – одно похоже на большую, но просторную веранду без дома, другое – на огромный шалаш. Стены и несущие конструкции сделаны из того, что можно назвать теперь деревом – обтёсанные стволы растений, подогнанные друг ко другу, и явно не боящихся едких дождей. Крыша частично покрыта чьими-то чешуйками, но явно ещё в процессе доделывания, частично – плоские и длинные ленточные листья, аккуратно уложенные и подвязанные. Округловатый вход, внутри светло. На стенах развешана всевозможная утварь – верёвки, плетёные конструкции, какие-то простые приспособления из дерева и кости, луки со стрелами в кожаных колчанах. Рядом потухшее кострище с навесом характерным для очага. Видимо дерево содержит в себе достаточно кислорода, что бы гореть в этой атмосфере. За постройками виднеется большая поляна из приземистых грибов – ещё во время бега по лесу можно было заметить, что там, где растут эти грибочки, больше похожие на большие плоские свинушки сверху и древесные грибы – снизу, не растёт практически больше ничего, зато по следам на их шляпках видно, что по ним можно не только ходить, но и таскать что-то тяжёлое.
Мальчик, как прибежал, сразу крикнул: «Га-га! Га-га!», и на его крик показались взрослые. Мужчина и женщина, держащая на руках совсем маленького ребёночка, вцепившегося в неё своими маленькими ручками и неуклюже сворачивающего свой маленький хвостик. Зануда поймала себя на том, что почему-то не может оторвать взгляд от малыша. Мужчина, поглядывая на пришельцев, помог подростку освободиться от ноши, и стал пристально рассматривать людей. Закончив осмотр, он вопросительно вскинул брови.
- Э.. Здрасте… Нам надо бы в центр, в большой посёлок, а там мы уж как-нибудь сами…
Синие переглянулись, дёрнули своими ушками. Из «шалаша» появился ещё один синий, явно самый старший, но как и все остальные держался осанисто и с удивительным достоинством. Пол взял у Киборга, почему-то впавшего от увиденного в полный ступор, распечатку карты и развернул её перед синими.
- Вот! Это карта… Понимаете? Снимок, сверху… Мы вот тут, а надо – туда, - ткнул пальцем в нужное место. Синие, мальчик и видимо его отец мельком глянули, и вопреки ожиданиям сразу потеряли интерес к столь ценному предмету, а стали переглядываться между совой. Повисла пауза.
- Мы заплатим! Вот! – Ахмет протянул не нужный ему больше ПУК, автомат куда эффективнее.
- Э-ф-ф-ф!.. – скривив лицами максимальное пренебрежение, синие от него едва не шарахнулись.
- Спокойно, спокойно… - Пол овладел ситуацией, - Ахмет, убери… Вот так. Да, нам просто нужно туда попасть, мы ничего плохого делать не хотим, объясните, как?
Некоторое время все пристально смотрели на прибывших, потом младший сделал жалобное лицо и повернулся к старшим. Те хмыкнули, а мальчик взял палку, и расчистив перед собой место на земле начал рисовать. Сначала он изобразил длинную кривую линию, и сделал её широкой. Потом с одного конца пририсовал что-то вытянутое, похожее на голову, а когда после неё корявинько пририсовал четыре конечности, все поняли, что он изобразил.
- О чёрт!..
Младший опять сделал жалобное лицо и беспомощно посмотрел на взрослых. Словно всё его тело говорило: «Они непроходимо бестолковые, я ничего не могу поделать!!!» Тогда старший, недовольно ухмыляясь, дорисовал над ним что-то, похожее на людей. Это было странно. Поняв замешательство, самый старший показал пальцами одной руки как садится на другую, изображающую ползучего. Для верности пошевелил ей по-змеиному и пошевелил пальцами – вроде как идёт.
-А… Змея, ходячая, Змееход? Понятно. На нём ехать!? Да вы что, они же…
Мальчик подбежал к Полу и показал на его нож. И потом на свой. Отец махнул рукой, а старший снова усмехнулся. Пацан вынул свой нож и дал посмотреть его Полу:
- Пауль… Анде?..
- На, посмотри, - Пол достал свой боевой нож и дал его мальчугану, а сам получил на рассмотрение оружие того – длинный треугольный зуб какого-то не маленького существа, с хорошо сработанной рукояткой. Пацан покрутил в руке нож Пола, и вежливо протянул его назад, кивнув головой. Пол отдал мальчику его изделие. В это время женщина с ребёнком уже удалилась, а к старшим пришёл ещё один синий, похожий на отца, видимо брат. Они все встали кучно и напряжённо переглядывались друг с другом. В возникшей паузе путники успели отдышаться, и Зануда почувствовала, что готова высосать всю воду из питьевой системы, но с трудом сдерживалась – неизвестно, когда ещё удастся нафильтровать и обезвредить воды в достаточном количестве. В себя пришёл и Киборг, и показав жестом, что ему интересно, что за плоды собирал мальчик, присел около корзины. Тот видимо понял, чего хочет Киборг, и показал как он палкой с крюками снимает эти плоды с растения. Киборг закивал – дошло. Ахмет уже успел привести видеокамеру в работоспособное состояние, и видимо что-то снимал, ожидая от Зануды комментариев. Но та была не готова – ей никак не удавалось отделаться от ощущения, что она смотрит какое-то древнее кино с синими персонажами – дом, семья, деревня… только она в скафандре, всё красное, как на марсе, и ничего не понятно, словно они очутились на какой-то другой планете, и нашли аборигенов. Зная, что всё-таки происходит на самом деле, она не знала как это комментировать. Ничего, потом можно наговорить за кадр.
Один из синих братьев решительно двинулся к людям. Подойдя он резко ткнул в рисунок и вопросительно глянул на Пола. Тот понял, что от него хотят, и обратился уже ко всем:
- Нам предлагают прокатится на этих… ползучих… змееходах. Что скажете?
- Ты уверен что?..
- Пол они прибили четверых, - Заговорил крупный разведчик по прозвищу или имени Хаммер, - Но честно говоря – почему бы нет? А, как, парни?
- Крутяк однозначный, - ответили парни, - Если выживем…
- Зануда?..
- А! Я?.. Что, я как все… - хотя к горлу подкатил ком ужаса, она изо всех сил старалась этого не показать. Синие странно переглянулись, и старшие разошлись. Мальчик деловито сел у входа, и начал возится со стрелами лука, что-то химича с наконечниками. Киборг сел рядом.
- Давай, покажи что делаешь. Мне правда, интересно. Меня называют Киборг.
- Рику, - ответил тот, и посмотрел на него изучающим взглядом, и стал что-то показывать в небольшом глиняном горшочке, снятым с полки на стене. Зануда обратила внимание, что Пол сидит на рюкзаке в стороне в глубокой задумчивости.
- Ты чего? Ожидал другого?
- Давно меня так никто не называл…
- Что?
- Меня же на самом деле зовут Павел Андреевич, так называли родители. Но когда они погибли, меня приютила семья из Швеции, они-то и стали называть как им удобнее, ну а мне было уже всё равно. Хм, я вспомнил своё детство, глядя на этого синенького, и он тут же назвал меня так как в детстве. Значит, правду говорят про телепатию. Надо бойцам сказать, что бы всё в своих бошках фильтровали. И ты своим намекни.
- Киборгу этого уже не надо…
- Точно, - Пол рассмеялся. – А раньше ты за ним телепатии не замечала?
- Нет!
- Чую, всё пойдёт не по плану…
- Это у тебя планы, а у меня – делай что хочешь.
- Не скажи… - как-то странно и загадочно протянул Пол, - Но давай не сейчас об этом, ладно? Что Ахмет твой такой нервный?
- Не знаю. – Зануда и вправду заметила, что у Ахмета появились резкие и неуверенные движения, стал говорить более отрывисто. Как уже опытная журналистка она знала, что в такой момент из человека можно выудить много всего, причём довольно тёмного, но в этой обстановке это было как раз то, что делать не следовало.
Появление змееходов прозевали все дружно. Только когда старшие синие появились вновь и показали на них, уже греющихся на солнышке заняв поляну за домом. Сами они стали снимать какие-то плетёные конструкции со стены. Оказалось, что змеехода тоже три, как и было летунов. Синие что-то около них суетились, а те немного нервничали, кидая недовольные взгляды на людей в гробах. Потом стали крепить к их рукам свои конструкции, но вызвавшихся помочь людей попросили пока даже не приближаться. Оказалось, что на них надели что-то вроде сетки, как рубашку, за которую ухватившись можно удержаться на их спинах. Потом в корзинки или просто связывая, нагрузили рюкзаки а оборудованием, и тут уже людям пришлось подойти близко. Змееходы немного подёргались, покрутили головами, но никого не тронули. Вообще ходить около них было несколько жутковато, но страх пришлось перебороть, когда синие жестами показали, что пора забираться.
- Если учесть запас кислорода, пищи и батареек у Киборга, - шепнула Зануда Ахмету с Полом, - То получается, что синька нас второй раз спасает.
- Может быть, и так…
Журналисты водрузились на одного змеехода, среднего по размерам, не больше 38 метров длинной. На самом большом седели ребята Пола и грузы, а тот, что поменьше, достался Полу с Занудой с кучей мешков. Впереди, довольно сноровисто и поигрывая мышцами на расправленных плечах, устроился один из братьев. На большом змееходе самый старший, причём то, что он старше по его движениям не ощущалось, мышцы так и играли под его кожей, словно у атлета после тренировки. Синие начали издавать стрекочущие звуки, и огромные рукастые змеи пришли в движение, развернувшись и нырнув в чащу в разных направлениях. Может, кто-то из людей и хотел спросить, почему так, но не решился. Судя по голосам в интеркоме со всеми всё в порядке, за исключением того, что существо под ними движется настолько извилисто, что те всё время рискуют с него слететь. Кроме того, куда едут никто не понимает – пришлось сильно прижаться к телу, что бы не получить по шлему и не быть сброшенным какой-нибудь веткой или шляпкой гриба, под которыми змееход выбирал себе дорогу. Удавалось смотреть только в сторону, и повернув голову вбок, наблюдать как мимо проносятся всевозможные растения, некоторые, задетые туловом змеехода или его пассажирами осыпали их какими-то спорами, семенами, а один раз Пол получил прямо в шлем какой-то плод, немедленно растёкшийся по шлему, и он пол-дороги пытался его аккуратно, что бы не слететь, вытереть. Зануду опять начало мутить, но поскольку она уже перенесла кое-что похуже колебаний на спине змеи, ей удавалось не раскисать. Пол тем не менее, всё время проверял её состояние – если обмякнет – не удержит, а как остановить это существо - он не имел ни малейшего понятия.
Езда на змееходах через пару часов начала порядком утомлять. Поэтому все начали облегчённо вздыхать, когда в зарослях появился просвет, и стало понятно, что экспедиция достигла своей цели.

Глава 13. Дипломатия
Поселение синих ни с чем не спутать. Оно опять чем-то напоминало деревенские сюжеты из фильмов снятых до Тьмы. Только с той разницей, что строения не скученны, а наоборот, стоят на больших расстояниях друг от друга, простора очень много, что контрастирует с понятием поселение привычное для тесного Контибаса с его узкими проходами и квадратными серыми и пыльными сооружениями.
Змееходы показались с разных сторон, но получилось так, что выстроились в цепочку и ползли гуськом, громко шурша своими змеиными телами об крупные приземистые грибы и толстые стебли, разгребая мелкие камни под собой. Домики, хижины, среди которых можно различить весьма фундаментальной конструкции, больше походившие на дачные домики. Синекожее население важно расхаживало по своим делам, пока не увидело прибывших. Их уши растопырились, а хвосты начали нервно подёргиватся. Многие тыкали в людей пальцами с словами «Га-га, га-га!..» Какие-то ребятишки на шляпе большого гриба бросили играть чьими-то костями, и спрыгнув, спрятались за одним из "серьёзных" домов. Собственно, к этому дому и приехали.
Зануда краем глаза заметила, как нервничают бойцы Пола, да и тот напряжён, но оружие у них пока на спинах, и растирая ноги они спрыгивают на землю. Вокруг уже стали собираться жители, молча глядя на происходящее и время от времени подёргивая ушами, толи просто так, то ли отгоняя вездесущих мошек. С особым любопытством рассматривая Киборга, кто-то из детей даже осторожно потрогал его пальчиком. «Га-га…» Киборг снял рюкзак, и пока Ахмет возился со своим, присев улыбнулся как мог ребёнку. Тот испуганно отбежал и спрятался за ногами взрослых.
Водители змееходов обменялись с собратьями несколькими жестами, после чего старший из них показал, чтобы люди разгружали животных. Зануда сняла рюкзак, помогла Полу. Разведчики и журналисты проворно освободили змееходов от груза, и те резво развернувшись вместе со своими наездниками двинулись назад. Набольшая группа осталась стоять среди мешков с экипировкой, непонимающе оглядываясь по сторонам.
Негустая толпа расступилась, и к людям подошёл… человек. В нём как в человеке не было ничего необычного – светлые негустые волосы, возраст явно за 60, небольшие, грустные глаза. Только вот у него не было ни гроба, ни даже колпака. Мало того, он был одет в обычную одежду для людей живших до Тьмы, только обувь явно местного пошива. Некоторое время он с интересом рассматривал прибывших, потом неожиданно крикнул:
- Николя!!! Зэй хиэ!
Из дома вышел второй человек. Все посмотрели на него, и синька, словно по команде, начала расходится. Это человек был немного моложе первого, но у него уже видна заметная лысина а волосы по сторонам довольно длинные, до плеч, что делало его похожим на состарившегося рок-музыканта или художника. На нём была выцветающая футболка и просторные шорты, которые казалось ему велики. Обувь тоже местная.
- Здравствуйте, люди, - поздоровался он с каким-то странным знакомым акцентом. – С чем пожаловали?
Пол тихонько толкнул локтём Зануду: «Ну давай, работай!..»
- Эм-м… Здрасте, мы из бастиона, Контибаса. Хотим посмотреть как вы тут живёте и рассказать об этом людям. Ну помочь чем…
Присутствующая синька заулыбалась, а старый едва сдержал смех. По лицу Николя пробежала быстрая усмешка.
- Добро пожаловать, коли так… Мы знали, что рано или поздно вы нас найдёте.
Зануда узнала его акцент. Так говорят в русских кинофильмах, которые она смотрела.
- Меня называют Зануда… м-м-м… Это Пол, Свист, Быстрый…
- Хаммер и Стив, - закончил Пол.
- Меня зовут Николя, а его…
- Джим.
- Очень приятно. Как воздух?
- Нормально. Только вот от разлома иногда попахивает, но я уже привык. – спокойно ответил Николя, жестом приглашая в дом Зануду, - Господин Пол, сейчас Джим вам покажет, где вы можете пока расположится. Спасибо.
Зануда дала знак Ахмету: тот быстро подхватил камеру и уже на ходу готовит её для съёмки.
Внутреннее убранство дома оказалось тоже как в кино – деревянные столы и стулья, баночки и корзинки с чем-то, кровати. Окна во все стороны, через которые осторожно выглядывают и сразу прячутся детские синие лица. Одно было распахнуто, и туда уходил провод, который через небольшой блочок на столе присоединялся к самому обычному ноутбуку.
Зануда ходила по комнате чувствуя себя в своём гробу совершенно по идиотски, но газоанализатор показывал, что снимать его не стоит, по крайней мере, может и обойдётся намордником, но без дыхалки – никак. Чудеса…
- Я вижу у вас множество вопросов, я могу попытаться на них ответить, если не возражаете…
- Нет конечно!
- Да, вы правы, ходить в вашем скафандре трудновато и необязательно, а дышать вам придётся через ваш аппарат.
- Ясно. А вы…
- А вот с эти сложнее. Когда мы тут оказались, сначала даже не понимали, что находимся в другой атмосфере, и только народ, прибывший из вашего бастиона и рассказавший о том, как там живут люди, заставил над этим задуматься. Видимо нас что-то изменило по пути.
- Откуда вы?
- Джим, я, наши дети и семья родились задолго до прихода Удара и Тьмы, как вы их называете, и мы этот ужас даже не видели. В один… может и прекрасный день, меня встретили двое из народа…
- Из какого?
- Из моего… - скромно ответил тот, глядя как к нему осторожно подходят два синих мальчугана с выпрямленными хвостиками. Они оглядываясь на Зануду зашли за Николя, потом один другого толкнул, тот едва не выпал. Тот его в ответ, но он успел забежать за Николя с другой стороны, весело смеясь. Николя потрепал их волосы руками, и улыбаясь на них посмотрел. Те кивнули, и в припрыжку бросились вон. Через окно было видно, как они побежали в сторону речки за домом внизу, а за ними ещё ватага таких же синих сорванцов.
- Да, - продолжил собеседник, - Это мой народ. – Николя развёл руки как бы извиняясь, - вот из-за вас пришлось занятие отменить, отпросились купаться, оболтусы, и залезть в эти шмотки… Видите эти пятна и разводы? Это я тут под дождик попал, сначала щипало жуть, а потом привык, что ли. Народ говорит, что если становишься его частью, то плохо от этого не будет. Но тогда я этого не знал. Пришельцы мне сказали, что моему миру приходит конец, он неизбежен, и предоставили выбор – или остаться там, и погибнуть вместе с ним, или пойти с ними и помогать строить новую жизнь в другом мире. Почему мой народ? Да потому что мы живём одними ценностями и миропониманием. Мы общаемся и понимаем друг друга как одна большая семья. Там, в той жизни, до Тьмы, среди людей понимания не было, все чужие друг другу, думают только о себе и своей выгоде. Здесь всё иначе, так, как мне всю жизнь и хотелось. Так я очутился здесь, сам не понимаю как. Я учитель. Учу детей, как надо жить, чтобы не стать такими, как вы.
Эта жёсткая оконцовка столь мягкой речи заставила Зануду вздрогнуть. Её так и подмывало поддеть странного собеседника в своём обычном духе, но зыбкий статус присутствия и отсутствие видимых недостатков лишало её этой возможности.
- Что значит не стать как мы?
- Не делать ошибок, которые сделали вы. Вот ваш спутник – Николя скосил глаза на оператора-Ахмета, молча снимавшего всё происходящее, - всё время думает, что бессмысленно учить обезьян наукам, а вот я, например, часто чувствую себя отсталой обезьяной по сравнению с ними. Меня в детстве, да и моих… в школу на уроки – как на каторгу, не затащишь было без пинков, а эти сами просятся, да ещё как! Всё им мало, это покажи, это расскажи, а как то, как это… Я им рассказываю историю человечества, показываю примеры – Николя кивнул на ноутбук, - Благо с собой удалось прихватить немного вещиц.
- И какие же мы делаем и делали ошибки?
- Много, очень много. – Николя нахмурился, заметно как он подбирал нужный пример, - Вы всю историю убивали себя через окружающий мир, например. И то, что стало с вашей цивилизацией – закономерный результат этой деятельности. Но есть вопросы, которые и меня в тупик ставят. Когда спросили, на европейской истории, почему люди так много убивают друг друга из-за власти, я не знал что ответить, как объяснить. У народа полностью отсутствует такое понятие как алчность, зависть, жадность. Они соврать-то не в состоянии. А люди этим убили и себя, и всё вокруг, и похоже, ничего не изменилось. Ну и кто из нас дикарь и обезьяна?
- Я не понимаю…
- М… Скажите, зачем вы убили стрекоза, когда добирались сюда? Что он вам сделал?
- Он мог…
- Откуда вы знаете, что он мог? Вы же раньше их не видели? Может он вам помочь хотел?
- Он? А… Откуда вы знаете?
- Да, он… Конечно знаю, у вас из головы его образ до сих пор не выходит, вы тогда сильно испугались. Так это было во всём. Нанося бессмысленное страдание окружающему миру, вы не его убиваете, а себя. Ладно, со временем, надеюсь, сами всё поймёте. Я постараюсь объяснить. Но если нет – тогда всё закономерно. И рано или поздно вы как вид вымрите, как вы сами говорили. Или уже вымираете. По собственной вине и воле.
- Я не говорила.
- Говорили. Только не вслух. Заметьте, мой народ вслух не общается. Именно поэтому мы и нашли друг друга тогда. Тем, кто не умеет общаться без слов, мысленно, они ничем помочь не могли, их просто не слышали, не понимали. Я же всегда страдал от недостатка общения с себе подобными. Теперь – нет.
- И что, никто кроме вас с Джимом разговаривать не умеют?
- Умеют. Те, что родились в Контибасе, только не хотят. Когда я здесь появился, они только недавно оттуда пришли, подавленные, обозлённые, напуганные. Ваш язык будит у них далеко не лучшие воспоминания. Так что на тёплый приём не рассчитывайте.
- Понятно… Хотя нам уже здорово помогли. Хм, расскажите о них, тех, кто вас привёл сюда, и своём… народе… - Зануда мало верила сказанному, но журналистский долг заставлял продолжать интервьюировать столь необычного собеседника.
- Что о них можно сказать… такие же, как и все, только знали больше. Они сказали, что смогли придти из будущего, потому что время относительно, и что мы со временем сможем это тоже делать, если понадобится. Они сказали и о вашем появлении, что рано или поздно вы придёте, и возможно это поможет избежать последней войны.
- Войны?
- Да. Какой-то бессмысленной войны с кровью. До конца они и сами не понимали её сути, возможно, она будет кровопролитной. Но точно, что совершенно бессмысленной.
- То есть вы хотите сказать, что знаете будущее?
- Ну не совсем. Я всего лишь учитель, а прорицателей у нас нет. То, что нам сказали – лишь миф. Будущее… Оно не так определено чётко. Многое зависит от нас и вас. – Сказал Николя и очень жёстко посмотрел на журналистку. Той стало немного не по себе, и она решила пока есть возможность решить ещё одну проблему.
- Мы будем стараться, но там… за разломом, остались наши друзья, и нам надо помочь им…
- Друзья?.. – Николя ухмыльнулся, - Да, уже знаю. Я тут не главный, да и тут нет одного кого-то самого главного. Мы всё решаем сообща. Так вот, надо дождаться остальных старших, что бы решить этот вопрос. Они будут к вечеру. Дождётесь?
- Да, спасибо. Вы – русский?
- Да. Меня на самом деле зовут Николай, просто тут как-то прикипело, даже не знаю с чьей подачи.
«Что-то мне это знакомо» - мелькнуло в голове Зануды, и вспомнился такой же переименованный Пол – Павел.
- Вы к нам я так понимаю надолго, так что располагайтесь основательней. Ах, у вас есть ещё какая-то машина неподалёку…
- Не проехать.
- Знаю. Если вы хотите посмотреть на нашу жизнь – вы её увидите. Попросите только ваших… друзей… не стрелять во всё, что их крупнее без разбору. А лучше попросите их вообще обходится без оружия, здесь вы в безопасности. По крайней мере, от опасностей здесь ваше оружие не спасёт.
- А кто такой Джим?
- Он тоже учитель. Только естествоиспытатель или как это называется. Он изучает природу, каждый день находят новые виды растений и существ, изучает как всё это согласуется между собой. Вам повезло застать его здесь. Он учит, как можно сосуществовать со всем этим – эволюционные процессы тут идут бешеными тепами, срок жизни большинства видов очень короткий. А народу надо осваиваться, и вроде у них прекрасно всё получается.
- Да, тот мальчик, который нас спас на болоте от…
- Рику? Да, храбрый парень. Он вас и не собирался спасать. Он спасал змееходов. От вас…
- Но ведь они на нас напали первыми! Четверых убили!
- Они не нападут, если их не боятся.
- Во как… Интересно… - Зануда поняла, что ничего не поняла, - А семья та нас при этом довольно мирно встретила.
- Разумеется. Вас же ждали. Иначе бы не пустили.
- У нас куча оружия, просто пролилась бы кровь…
- Да. Ваша. У народа есть кое-что посерьёзнее ножиков и луков, и если бы потребовалось, вас бы уничтожили ещё на подступах к каньону…
- Ой… Только другим не говорите. Не поймут. – синий народ не производил впечатление опасного, но как поведут себя «коллеги» Зануды по походу, узнав, что не всё так просто, она не знала. А надо было ещё много узнать. Чем больше Николя отвечал на её вопросы, которые уже превратили её мысли в кашу, тем больше появлялось новых. - И почему нас называют «га-га»?
- А это… - Николя рассмеялся уже на крыльце, - Вы похожи на Гагарина в скафандре, в этих… одеждах.
- А кто это?
- Первый человек с Земли, который выбрался в космос, русский, кстати. Странно, что не знаете.
Зануда посмотрела на Ахмета. Тот утвердительно кивнул, а Николя добавил:
- Вот и вас в чём-то просвятил…
Зануда заглянула за угол дома – куда же провод от ноутбука идёт? Небольшая деревянная стойка, не ней – солнечная батарея. И чего ещё там могло быть? С крыльца стало видно большой шатёр желтовато-серого цвета – в краях вокруг Контибаса это камуфляж. Тут, на красных кустах он выглядел выделяющимся. Вход с полотняным шлюзом и присоединенный блок рекуперации от запасной дыхалки, рядом «реактор» где выделялся кислород из порошка военных. Рядом стоял Киборг, в окружении нескольких подростков «синих», которые что-то показывали на его нагрудной панели контроля параметров.
- … а это индикатор разряда. Кто я?.. М-м… - Киборг сделал механический голос, - Я промежуточный вариант между людьми и роботами!..
- О… - охнули синие.
- Эй, тоже мне Си-Три-Пи-О нашёлся, - Зануда его окликнула, - Вы уже обосновались? Так быстро?
- А мне помогали! – ответил Киборг, показав на ребятишек.
- И как ты их понимаешь?
- Не знаю. Просто мне кажется, что я понимаю, чего они хотят…
- Они тебя на запчасти разобрать хотят, - угрюмо добавил Ахмет, - Только дай.
- Ну вот, у нас ещё один зануда объявился…
- Ой зря я тебе "Звёздные Войны" показывал…
- Ты лучше покажи, что можно сделать для репортажа. Как, материал-то есть? – не без иронии Зануда вернула Ахмета с небес на землю.
- Есть. – угрюмо ответил тот. – Но надо поработать… К тому же оборудование всё на таракане. А чистый капчур сливать – не наш метод.
- Да, ты прав. Надо что-то придумать.
- Кажется, я придумал… - Киборг подмигнул, - Но пока не скажу, чтобы не сглазить.
Ребятишки уже присоединились к тем, которые внимательно наблюдали за базированием Пола и его команды. Но не вмешивались, а просто молча наблюдали. Ахмет не раздумывая забрался внутрь палатки, прихватив с собой рюкзак и попросив занести кое-что из оборудования для деактивации и фильтации воды. Когда Зануда с Ахметом забрались за ним, тот уже сидел на ящике, и используя встроенный интерфейс в камере делал предварительный монтаж материала. Пол, собственно, за тем и пришёл, что бы узнать результат переговоров, но узнав, что решающий момент настанет позже, сел за спиной Ахмета и так же как и Зануда уставился на просмотровый экран камеры, где прокручивалось отснятое за день.
Пока Пол с интересом изучал интервью Николя, Зануда незаметно погрузилась в собственные мысли. Внутри её появилось новое чувство, похожее на тревогу, непонятное и гложущие. Странные люди, живущие с синькой, и эти ответы Николя… Повидав за свою непростую жизнь и наслышавшись всякого бреда, в том числе и «Мы все умрём», в это раз всё было иначе. Каждый ответ порождает массу новых вопросов, которые и сформулировать сразу не получается. Но это – полбеды. Зануда где-то в закоулках начала понимать, что то понимание мироустройства, к которому она привыкла с детства, чёткое и понятное, как гаечный ключ, сейчас начало давать трещину. И каждый простой ответ этого странного учителя словно молотом бил по фундаменту этого понимания. Сам факт присутствия такого человека, который спокойно себя чувствует в этой атмосфере и питается тем, что невозможно переварить – просто не укладывался в голове. Это уже не сенсация, а даже непонятно что такое… И ещё никак не хотел вылезать из головы тот малыш со смешным хвостиком, и вообще изобилие детей в поселении – в Контибасе это была редкость, да чтобы ещё здоровые! «…Рано или поздно вы как вид вымрите»… - Тоже мне, пророк нашёлся! Хотя если посмотреть на факты – родить-то мало кто может сейчас, а лет через 30 что будет?
- Какие идеи, Пол? Как нам сюда притащить оборудование и этого… толстолобика твоего?
- Он такой же мой, как и твой, дорогуша. Но тащить его надо. – сухо ответил тот. – Тебе этот мужик что-то говорил про «предотвратить войну»? Вот и повод.
- А технически? Не могу себе представить этого нытика на змееходе.
- Да уж… Проблема. Ничего, привяжем как мешок с грузом, глядишь не сильно побьется по дороге, - подмигнул Пол оттаяв.
- Эх, - влез Ахмет, - Проложить бы дорогу…
- Эй там, заговорщики! – снаружи раздался голос Киборга, - Вылезайте скорее из вашей норы! Это надо видеть!
Выкатившись из полотняного шлюза палатки, сразу не поняли о чём речь – ничего особенного видно не было. Но Киборг показал вверх – эти чёртовы гробы! – пришлось изловчится, чтобы туда посмотреть. Прямо на поселение, неуклонно снижаясь, заходило несколько огромных стрекоз, на холке каждой из них можно различить широкоплечие фигуры синих, впрочем, когда они снизились, стало видно, что среди этих летающих всадников прекрасно себя чувствуют и женщины. Сделав полукруг, Стрекозы стали садится между домами, и стало понятно, почему там так много места. К ним сразу побежала ребятня и взрослые, которые шумно стали помогать что-то снимать с этих существ, в то время как наездники деловито расхаживали вокруг. Как только стрекозы освободились от наездников и груза, они протёрли передними лапками свои огромные глаза, и сложили крылья – пока кто-то наверху, это не получается.
- Охота была удачной, - заметил тихо подошедший сзади Николя, - Что ж, сейчас будет важный разговор, и если готовы, подходите к дому Джима.
- А где он сам?
- Он улетел на горное море. Он вообще водный мир больше любит. А тут такой уникальный объект – целое море в горах, натекло от таяния после Большой Тьмы, сколько продержится неизвестно, но само по себе интереснейшая биосреда может быть.
- А где оно, это море?
- Я так понимаю, - размеренно растягивая слова уже по дороге к дому Джима ответил Николя, - Горы, окружающие его, видны из вашего города, Контибаса. Да вы когда сюда пробирались, рядом же проходить должны были. Выходит, вы до него ещё не добрались. Хм, это радует.
- Надо будет посмотреть на карте. - Задумчиво сказал Пол. – Дорогуша, нашему толстолобику – ни слова, ясно?
- Ясно, ясно. Секретный ты наш. А чего ты меня всё дорогушей называешь?
- А что? На зануду ты не похожа, а как тебя звать по имени – не знаю, я же не телепат, как синие.
- Зоя.
- Вот и познакомились, а теперь будем знакомится с…
- Эгон, Агис, Торни, Аени. Остальные будут позже. Эти представители народа сейчас выполняют обязанности глав родов, кто из них главнее сказать нельзя, но в принципе, мы всегда договариваемся, поэтому нам вождей как вам не надо. – Николя представил собравшихся синих мужчин и одну женщину, которые широко расставив ноги, внимательно смотрели на подошедших.
Женщина, а может ещё и девушка, молодая Аени, держалась с таким достоинством, словно она королева. Несильный ветер колыхал её великолепные длинные волосы, и Зануда тут же вспомнила, что так давно не мыла свои, что те уже комом стоят, хоть и короткие. Торни – молодой воинственного вида представитель своего синего племени, несколько волновался – переминается с ноги на ногу, но на остальных не смотрит – тоже знает себе цену. Эгон, самый старший, держится раскованней остальных, что видно по спокойным движениям хвоста, и плавному шевелению ушами, иногда переглядываясь с Агисом.
Зануда и Пол представились и обрисовали ситуацию. Синие нахмурившись переваривали информацию. Первым неожиданно заговорил Агис:
- Вы все ждёте от вашего исследователя чего-то плохого, зачем он вам здесь?
- Если он найдёт способ, как упростить жизнь людей, это может помочь избежать трудностей в будущем, - мягко ответил Пол.
- Или наоборот. – включился Эгон.
- Все видят, что эти люди не хотят зла, - твёрдо объявила Аени, - Но вынуждены просить нас о помощи, потому что иначе не смогут выполнить своё задание.
- Да. И тогда у людей в Контибасе сложится о вас неверное представление, ходят разные нехорошие слухи, и мой долг рассказать правду, - закончила Зануда. Видимо и Торни имеет своё мнение и что сказать, потому что он активно задёргал хвостом, глядя на своих собеседников. Николя тоже не стоял в стороне, и судя по жестикуляции то же что-то говорил и объяснял.
- Сколько вам нужно времени?
- Это не важно, ответил Пол, - Запасов жизнеобеспечения всё равно на долго не хватит. Важно, чем мы тут сможем заниматься. Что касается исследователя, то как только он закончит работу, или сознается в бессилии её закончить, мы его в тот же день отправим назад.
Синие понимающе заулыбались, дипломатический ход Пола удался.
- Хорошо. Мы вам поможем. Мы тоже не хотим войны или что-то подобного с людьми из Контибаса. – За всех стал отвечать Эгон. Мы вам покажем нашу жизнь, если это может помочь людям выжить. Но одно условие. Своё оружие вы с собой не носите, только ножи.
- Спасибо за понимание. А как…
- Вы его доставите на стрекозе. Я или Агис слетает с вами, и посмотрит что к чему. Завтра утром будете готовы. Ваши люди пусть останутся здесь.
Зануда с Полом невольно наклонили головы в знак согласия, стараясь ни о чём не думать, хотя это получается с трудом. Синие снова нахмурившись переглянулись с Николя, и тот обратился к переговорщикам:
- Пожалуйста, договоритесь со своими, что бы не получилось как с тем стрекозом, хорошо?
- Да, разумеется, я лично буду впереди, так что если что…
- Давайте без "если", хорошо?
Уже снова в палатке, придя в себя от переговоров, Зануда осматривает камеру, на предмет заснять завтрашний полёт на стрекозах.
- Возьмите меня. – заявил Киборг вполне серьёзно. – Назад я доберусь сам.
- Ты чего?
- У меня всего три комплекта батарей. Подзарядник автономный забарахлил, так что без выбора.
- Ясно, попробуем уговорить синих. Всё равно в голове не укладывается – сегодня на змеях ехали, завтра на стрекозах полетим. Ну и ну.
- А я всё равно летунам больше доверяю… - закончил разговор Ахмет, и стал готовится ко сну – день у всех выдался тяжёлый.
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
0

#4
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Изображение
Змееход целиком. Автор рисунка Mjava
Глава 14. Профессиональные трудности
Утром, первым делом как закончили с едой и гигиеной, Зануда с Киборгом отправилась искать Эгона или Агиса, Николя сказал, где их найти. Стрекоз не было, и те сидели неподалёку, видимо что-то обсуждая, рисуя на земле какие-то схемы.
- А где стрекозы?
- Улетели, - ответил Эгон, - Даже не говорите, за чем пришли. Если Вашему товарищу, Киборг, да? Нужно лететь – он полетит, вместо вас. Вообще странно, что вчера на разговор пришли вы, а не он, но это ваше дело. Так что? – Эгон вопросительно вскинул брови. - Зануд, если тебе это нуж…
- Лети, Киборг. Ты мне нужен функциональным, понял? А я ещё налетаюсь, наверно.
- Да, сегодня у нас будет охота и сбор пыльцы светогрибов, вам наверно будет интересно, вот и полетите с Агисом. Только позже.
- А можно на ты?
- Можно, - улыбнулся Агис, - давно ждал, когда ты это спросишь…
Киборг легонько толкнул Зануду: «Синий за тобой приударить хочет…» Она пхнула его в ответ: «Дурак что ли?»
- Киборг и Пауль пусть подходят туда, сейчас братья подзовут стрекоз, и нам пора в путь.
- Я тебя не подведу и одну тут не брошу, - вдруг сказал Киборг.
- Я тут не одна!
- Всё равно никуда от меня не денешься, так что жди с сюрпризом.
- Ну вот. Ещё один секретчик…
Понять куда идти не сложно – туда начали садится один за другим стрекозы. Пол уже стоял на месте, делая разминку прямо в гробу, а вот Зануда в этот раз решила рискнуть и объявилась в одном наморднике, надеясь, что не закапает. Ахмету это дело не понравилось, но возразить не мог – давление высокое, непогоды не предвидится, хотя ночью все слушали, как шёл дождь. Сейчас уже всё подсохло, и растительность впитала влагу вместе с тем, что она содержит в себя, но никто из людей не рискнул бы пройтись не то что босиком, но даже в странной обуви синих.
Стрекоз, как и вчера змееходов, три, на одном Эгон с Полом, на другом незнакомый синий с Киборгом, и на третьем – Торни, все поглядывают сверху на собравшихся провожающих. Пол Назначил старшим, на время его отсутствия, Хаммера – здоровенного детину с большими руками, за которые его видимо так и прозвали. Он кстати тоже без гроба, в одном наморднике.
«Того и гляди, в колпаках ходить начнут» - подумала Зануда.
- Как репортажик? Смонтировал что-нибудь? – это она уже у Ахмета спросила.
- Да есть кое-что. Но без трансивера Сержа всё лежит.
- К полудню приготовь камеру. Полечу на какую-то охоту.
- А я?
- Не знаю, если возьмут. Они чувствуют, что ты больше летунам доверяешь, и не доверяют наверно тебе.
- Фу ты. Ну тогда крутись сама.
- А что делать, придётся.
- Лан, пойду поработаю, нечего кисляк попусту жрать.
Ахмет ушёл, даже не дождавшись отлёта стрекоз. Те по очереди замахали своими крыльями-перьями, почти вертикально взмывая вверх, где сделав не большой полукруг над поселением, направились на небольшой высоте в сторону разлома, огибая горную гряду справа.
Встал вопрос – чем заняться, пока Агис где-то непонятно чем занимается. Николя, судя по оживлению около его дома, синие детишки снова мучают его своими расспросами, и ему явно не до неё. Впрочем, она хотела посмотреть на жизнь синих – вот как раз самый подходящий момент, и побродив по посёлку, Зануда нашла удобную точку для обзора на шляпке одного из грибов, выросшего из другого, который своей создал своеобразный навес над первым. Зануда прислонилась спиной с стволу гриба, скрестила ноги, и стала всматриваться в «синие» будни.
Как профессионал своего дела, Зануда не могла не обратить внимание, на то, кто как движется. Тут бросалась в глаза значительная разница между хвостатыми и людьми. В Контибасе все ходят втянув голову в плечи, или быковато наклонив вперёд, словно она у них растёт прямо из груди, смотря только себе под ноги. Движения из-за тесноты помещений, боксов и одежды скованные, компактные, какие-то роботизированные. Только это всё не заметно, когда сравнить не с чем, а тут – есть. Синие ходят ровно, с достоинством, опустив и распрямив широкие плечи, Под кожей играют мышцы, широкие, сильные и уверенные движения исполнены такого достоинства и удовлетворения этим движением, что трудно оторвать глаз. Обычно Зануда не обращала внимания на женщин. Теперь заметила, что и женщины тут достойны внимания – что не возьми – а ходит как принцесса на балу. Такие же осанистые, высоко поднятая голова и подбородок, плавная, величественная походка, с непременно широкими шагами. Их хвосты вальяжно покачиваются из стороны в сторону при этом. Зоя не удержалась, и последила за собой – ага, сидит с горбом. Она тоже распрямила спину, попробовала держаться как они. Можно, но не привычно. Надо попробовать… Свои волосы синие женщины иногда заплетают в косы, иногда оставляют простенький длинный хвост. Ох волосы… и чем они их только моют? Впрочем, наверно проблемы у них такой не стоит вовсе. А вот в Контибасе женщина может позволить себе сколько-нибудь значительную шевелюру только если у неё очень большой достаток, все остальные носят практически мужские прически. Вот и она, за время экспедиции обросла как жена какого-нибудь хозяина кислородной мастерской, появись так там – не поймут.
Дети тоже иные. Дело не только в физиологии и том, что больных, кривых и уродцев не видно. Даже совсем малыши стараются походить на взрослых своим поведением и движениями, хотя дети есть дети – балуются, играют, но если нужно что-то делать или помочь – они первые оказываются рядом. Их тощие, нескладные, но уже осанистые тела резко контрастируют с сутулыми, усталыми от неизвестно чего немногих детей Контибаса. Угрюмые, злобные взгляды исподлобья никак не вязались с наивно открытыми, с большими и полными любопытства и задора глазами синих. Зоя вспомнила себя в их возрасте – бронированные стены укрытия, отсеки, шлюзы, условности – туда не наступай, это не трогай, это нажимать только повернув это или то, и так далее. Детство? Нет. Вот оно детство. Хочется снова обратится маленькой девочкой, и побежать плескаться в запруде за домом Николя, окатывая сверстников брызгами и безмозгло вереща на всю округу. Но – нельзя. На глаза сами собой навернулись слёзы. «Не раскисай, дура, это не профессионально!» - пыталась она себя вернуть в привычный сарказм, но почему-то не получалось. Зоя закрыла лицо руками, положив ладони на маску намордника, и сделала несколько глубоких вдохов. Вроде полегчало. Убрав руки она увидела беременную синюю женщину, которая медленно двигалась неподалёку, собирая на ходу какие-то листочки и что-то из них сплетая. Она тихонько напевала какую-то мелодию, видимо игравшую в её голове. Вот к ней подбежал мальчик, с глиняным сосудом, она выпила из него немного, и отдала, приложив руку к сердцу, или что у них там находится. Мальчик сделал ответный жест и убежал вместе с ёмкостью. Зоя закусила губу до крови. «Что-то я расклеилась, надо бы взбодрится…» подумала она, и отправилась на поиски Агиса.
Агис, с несколькими синими парнями помоложе, судя по всему готовился к охоте. Они внимательно осматривали стрелы для лука, что-то показывая и раскладывая их в разные стопки.
Зануда подошла, стараясь держать осанку по «синему» образцу, и сделав жест как та женщина, обратилась:
- Расскажи, что вы делаете?
Синие с интересом посмотрели на неё, потом на Агиса. На этот раз в их глазах не было столько холодного отчуждения, как раньше, значит, она всё делает правильно.
- Это стрелы, с которыми мы охотимся. Очень важно, не причинить мучений тому, в кого стреляешь. Для этого надо стрелять очень метко, - синие согласно закивали, слегка улыбаясь, - А для точного выстрела нужно, что бы стрела была сбалансирована хорошо. Так вот, для разных расстояний балансировка разная нужна, вот мы и разбираемся, что и для чего. Кроме этого есть стрелы, особенно тяжёлые, для зубастиков.
- Зубастиков?
- Да, это такой хищник. Мы на него не охотимся, только он на нас. Тогда приходится стрелять уже в него, если по другому нельзя.
- А если его не боятся?
- Зубастик – не змееход. Ему совершенно не важно, кто его боится или нет. Нападает на всё, даже на змееходов, которые значительно его больше. Зубастик небольшой, но очень крепкий. Его простой стрелой не пробить, нужен паук, поэтому на зубастика отдельная стрела у каждого охотника.
- Паук?
- Жалящий паук. Его жало пробивает всё.
- Такой зелёный с жёлтыми пятнышками?
- О! Ты уже его знаешь.
- Он напугал того мальчика, который нас встретил первым.
- Нет, мальчик паука не боится. Он его уважает.
- Не понимаю, он был очень осторожен…
- Это и есть уважение. Лес – дом этого паука, он там живёт. И получается, что помогает нам, когда умирает, и за это его надо уважать. Даже зубастика надо уважать, и топтуна.
- А как паук умирая помогает?
- Оставляет нам своё жало, правда надо успеть его найти и забрать. Зато паук живёт не долго – неделю-две.
- А почему же тогда Рику так осторожничал?
- А как ты думаешь, как этот паук размножается? И для чего ему такое жало? – Агис подмигнул, а остальные улыбались, но вдруг перестали. – Вот, пока не скажешь, что тут не над чем смеяться пока, всё хотят показать свою образованность…
- А сейчас вы на кого охотится будете?
- Обычно на прыгунов. Если повезёт – на топтуна.
- Топтуна не видела.
- Увидишь. Надеюсь. Скоро полетим, ночь встретим в лесу. Собери что нужно.
- Ночь в лесу? Зачем?
- Народу нужно собрать разноцветную пыльцу с светогрибов для праздника небесных рисунков, а какая пыльца и где, видно только ночью.
- Ясно… Может, всё-таки взять автомат или что-то такое?
- Нет, мы договорились, верно?
- Но это тут, а не в лесу…
- Тогда можешь остаться здесь.
- Хорошо. Была-не-была. Уговорил. – Зануда поняла, что она полетит ещё и одна из людей. Без оружия смысл в разведчиках Пола полностью пропадал.
Агис сделал кривую ухмылку. Видимо он и не сомневался в этом. Зоя пошла собирать вещи в дорогу, собственно какие – запас баллонов для дыхалки, воду, пищевую… Ой как не хочется лезть в гроб… «И не полезу! Чёрт с вами со всеми, сожри меня жуки! Обойдусь парашютом» - подумала она, и стала собирать рюкзак.
Подойдя ближе к живому стрекозу, Зоя так и не поняла, как на эту махину вообще можно забраться. Агис уже был наверху, а существо немного нервно подёргивало крыльями. С ним видимо полетит ещё несколько охотников, поэтому стрекозы садились тут и там, и Зануде потребовалось время, что бы отыскать Агиса. Тот ей показал на складки на чешуинках, за которые можно уцепится и влезть, и Зануда, давя в себе изо всех сил страх и неуклюже балансируя с рюкзаком, залезла на спину летающего создания.
- Как вы их сумели приручить?
- Никак. Мы их не приручаем. Они свободны.
- А почему они вас слушаются, вы на них летаете по своим делам?
- У нас то, что называется симбиоз. Мы на них летаем, вместе, а мы позволяем откладывать их яйца и выхаживать личинок рядом с нашими жилищами, где их не достанут прожорливые хищники и прочие любители ими полакомится. Ты видела жуков-разрушителей?
Зануда вспомнила тех жуков, которые убили связиста.
- Вроде да…
- Да это они, - прочитав её мысли, ответил Агис. Наше поселение стоит там, где растут лепестковые грибы. Эти жуки их на дух не переносят. А вот где лепестковых грибов нет – держи ухо остро.
- А как выглядит этот гриб?
- Да вот же он! – показал Агис вниз, и сделал свою кривую усмешку. Зануда и не думала, что это гриб – овальные мясистые лепестки, облепившие конусообразную ножку, делая всё растение похожим на кактус без иголок, довольно маленькое.
- Буду знать. Ну что, полетели?
- Да. Скоро.
- Подожди, Агис… ты же родился не в Контибасе, верно?
- Да, верно.
- А откуда наш язык так хорошо знаешь?
- Меня Эгон научил. Не хотел учить, но я уговорил.
- Зачем?
- Я родился тут, и людей до вашего прихода практически не видел, но мне всегда была интересна ваша история и жизнь, пришлось помучить старших, Николя от меня не знал куда деваться. Я его волшебный сундучок знаю лучше его самого, кстати.
- Ноутбук?
- Да. Всё, держись, полетели!
Стрекоз завибрировал крыльями, и земля ушла куда-то вниз, вместе с желудком и внутренностями. Ощущение полёта совершенно не похоже на то, что на летунах. Держась за сетку мёртвой хваткой, Зоя не отрывала взгляд от поселения внизу – оно кружилось, и становилось меньше, мелькая между быстро движущихся крыльев стрекоза. Но вот он распрямил свой огромный плоский хвост, и плавно поворачивая вместе с другими такими же, направился куда-то совершенно в другую сторону от разлома – вниз, в ту неровную долину. Немного закружилась голова. Стрекоз набрав нужную высоту просто начал планировать в плотной атмосфере, и немного вилять на курсе. Высунув голову из-за плеча Агиса, она увидела, что стрекоз старается лететь так, что бы пролетать через роящихся насекомых в воздухе, и раскрывая перепонки на передних лапках, покрытые чем-то липким, собирает их там, и потом слизывая отправляет себе прямо в рот, хотя с этого места это уже не видно, но догадаться не трудно. Дозаправка в воздухе…
Да, это совсем другое ощущение. Ветер вроде шумит так же, но такого всплеска адреналина, той предельной концентрации, как при управлении техникой нет. Остаётся только чувство полёта, почти как во сне, и желание любоваться пейзажами внизу и на горизонте. Когда вспомнила про камеру и съёмку, то поняла, что снять что-то будет не просто – держаться одной рукой при таких маневрах очень рискованно. Жаль, хороший кадр упустить приходится. Профессиональные трудности весь день её достают.
Стрекозы спустились ниже, и начали огибать какой-то густо заросший холм, за которым текла настоящая река с довольно прозрачной водой, кроме мест, где она пенилась и бурлила, пробираясь через камни. Можно было разглядеть внизу каких-то плоских существ с хоботками, прячущихся в лесу и широкими и толстыми ногами.
- Топтуны?
- Да! – перекрикивая ветер, ответил Агис.
- А почему в них не стреляете, их же тут много…
- Они очень осторожны, и сейчас здесь охотится нельзя – у них тут выводки потомства. Мы летим дальше, где можно найти тех, что уже старые, но они ещё осторожней, так что топтун – это удача. К тому же светогрибы тут не растут.
Река уходила всё дальше, и казалось что лететь вдоль неё придётся долго. Но нет, поворот у какой-то приток, и снова вверх, за пологие, обросшие холмы. За ними большая толи поляна, толи болото, из которого и вытекает этот приток, покрытая мелкими грибочками, камнями и невысокой растительностью. Но стрекозы не стали на неё садится, а перелетели дальше, к невысоким уступам скал, за которыми снова лес и холмы. Площадка для посадки не большая, поэтому пока одни слезали со стрекоз, другие парили над ними. Когда пришёл черёд слезать и журналистке, она некоторое время не могла отпустить сетку – руки как прикипели.
Но вот под ногами твёрдая земля, и можно снимать как охотники, подав друг другу какие-то знаки, тихо растворились в лесу. Агис и Зоя остались на выступе, а перед ними вся панорама с мелкозаросшей поляной.
- Так, а мы?
- А мы на дежурстве, - Агис внимательно осмотрел свой лук, и поправил колчан за спиной. Потом вытащил стрелу – явно большую, с острым игольчатым наконечником. – Наша задача с тобой, увидеть добычу на этой поляне, и если появится зубастик – дать знать и защищаться.
- А как я узнаю, что это зубастик?
- Узнаешь… - опять криво ухмыльнулся Агис, - Сразу. Это его зуб, - он свободной рукой вынул свой нож из ножен. Он был в три раза больше, чем тот у мальчика, и понятно, что чудище с такими зубами не узнать будет сложно. Ну что ж, раз есть время, можно расспросить синего, прояснить некоторые вопросы…
- А почему вы не хотите охотится с ружьями, как у нас, да и вообще, у нас столько технологических решений, способных сделать вашу жизнь лучше?
- Нет у вас ничего.
- Есть!
- Нет, у вас есть технологии, а нам они не только не нужны, но и опасны.
- Объясни, Агис, в чём опасность того же ружья, которое поможет вам же безопасно добывать еду?
- Да, странные вы существа, люди… создаёте такие сложные устройства, придумываете и разбираетесь в таких сложных вещах, а простую логику понять не в состоянии… Эх, У Николя это объяснять получается лучше.
- А ты попробуй! Вдруг пойму?
- Хорошо, - Агис почесал за ухом, и подтянул под себя ноги, расправив хвост. – Давай переставим. Если мы сделаем так – значит, нам нужны будут эти ружья или другие продукты глубокой переработки материалов. Эта переработка требует, насколько известно, больших затрат труда и времени, и от неё остаётся… как это, выделения? Ненужные остатки?...
- Отходы.
- Да, отходы. Так вот, получается, что тот, кто производит это всё, создаёт ещё и отходы, загрязняя, портя свою же среду обитания. Мало того, где он будет брать еду?
- Покупать, менять на продукты своего труда.
- Верно. То есть, он уже сам не в состоянии себя снабжать всем необходимым, становится рабом своей профессии. Стало быть тому, кто охотится, выращивает, или что там ещё нужно добывать значительно больше продуктов питания, чем нужно его семье, что бы покупать то, что делают те, кто ничего добыть не может. Вы это называете экономикой, а мы – потерей своей цельности. Да, охотнику проще охотится с ружьём, но ему придётся охотится больше, причём впрок, и не для себя, как это говорится – в промышленных масштабах. Тем самым нарушая баланс существ в природе, а ещё и тот деятель с отходами своими. Итак, вы теряете сначала возможность себя кормить – покупаете еду. Потом, если мы пойдём этим путём – будем покупать воду в пластиковых или не важно в каких ёмкостях, а в конце концов и воздух. В итоге от вашей жизни ничего не остаётся, вы её всю продадите, и будете не жить, а продаваться. Так ведь и было до Великой Тьмы, верно?
- Ну не совсем, воздух…
- Да, Тьма у вас забрала ещё и воздух, но у вас с ним были проблемы и до этого, это точно. То есть, в общем-то мало что изменилось, просто всё встало на свои места: вы строили мир из технологий, вы его и получили, став его рабами. И теперь вы даже шагу не можете ступить по планете, на которой родились ваши предки и вы, без этих технологий. Так вот, а мы не хотим покупать еду и воду, воздух и тепло солнца, мы хотим сберечь то, что нам дано по праву рождения.
Это было как выстрел. «Это тебе что, дано по праву рождения?», «Три фактора…» - эти слова Пола на той горе неожиданно ударили прямо в сознание, да так, что там начался полный сумбур и смятение, Зануда не знала, что сказать и возразить. Эта логика синего оказалась настолько ломовой, и задевающий столь важные в её жизни вещи, что ей потребовалось время, чтобы суметь продолжить беседу.
- Агис, но был ли у нас выбор? Я вот родилась уже в таком мире, и мне надо как-то в нём жить. Приспосабливаться, учитывать его реалии…
- Разумеется. И Николя с Джимом тоже. Но они при этом другие. Почему?
- Они сами не знают.
- Нет. Знают. Они точно знали, что они другие ещё когда люди даже не догадывались, что произойдёт потом, и что есть народ. И они остались верны себе, и наверно поэтому Она их приняла, и они сейчас с нами.
- Она? Кто это «Она»?
- У тебя есть душа, Зоя? Ты в неё веришь?
- Ой, ну как-то… А при чём тут это?
- Так веришь или нет? Это важно, для тебя.
- Хорошо. Верю, что есть что-то такое…
- А почему её тогда не может быть у меня?
- Ты чего, Агис?
- А что? У змеехода, стрекоза, прыгуна или гриба? У всех есть. И у нашей планеты тоже. Видишь, как она лечит раны после Тьмы? Да что Тьма, когда в неё метеорит плюхнулся – ей намного больнее было, но она выжила, и дала жизнь нам, и вам. Только вы свою продали, за технологии, одураченные продавцами их. Или сами того хотели. А мы – нет. Так вот, все мы дети Её, и вольны в выборе своём. Но чей-то выбор Она принять может, а чей-то нет. И если случилось так, что условия поменялись, а выбор принят – то Она услышит твою просьбу. Но для этого надо уметь с Ней говорить, и слышать, что Она хочет. Вы, люди, продали всё, даже это, за свои технологии, поэтому вам теперь с ней не получится общаться, как и с народом. А Джим с Николя – могли. Поэтому они часть нашего народа были до того, как сам народ появился.
- Ты хочешь сказать, что вы, когда появились, уже всё это знали, и осознавали себя как народ?
- Нет конечно, - Агис улыбнулся Зое как ребёнку-почемучке, - Но первое, что пытается понять любое существо, которое слышит и может общаться, это «Зачем я здесь?» Это важнейший вопрос смысла существования, и Она на него тебе отвечает. Всё остальное складывается само собой, в этом его выбор. И когда ты понимаешь, кто ты, и зачем ты в этом мире, что и как делать определяется само собой. Или ты ничего не слышишь и не знаешь, и тогда чувствуешь себя никчёмностью, и начинаешь её повыгодней продавать, как вы и делали всю историю свою, которую нам удалось узнать.
- Может Она нас специально такими создала, Агис, для эксперимента что ли? Как и вас…
- Да уж, странные вы… Я не знаю этого, и знать не хочется. Это бессмысленно.
- Почему бессмысленно, чего тут странного?
- Когда мы с Эгоном перекапывали вашу историю, в поисках ответа, где же вы оступились, и что вас к этому сподвигло, то наткнулись на интересную деталь: человечество, как только смогло, начало пытаться понять от кого и как оно произошло. И что характерно – ответа так и не нашло… Не нашли же переходного между обезьянами и вами существа, и обезьяны упорно оказывались превращаться в вас, верно?
- Агис, ты о нас больше меня знаешь, давай, рассказывай, интересно!
- Так вот, а как появились мы? Мать Эгона была обычным человеком, и знаешь, он до сих пор её любит и скучает. Но она была – человек, а он – народ. И нам совершенно безразлично, благодаря каким процессам, влияниям или чего там ещё у человека родился представитель народа. Важно то, что он родился, пришёл в этот мир со своей миссией, выбором, и возможностью его осуществить, образовав народ, находя себе подобных для выполнения этой миссии в жизни. Нас всех объединяет знание этого, делает нас цельными. И мы эту цельность ни за что не отдадим!
Зоя вдруг вспомнила, что Николя что-то говорил про «кое-что посерьёзнее луков и ножей». Интересно, а как это уживается с тем, что только что говорил Агис?
- Николя говорил, что у вас есть серьёзное оружие, покруче луков, тогда зачем оно вам, если вы не хотите зависеть от технологий?
- А… «дружок в мешке»? Не мы же его сделали. Вообще люди так любят убивать друг друга, настолько увлеклись дележом награбленного, что понаделали так много средств убийства друг друга, что нам его даже всё уничтожить, что не смог Большой Удар, не получается пока. И к тому же, пока живём по соседству с такими безрассудными существами, как люди, приходится считаться с возможностью того, что его придётся применить, что бы защитить себя. От них, и только. Но раз люди не хотят нам плохого, то зачем нам доставать его, это средство убийства? Раз вы здесь, может это тоже часть условий этого мира, и вы тоже нужны? Не нам это решать.
- А кому?
- Людям. Это их выбор. Но судя по всему, они даже не понимают этого…
Зоя посмотрела на Агиса. Тот был искренен – его уши грустно опустились, и он потупил взгляд. Его настроение уже передалось журналистке, и она тоже замолчала, не зная, что сказать. Это было для неё необычно. Вообще, как она попала сюда, в этот простой мир с ломовой логикой, она часто стала теряться, и путаться в собственных мыслях, не знать, что говорить, хотя раньше не было абсолютно ничего, что могло ей заткнуть рот. Но это было словно в другом мире, на другой планете, где всё просто и понятно, как гаечный ключ – ты продаешься, что бы жить, и продаваться дальше. А тут «три фактора» есть по праву рождения, и их не продают, а берегут, и как выяснилось, защищать готовы с оружием в руках. Да, им легко философствовать, когда не надо каждые полчаса проверять давление в баллонах дыхалок, оглядываться на дозиметры, радиометры, анализаторы, которые тоже требуют, чтобы за них продавались. И приходится вот так сидеть и молчать, как провинившийся школьник, хотя в чём тут её вина?

Глава 15. В ином измерении
Зануде от всего этого хотелось просто помолчать. Но надо работать, и она, изготовив камеру, сделала несколько панорамных кадров. Неожиданно Агис тронул её за плечо, и показав куда-то вдаль, пригнулся. Зоя тоже присела, и затаив дыхание вглядывалась в указанном направлении, но ничего так и не рассмотрела. Агис же наоборот, не отрывал взгляда и что-то напряжённо рассчитывал. Зоя могла бы включив трансфокацию камеры увеличить что-то на дальнем краю поля, но не знала где именно происходит что-то.
Но наконец из кустов слева показалась тёмная грузная тень, и начала двигаться наискосок через грибное поле. Сделав камерой «накат» удалось рассмотреть существо. Оно наверно чем-то напоминало мамонта, только сплющенного по бокам. От головы шёл толстый, покрытый небольшими шипастыми, и гладкими к концу бронепластинами хобот, заканчивающийся увесистой колотушкой с чем-то вроде рогов. Там же и рот располагается, которым существо поедает грибы и кое-какие растения. Видно, что перетирает и пережёвывает оно их прямо в хоботе, до головы доходит уже обработанная пища. На голове над хоботом, который занимает большую часть лицевой стороны, видны широкие ноздри и два небольших глаза по бокам. Голова – это самое высокое место существа, на ней и какие-то волосы, в которых скрыты уши, далее спина идёт вниз, к заду укрытая тяжёлыми и широкими твёрдыми щитами, как у носорога. Ноги существа не похожи на слоновые, тоньше, но когда существо переступала через чего-то, удалось рассмотреть «ступню» - широкую и плоскую, с одним, коротким и прочным коготком, немного задранным вверх.
- Топтун…
Но вот топтун присел на зад, навострив уши, и подняв хобот – это видимо ещё и его вооружение, немного покачивая им в стороны. Потом резко махнул им и развернулся с удивительной быстротой – мельком было видно, как несколько стрел ударились в его панцирь и отскочили, а одну он отбил хоботом, и резко, подняв в воздух ошмётки грибов, рванул с места, скрывшись в чаще.
- Вот и всё…
- Что?
- Охота кончилась.
- А топтун?
- Убежал. Бывает. Сегодня нам с ним не повезло. Ничего, братья прыгунов настреляли, сейчас принесут.
Охотники бродили по полю, собирая свои стрелы. На их спинах уже видны тушки прыгунов, у некоторых по нескольку штук. Зануда, почувствовав сушняк, решила отхлебнуть из питьевой системы. Это уже даже не привычка, а рефлекс – экономить драгоценную деактивированную воду-фильтрат, отпивая её маленькими глотками и смакуя во рту каждый, чтобы подольше не чувствовать сухости. Но в этот раз влага в рот не попала – Зануда с ужасом поняла, что она собираясь сюда напрочь про воду забыла! Пищевая – вот, а воды нет!
- Чёрт! Идиотка! Дура набитая...
- Ого. Плохо дело, да?
- Не смешно, Агис. Через пару часов кровь сгустится настолько, что я превращусь в сонную амёбу. Человек без воды 3 дня живёт… только потом даже если её получит не сразу оживает. А мне ещё работу делать надо, вот дурра, совсем голову потеряла с вами синехвостыми…
- Успокойся. Попробуем выпить плаксы, если найдём.
- Плаксы?
- Дерево-плакса. Джим говорил, что оно вбирает в себя много химии и нуклидов, и в соке их не содержится, и теоретически человек может это пить, но…
- Что?
- Этого ещё не делали.
- И я буду подопытной?
- Только если захочешь. А выбор есть?
- Скоро узнаем. А где оно?
- Искать надо! Оно растёт на месте распада гриба-присоски, а такой гриб не на каждом шагу. Ладно, потом, сейчас добычу готовить и делить будем.
Охотники собрались рядом, положив тушки прыгунов на землю. Они что-то некоторое время обсуждали, тыкая пальцами, потом переложили их несколько раз.
- Это твой, - показал на небольшую тушку Агис, и улыбнулся.
- Мой? За что?
- Ты же с нами, на охоте. У нас так заведено. Общее дело, общая добыча. Раз ты с нами, значит и тебе полагается.
- А что я с ним буду делать?
- Придумай что-нибудь. Вообще-то мы их разделываем и едим. Не знаю, пригодны ли они в пищу людям даже с вашей хитрой обработкой, но попытаться может стоит, верно?
- Да, но запить чем-то придётся…
- Подожди немного.
Охотники связали на верёвку тушки, и подвесили их к дереву, что бы жучки с земли до них не добрались. Зануда начала нервничать – без воды ночь будет сплошной пыткой, явно не до съёмки светогрибов. Синие, как нарочно едва шевелятся, что-то поправляя и проверяя. Она понимала, что из-за её глупости никто её назад, на ночь глядя, в поселение не повезёт, и придётся терпеть до самого конца. Стараясь отвлечься от нехороших мыслей, она стала смотреть на поляну – на предмет зубастика, но там снова никого не видно, кроме роев насекомых и небольших стрекоз зачищающих их, когда рой становится где-то достаточно густой. Жизнь, словно вал бесконечной борьбы, идёт, рядом, своим чередом, мимо, словно в иной реальности, о которой она недавно и мечтать не могла, а вот теперь она рядом, внутри, но чувствует себя чужеродным элементом в каком-то замкнутом механизме.
- Когда-то было всё по-другому, верно? – Агис уже стоит рядом и так же внимательно вглядывается в даль.
- А теперь мы здесь чужие, да?
- Да. Похоже, именно так. У нас до темноты осталось пара часов, надо успеть найти плаксу. Ночью был дождь, так что сейчас можно набрать сока. Ты готова прогуляться?
Выбора не было. Да и даже с выбором – любопытство способно победить много страхов. Идти без гроба по лесу, населённому всевозможными опасными тварями, да ещё без оружия – это даже не сумасшествие. Самоубийство. Но терпеть сушняк всю ночь, а потом день на отходняке валяться в палатке Зое хотелось ещё меньше. И теперь она осторожно семенит за плавно покачивающимся хвостом Агиса, не зная куда смотреть – толи на его уши, чутко реагирующие на звуки, толи под ноги, где того и гляди что-то лежит, скользит, а то и куснёт, или по сторонам – листья, какие-то волокна, грибы, мелкие насекомые, от которых неизвестно что можно ожидать.
- Нам далеко?
- Да кто ж это знает, надо найти грибы-присоски, они укажут дорогу.
- Это как?
- Присоска растёт в земле. Всё его тело там, а шляпка с присоской – на поверхности. Сам он внутри пустой, и ждёт, когда на него прилипнет что-нибудь – падаль, мошки, но как правило он любит что побольше. И когда в него что-то такое попадает, он это дело переваривает, и выстреливает в разные стороны семена, а сам погибает. Но даёт жизнь новому – той же плаксе, которая любит расти на месте, где раньше был присоска. А семена, разбросанные по окружности, прорастают сами, как все грибы, но потом становятся такими же присосками и ждут своего часа. Найдя пару-тройку таких грибов, можно вычислить, откуда они прилетели. Они любят мягкие почвы, так что их мы и ищем.
Агис с Зоей спустился вниз за поляну, и пошёл по краю обрыва, внимательно посматривая вокруг. Из-за куста на берегу выскочил стрекоз и быстро махнул вверх, так, что от неожиданности Зануда отпрянула, но не найдя опоры под ногой покатилась вниз с обрыва, пытаясь за что-то ухватится. Маска намордника сразу завазюкалась чем-то липким, и на это налипло ещё ошмётков от растений и земли, когда она смогла остановится, уперевшись ногами в растительность, видимо доехав до низу. Шагов Агиса не слышно. Зоя перевернулась на спину и попыталась встать, но чья-то рука или лапа прижала к земле её руку. Свободной она вытерла маску и увидела прямо перед собой внимательную морду змеехода с открытой пастью. Тот напряжённо всматривался в Зануду, словно оценивая её гастрономические достоинства. От сухости и жажды у Зануды уже испортилось основательно настроение, а теперь ещё это падение и вот это…
- Что уставился? Не видел сисек что ли? – сарказм и ядовитость Зануды оказались ещё при ней. Змееход закрыл утыканный зубами рот, и шумно выдохнув, отпустил руку и пополз не спеша прочь.
- Теперь ты можешь сделать себе нож из зуба зубастика, и носить его на боку, - задумчиво улыбаясь произнёс Агис, который когда Зоя упала, бросился за ней, но увидев Змеехода подходить не стал, а стоял неподалёку и ждал, чем закончится рандеву Зануды с громадной рукастой змеёй.
- Чего!? Ты почему…
- У нас это важная традиция. Битва страха. Ты её прошла.
- Ничего не понимаю, какая битва? Эта тварь меня едва не сожрала, а ты даже не пошевелился!
- И не должен был. Это твоя битва, а моё вмешательство тебя бы унизило только.
- Выкладывай, - Зануда начала приходить в себя, пока Агис помогает ей забираться снова наверх обрыва. Начали побаливать набитые при падении синяки и ссадины.
- Ты заметила, что не все дети с ножами ходят?
- Нет, а что?
- Нож может носить только тот, кто прошёл Битву Страха, сумел не испугаться змеехода в лесу. Ты остаёшься с ним один на один, и либо он тебя, либо ты его… Силой духа, бесстрашия. И он тебя не тронет. Если выживаешь – можешь носить нож.
- И много у вас… не выживает? И как вы заставляете идти на эту… Битву?
- Никто никого не заставляет. Все идут на это добровольно, сами, ещё в детстве. Но редко кто не проходит Битву Страха из народа. Из людей я только двоих прошедших знаю – теперь тебя, и Пола.
- Пол?.. – Зануда вспомнила, что именного его нож интересовал мальчика Рику, и он даже дал свой посмотреть.
- О, это знак уважения, - отметил Агис, прочитав её образы в мозгу, - Дать свой нож посмотреть. Видимо Битва у Пола была не простая. А такой нож из металла Рику ещё не видел.
- Да уж, я тогда чуть не обделалась… «Битва», значит…
- Зато теперь тебе уже это не грозит, верно? – и Агис снова улыбнулся своей кривой улыбкой. – Хм, смотри, присоска…
Они уже спустились с обрыва в небольшой лог, где на краю поляны распластался небольшой неровный круг. Агис его обошёл, и пройдя ещё по поляне в сторону показал второй такой же круг.
- Гриб-родитель должен был быть где-то там, - Агис развернулся: небольшая ямка с торчащем камнем на другом краю поляны. Зоя с ним осторожно, глядя под ноги, направились туда. Обойдя камень, они увидели то, что искали, дерево-плаксу.
Толстый, конический ствол, из которого на твёрдых, плоских веточках развернулись листья, похожие на перевёрнутый конус. Видимо там и скапливается дождевая влага, но Агис, достав свою кожаную бурдюк-флягу с пояса, стал набирать в неё стекающие ручейки по низу плоских тёмно-коричневых веток. Жидкость довольно прозрачная, но с небольшим оттенком, словно в стакан с водой кто-то капнул маленькую каплю чернил. Зоя, превозмогая прилипающий к дёснам язык и неприятную сухость готовых треснуть губ, сосредоточенно помогала ему собирать эти ручейки, быстро подставляя флягу в нужное место. Казалось, она готова прямо здесь всё это слизывать от жажды, но Агис ясно давал понять, что этого делать не стоит.
Набрав полную флягу сока плаксы, без особых приключений вернулись на свою поляну с добычей. Охотники сидели кучкой, и разложив перед собой какие-то мешочки и ёмкости что-то обсуждали, судя по жестикуляции – ждали ночи, когда будет видно пыльцу светогрибов. Зануде же невозможно хотелось пить, а Агис, словно в чём-то сомневаясь, всё медлил.
- Дело было давно, Джим что-то много говорил про это, но ты будешь первая, которая испытает на себе сок плаксы. Мы его свободно пьём, если есть, но его же не много. По сути, каждая плакса – чья-то могила.
- Как это?
- Я же говорил, как гриб размножается. А плакса как раз на этом месте и растёт. Одна жизнь заканчивается, и даёт другую жизнь. В природе всё должно быть так. Ну что, готова?
Зоя посмотрела но дозиметр – норма. Хм… Анализатор, проба, несколько секунд – ядов нет, солей тяжмета – нет, самих металлов – тоже, ничего.
- А откуда Джим всё это узнаёт?
- Он с ними разговаривает. Это сложно понять. Ну как, не страшно?
- Ох… Сожри меня жуки! Подавись я таракановкой!.. – Зоя собралась с духом, и глубоко вдохнув, задрала на лоб маску намордника. Хлебнув из фляжки глоток, сразу закрыла и выдохнула. Горьковатый слегка вкус и терпкое послевкусие. И больше ничего. Но пить не расхотелось, а скорее наоборот, захотелось ещё. Она опять задрала маску и сделала несколько больших глотков, ощущая, как живительная влага проникает внутрь тела. Вроде хватит пока, и одев маску уставилась на Агиса.
- Ну как?
- Нормально. Ничего… вроде. Странно, я думала что должно что-то произойти. Хотя… - лицо смотрящего на неё Агиса вдруг стало серым. Небо – белым. Звук от сбегающихся к ней охотников гулким и звонким. Глаза расфокусировались.
- Чёрт, Агис, я кажется того… Помоги… - она уже кричала в вату бессознательности, перед ней поплыли разноцветные круги, постепенно меркнув. Но вот появилось жёлтое пятно, на нём синие, и голос: «Дыши! Дыши!» Зоя сделала глубокий вдох, сознание прояснилось, ещё, синие пятна проявились в синие лица, ещё вдох-выдох, вернулась резкость изображения. Небо и склонившиеся над ней охотники.
- Фу-у-у… - Зоя протёрла заслезившиеся глаза, и только когда Агис надел на ней маску намордника, она поняла, что дышала не кислородом.
- А!.. Это что было!? Как… почему я?..
- В соке плаксы есть какие-то вещества, они вступают в контакт с биохимией мозга. Что бы их вывести, нужно чтобы в кровь попал метан из атмосферы, пропорционально. Джим говорил.
- Идиот! Не мог раньше сказать, что к этому напитку надо закуску из свежего воздуха?
- Прости, я забыл, - Агис опять повесил забавно свои ушки, и виновато посмотрел на сталкершу.
- Ядрёны пассатижи! Такого артефакта в жизнь не видела… Вставляет покруче запретных таблеток… Всё равно, Агис, огромное спасибо, ты возможно спас не только меня одну… Может быть и не такие уж мы тут лишние, в этом мире?
- Не знаю, - ответил тот, повеселев, - Плакс не так уж и много…
- Прорвёмся… - Зоя уже вытряхнула из головы остатки помутнения, сделав ещё несколько глотков метановой атмосферы. Ну и эликсир жизни… теперь что бы дотянуть до прилёта в поселение, ей придётся попивать его и вдыхать нефильтрованную атмосферу. Однако…
Переварив обрушавшееся на неё в который раз за день впечатление, она испытала неожиданный творческий подъём, и решила сразу его использовать для дела.
Соорудив из камней подобие штатива, и укрепив там камеру, Зануда набравшись храбрости села перед ней на фоне поляны, и начала работать:
- Здравствуйте уважаемые зрители, с Вами снова Зануда. На этот раз, наш репортаж из другого мира, иного измерения. Здесь всё не так, как привыкли мы, и это вовсе не монтаж. То, что вы увидите сейчас – реальность, самая настоящая, как бы фантастична она не казалась. Мы находимся далеко за внешними секторами, там, где живёт синий народ, когда-то давно покинувший наш родной Контибас спасаясь от непонимания. Мы расскажем вам, как он живёт, но сначала вы узнаете, какие опасности и приключения поджидали нас по дороге… - Сделав паузу для монтажа, журналист переключилась на описание природы вокруг и уже имеющихся знаний о традициях народа синих. Заодно попросила Агиса рассказать, что это за праздник светогрибов.
- Наш народ творческий, - начал Агис, - Каждый должен уметь создавать что-то своими руками, и это должно радовать глаз. Нашим девушками особенно нравятся парни, которые умеют не только охотится, но и создавать что-то прекрасное. Раз в год мы устраиваем праздник «световых грибов», где каждый мужчина или юноша может показать, на что он способен, создав живой и летящий рисунок…
- Расскажи что за грибы… - шёпотом добавила Зоя.
- А. Грибы… ну они это… Светятся. Не сами грибы, а их пыльца, споры. Они светятся ночью. У разных грибов разный свет. Пыльца созревает в пузырьках на шляпке, и так мы их собираем. Раскладываем по цветам, а потом каждый из этой палитры делает свой рисунок. Сдув их потом, пыльца плывёт в воздухе, создавая тем необычные светящиеся узоры. Бывает, очень красивые узоры получаются!.. Ну, вроде всё…
- Спасибо нашему Агису, а теперь переходим к следующей части нашего репортажа…
Зоя говорила и говорила, словно накопившиеся впечатления за всю поездку вырвались и хлынули из неё потоком, и она тщетно пытается передать тот приливное возбуждение от этого иного мира, которое испытывает сама зрителю. Так бы и продолжалось, пока камера не показала – села батарейка. Вот те на. Не вовремя…
Сгустились сумерки, и в них начали угадываться очертания листьев, какие-то светящиеся точки в лесу, но самое главное, поляна перед скалой потихоньку начала разгораться всеми цветами радуги. Свет, по началу тусклый, с наступлением темноты набирал силу, и в конце концов стало так светло от множества светящихся всеми цветами разнообразных незаметных доселе шариков, что всё вокруг стало видно если не как днём, то на рождественской ёлке, богато закутанной в гирлянды где-то задолго до прихода Тьмы.
И по этому светящемуся полю, аккуратно переступая, ходят тёмные силуэты синих, собирающих нежно светящиеся комочки в свои мешочки и ёмкости. От красоты фантастического зрелища Зоя даже на время забыла, зачем она здесь, а когда вспомнила то готова была вырвать на себе все волосы от досады за разрядившийся аккумулятор.
Не удержавшись, она спрыгнула вниз, подняв клуб невидимых днём светящихся точек, и пошла помогать хвостатым подбирать и собирать пыльцу. Думать больше не хотелось ни о чём.
- Агис… Я хочу тебя попросить об одном одолжении, - стесняясь собственной идеи, Зоя уже утром, перед отлётом, подошла к синекожему.
- Хм… Хочешь удивить своих друзей? – тот скривил свою фирменную усмешку.
- Ага, - заговорщицки подмигнула она Агису.
***
Сверху поселение не кажется людным, и только по мере приближения к нему, через взмахи крыльев стрекоза, можно увидеть движение встречающих синих, ватаги ребятни, уже готовы помочь с переносом добычи. Видно и небольшую группку людей в гробах-скафандрах задравших головы. Один сидит – так, толстолобик уже тут, отметила про себя Зануда. Стрекоз, словно выбирая посадочную полосу, сделал большой полукруглый заход, и довольно плавно встал недалеко от людей.
Пол, Свист, Хаммер и Ахмет в руках с флягой и питьевой системой, внимательно наблюдают за Занудой. Когда после её отлёта Ахмет спохватился, увидев забытую воду – но было поздно, и прибывший с Игнатом Пол едва не навалял ему за невнимательность. Теперь они, зная, что бывает от длительного сушняка и обезвоживания ждут Зануду для оказания первой помощи. Но та, довольно бодро спрыгивает с стрекоза, и держа статную осанку как у синих, подошла вплотную к встречающим, и грациозно кинула перед ними тушку прыгуна.
- Ну что детки, папу с охоты ждёте? Вот вам добыча, справитесь? – Тут она подмигивает подошедшему Агису, и не давая опомнится собравшимся, снимает намордник, и небрежно оглядываясь спокойно вдыхает воздух. Тот ей кидает фляжку с пояса, она отпивает оттуда, делает громкую отрыжку, стараясь не подать виду что в этот момент ей немного не по себе, и громко сопя вытирается.
- Чего ждём? – Зануда говорит без намордника, но потом нарочито медленно и аккуратно его одевает, и уже через стекло маски видит, что шоу удалось на славу. Все четыре челюсти отвисли, и восемь выпученных глаз смотрят не мигая. Ахмет выронил питьевую…
- Чтоб я сдох…
- Я… Я! Я должен получить образец этой жидкости! – пришёл в себя Игнат, - Где вы это взяли?
Что вообще это такое? – его возбуждённый и визгливый голос смешил.
- Круто… - тихо отметил Хаммер, а Свист показал ему большой палец.
- Та-ак… - стараясь иметь серьёзный вид, медленно произнёс Пол, - Стоит тебя оставить ненадолго без присмотра, как начинаются чудеса. У тебя там хвост ещё не вырос? Хорошо выглядишь вообще-то, дорогуша.
Комплементы от мужчин она не слышала уже… неизвестно сколько лет. Надо же. Пол тоже удивить умеет.
- Я требую образцы и разъяснений! – настойчиво напомнил о себе толстолобик. Зоя посмотрела на Агиса с немым вопросом, и тот кивнул согласно. Но потом добавил:
- Флягу вернёшь.
Зануда накапала волшебного напитка в пробирку, вынутую дрожащими руками Игната из какого-то ящика, и деловито прицепив к поясу, где нож уже висел как у синих, флягу Агиса, осмотрелась по сторонам.
- А где Киборг?
- Он сошёл на промежуточной остановке.
- Что!?
- Да. Потребовал, что бы его высадили на горе Куц, и сказал, что доберётся сам. И просил больше вопросов не задавать, Ясно? Так что тут было?
- Я была в ином измерении. Есть материальчик… - Зоя посмотрела на Ахмета, сделавшего на редкость каменное лицо, - Только вот камера подвела, в следующий раз давай запасной аккумулятор.
- Будет тебе аккумулятор. Но больше так не делай, мы тут чуть с ума не сошли, - ответил тот, нехорошо посмотрев не Пола, - Не хватало только, чтобы ещё и ты поломалась. А она нам тут фокусы показывает. Ну и ну…
- Кого-то не того у вас занудой называют, - парировал Пол. – Пойду посмотрю, что там наш учёный с твоим артефактом вытворяет, вечерком загляну.
- Ты реально сделала открытие, - уже расслабившись в палатке, Ахмет приводит в чувство камеру, просматривая отснятое. – Половина Контибаса нас в попу целовать за это будет.
- Открытие не моё, а этого Джима, и попу нам скорее всего порвут, если окажемся лохами.
- Это точно. Не спала? Давай, отдыхай. Ночью у них какой-то праздник намечается, надо будет поработать.
- Знаю-знаю, - Зануда сладко потянулась в открытом спальном мешке, - Это будет светопредставление…

Глава 16. Хорошая ночь
Сон, состоящий из пробираний по лесу, светящихся шариков грибной пыльцы, головокружений от полёта, вязко обволакивал Зою довольно долго, пока нервный крик Ахмета просто не мог не заставить проснутся и спешно натягивать на себя дыхательный комплект.
- Вот чурбан железный! Да чтоб ты заржавел! Ты что вытворяешь!!!
Ясно. Киборг вернулся.
Со стороны солнца, на фоне скорого заката, прямо на селение летел таракан на летуне. Уже близко. Ахмет держался за голову, и не переставая ругался. Остальные молча ждали, чем всё это закончится. Закончилось вполне мирно – таракан, пару раз отпружинив от земли, прокатился мимо посёлка и остановился на его окраине. А через несколько минут, когда его уже окружили жители и люди, появился и сам Киборг.
- Ты понял, что наделал? Как мы теперь отсюда таракана вытащим, как выберемся, а?
- А что, - невозмутимо ответил Киборг, словно и ожидал этого вопроса, - Кому надо, тот выберется, без проблем. Зато теперь нашу миссию можно удлинить, и осуществлять тут работу полноценно. Да и в таракане как-то надёжней.
- А как таракана?..
- Есть одна идея. Пришла, когда летел сюда, - загадочно произнёс Киборг, - Но пока не скажу.
Зануда стояла молча – Ахмет и так всё сказал. С другой стороны что-то ей подсказывало, что Киборг просчитал вперёд намного дальше остальных, что для него не характерно. В любом случае, выбора не осталось – на борту таракана нет ни одного ускорителя. Киборг это не просто знает, он видимо так и рассчитал. В любом случае она почему-то была больше рада его видеть, чем возмущаться прилёту таракана.
Пол издалека покрутил пальцем у виска, а его ребята уже суетились около машины – видимо Киборг не поленился и прихватил что-то для них. Странно. Хотя он же добрый парень, не смог не поддержать бойцов.
- Я рассчитал так, - рассказывал он уже в таракане, когда после успокоения бури эмоций, решили отметить его прибытие в компании, - Летуны на горе – таракан внизу. Прилетели днём – воздух тёплый. Я взял для разгона комплект ускорителей, и не используя их долетел до таракана. Потом весь вечер и ночь собирал конструкцию, и вот сегодня уже утром был готов стартануть. Потом прикинул, что низковато для старта, хоть и на высоте ещё, а загруз большой, и отъехал назад, повыше, крылья пришлось складывать-раскладывать. Потом всё наладил, пших! – и полетел.
- А назад как?
- Ну есть одна мысль. Скорость полёта летуна с тараканом всяко быстрее езды. Стало быть, если движки переделать не на колёса а на тягу хотя бы винтом – то кое-какие тяжёлые отсеки станут лишними. Самолёт получится. Или кабинный мотодельтоплан. На нём не только улететь, но и потом работать можно.
- Если на таких штуках журналюги летать будут, то как нам их потом вытаскивать, а? – Пол задумался. – И к тому же это – расширение секторов, опять же ваши братья сталкеры оживятся…
- Нет, не оживятся, - грустно ответил Киборг, - Наели зады, обрюзгли, да и летуна такого кто им даст. Да и этот – не мой же, а ваш.
- Это верно… Но мысль интересная. Если сотворишь самолёт – пробью, чтобы тебе его списали. Идёт? – Пол поднял руку.
- Замётано… - Киборг звонко по ней шлёпнул.
Ахмет до самого начала праздника светогрибов провёл в молчании, готовил репортажи и отстраивал спутниковый трансивер для приёма-передачи. Когда материалы ушли в Контибас, вскоре пришло сообщение о резком пополнении счёта всем трём журналистам и благодарность от Куца для Пола. Настроение у всех поднялось, и люди отправились к центру поселения – там уже кипела работа – синие что-то делали на большой территории, куда многих не пускали – создавались те самые рисунки. Киборг уговорил кого-то, и его пустили туда помогать, чему тот оказался несказанно рад, и пришедшие люди могли наблюдать его зад и спину, торчащую из невысоких зарослей грибов. Кроме его спины оттуда торчало много синих хвостов, и их движение говорило о динамичности их владельцев.
Поляна, на которой все ждали праздника, находится в небольшой низинке, так, чтобы собравшимся и начавшим подтягиваться на змееходах из дальних «хуторов» синим было хорошо видно всю поляну ночью. Та как назло подбиралась медленно, и по мере её приближения «художники» выбирались с поля, а оно начинало потихоньку свою иллюминацию.
Крупные грибы по окраине как раз подходят на роль стульев и даже диванов для просмотра празднества. Собравшиеся тихонько похлопывали по звонким шляпкам, в рядах синих заметное весёлое оживление.
- Тут это… Хаммер с Киборгом что-то там намудрили с твоей добычей, - заговорщицки подмигнул Пол собравшимся и Зое, - после шоу приглашаем на шашлык.
- Ого! А запивать будем соком плаксы? – как-то не весело ответил Ахмет. Но его слова просто повалили всех в хохот, кроме него.
- Вообще, с этой водичкой ты задала нашему учёному жару, от него и сейчас дым идёт, - Пол устроился поудобнее на одном грибу с Зоей и Свистом. На соседнем Ахмет поджидал Киборга и остальных. – Он вроде расковырял примерный состав сока, но никак не может понять каким синтезом можно получить что-то подобное. Бедняга, от своих пробирок не отходит уже несколько часов…
- А. Ну я угощу, если хотите.
- Я – за! – откликнулся Свист.
- И мне! – Хаммер оживился.
- Вы что, совсем тут осесть решили? – с шуткой проговорил Пол, - Так скоро и от кисляка откажемся.
- Не выйдет, не надейтесь. – Ахмет почему-то не в настроении с утра. – И что там Киборг возится?
Киборг уже выбрался с поля, и что-то жестами показывал в окружении ребятни и взрослых синих. Удивительно, но судя по всему те не только ему отвечали, но и сами ему что-то показывали. Всё это уже видно на воне разгорающихся шариков пыльцы – они выложены в виде массы узоров и изображений, иногда довольно замысловатых, но в некоторых можно увидеть синие лица, стрекоз и змееходов, какие-то радужные цветы. Синие возбуждённо реагировали на появления каждой композиции громким стуком ладоней о грибы и восхищёнными возгласами, и общее радостное настроение передалось и людям, которые забыв о условности своего пребывание тоже вовсю начали шлёпать по гриппам, а когда начали сдёргивать пыльцу в воздух привязанными нитями, и та полыхая начала расплываться в воздухе создавая густую феерично-салютную обстановку, тоже складываясь в волшебные узоры, крики восторга людей перемешались с синими и разобрать что кому нравится больше уже не получалось. Впрочем, это было и не нужно – синие, благодаря своей врождённой способности к телепатии, и так прекрасно знали, кто автор какого рисунка. Пыльца кружила в воздухе, и стало довольно светло, правда у людей начали злобно ворчать дозиметры и светится радиометры, портя картину. Но на них никто не обращал внимания, и все радостно крутили ладонями в вихре разноцветных светящихся точек, создавая свои замысловатые световые узоры.
Киборг уже ждал всех в таракане. Он разобрал пару переборок, и получился небольшой зал внутри со столом, а лишние вещи убрал в палатку – видимо ему помогли, потому что несколько ребятишек стояли рядом и с интересом смотрели на людей, когда те по очереди ныряли в шлюз таракана. Игнат, видимо устав от экспериментов, тоже напросился «на шашлык из прыгуна», и уже был на месте, нервно раскачивая свою коляску.
- Так что вы сделали с добычей? – Зануда никак не могла узнать в белых с коричневой корочкой кусочках подаренного её охотниками прыгуна.
- О, это было настоящее колдовство, - Киборг переглянулся с Хаммером, - Нас выручило что тут можно разводить открытый огонь при необходимости. Ну и конечно длительная обработка, немного синтез-специй… м… Пробуем?
На вкус прыгунятина оказалась довольно пресной, и немного вязкой, но по сравнению с искусственными питательными смесями, которыми все кормятся постоянно, это что-то новое и свежий необычный вкус. Калорийность, по словам Хаммера, довольно высокая, так что данный трофей позволил сэкономить не маленькую часть припаса пищи.
- Зоя… А может мы тебя назначим снабженцем по продовольствию, а? – пошутил Пол. – Лук тебе в руки, стрекоза под ноги, фляга с плаксой и нож у тебя есть.
- Ага. А тебя – генератором кисляка.
- Ну, кисляки у нас в основном Ахмет давит.
- Ничего смешного, - отозвался тот, - Чую плохо всё это кончится.
Все помолчали, пережёвывая незнакомую еду. Тут в разговор вступил Игнат, видимо давно хотевший быть выслушанным:
- Мне нужны образцы того растения, с которого был взят этот сок. Плакса, да? Где оно растёт? Мне нужно туда.
- Ну это вопрос не к нам, к синим, Джиму…
- Так задайте его! Это очень важно! Это прорыв! Я ещё не все последствия изучил, которые могут быть от этого сока на организм, но точно знаю, что он способен временно изменять почти всю биохимию в теле. Но сильно влияет на мозг, и я не знаю как.
- А попробуй и узнаешь.
- Перестаньте паясничать! Мне нужны образцы, и вы обязаны содействовать в их получении, - Игнат строго посмотрел на Пола. Тот на своих ребят и Зою. Они пожали плечами.
- Ладно, что-нибудь придумаем, - ответил за всех Киборг.
- Пойду отнесу флягу Агису, заодно и спрошу, - закончила разговор Зоя.
Агиса оказалось не просто найти, после праздника он быстро перемещался по селению, и потом, как выяснилось, собирался куда-то уехать на змееходе. Но николя попросил его задержаться, что бы Зоя с Полом могли с ним поговорить. Собрались в доме Джима, который любезно предоставил помещение для общения, принеся несколько светящихся грибов для освещения. С благодарностью вернув флягу и рассказав, как люди расправились с добычей, Зоя и Пол на пару изложили суть проблемы. При этом правда, поняв что скрыть ничего не выйдет, совершенно честно добавили, что сами не уверены, что это надо делать, но от этого зависит многое и в их судьбе. Агис нахмурился, они с Джимом переглянулись.
- Это очень не вовремя.
- Почему?
- Потому что осы.
- Какие осы?
- Сейчас поспела пыльца, споры грибов. Осы их собирают, и откладывают личинки.
- А мы тут при чём?
- Личинкам надо что-то есть. И они очень любят всё крупное, что летает над лесом. Поэтому есть шанс с ними встретится.
- А как от них защитится?
- Никак. Даже ваши пушки бесполезны. Рой. Ядовитые укусы. Мы стараемся в это время не летать. Но завтра кто-то собирался на охоту в косогорье, там есть целое поле плакс.
- Торни. Если договоритесь с ним, то он вас подбросит.
- С нами будет инвалид.
- Но и Торни не один летит. Ему тоже вроде было интересно за вами понаблюдать, так что шанс есть. Приходите завтра днём сюда, меня не будет, - Агис развёл руками, - А Джим вам может помочь.
В палатке разведчиков собралось небольшое совещание. Надо было распределить роли и план дальнейших действий. Ахмет не пришёл – у него по горло работы с репортажами и их отправкой, а Киборг и Игнат уже спали.
- надо решить, если полетим, то кто и как. Предполагаю, что стрекоз будет не меньше 2-х, но не больше 3-х. Один стрекоз, как я понял из полёта на нём, способен поднять в воздух 2-х пассажиров с грузом, равным весу одного из них, или 3-х пассажиров. Поскольку никто из нас не имеет ни малейшего представления, как синька договаривается и управляет этими живыми вертолётами, то надо рассчитывать на 3-4 наших и грузом Игната. И так, кто летит?
- Толстолобика не взять не получится, верно? – Хаммер почесал затылок, и наши журналюги тоже должны быть. Так что 3 места уже занято. Тянем жребий кто из нас?
Свист ловко выстегнул несколько картриджей из магазина ПУКа, и кончиком ножа стравил из одного из них заряд. После этого бросил их в уже подставленный Быстрым пустой подсумок из-под этого же магазина, и промесил содержимое. Из того, как быстро и ловко это было сделано, Зануда поняла, что процедура жеребьевки в команде Пола более чем привычное дело. Разведчики по очереди вытащили по картриджу-патрону, и ножами нажали стравку заряда. Не зашипело только у Пола.
- Везёт тебе, командир.
- Налетаетесь ещё, предчувствую. Да и везение относительное, - проговорил Пол, задумчиво вертя в руке патрон. – Пожитки в путь на сутки готовьте заранее. Если прорвёмся с полётом – время на сборы не будет. А то получится как у Зануды, придётся жрать что попало… Если с хвостом вернусь, примите?
- Мы-то да, а вот толстолобик тебя препарирует.
- Отстреляемся…
Зануда, как молчаливый свидетель, понимала, что от неё ничего не зависит. Но может это и к лучшему.
Утром, пока Ахмет скрупулёзно собирал походный комплект для репортажа, Зоя долго наблюдала, как Киборг играет с детьми: они на нём катались верхом, лазили по нему как по дереву, весело крутя своими хвостиками, а Киборг даже не думал экономит свои батареи, словно у него там заряд на всю вечность. Он им чего-то рассказывал про таракана, и судя по жестам как тот должен по его мнению летать, ну и видимо что-то из своих любимых сталкерских историй, потому что синей ребятишки иногда охали довольно громко.
- Киборг, ты себе никак реактор смастерил, или вечный двигатель изобрёл? Может делом займёшся?
- Займусь. Но это тоже дело. – Ответил он издалека по интеркому, - Мне же нужны помошники, понимаешь?
- Ну-ну…
- Не занудствуй, вон, тебя зовут уже.
Про что он сказал, Зануда поняла не сразу, только когда увидела Пола с Джимом, махающих ей руками. Зануда поправила съехавший немного на бок намордник, и направилась к ним.
Торни ходил взад-вперёд по комнате, и его хвост и уши изредка резко подёргивались. Он нервничал. Обычно такие решения принимались народом коллегиально, а теперь ему предстоит взять ответственность всю на себя и самостоятельно, а он ещё к этому не привык. Джим сохранял спокойствие, лишь слегка барабаня пальцами по столу. Он заговорил по-английски, но полиглот Ахмет без труда перевёл его слова:
- Торни говорит, что это рискованно, стрекозу будет тяжело, и он может не уйти от ос, если они нападут. В тоже время, ему есть что вам показать и интересно посмотреть на людей. Я ему сказал, что шанс проскочить есть, но не большой, впрочем, это он и без меня знает. Одним словом, он согласен, но при условии, что вы будете точно выполнять его команды.
- Интересно, а как он нам их давать будет?
Джим посмотрел на Торни, тот поморщился. После этого всем присутствующим людям неожиданно захотелось сесть на пол.
- А вот так, - улыбнулся Джим, - Торни у нас мастер на эти штуки…
- Договорились… Чёрт, от такого фокуса у толстолобика вообще башню сорвёт, - заключил Пол, - придётся с ним поработать.
- Ну это уже ты как-нибудь сам, - Зоя подняла руки, - Меня он на дух не переваливает. А когда летим?
- Торни покажет куда идти, там и грузитесь. Чем быстрее – тем лучше. Осы любят вечер…
Стрекозы Трони и его попутчиков стояли уже за поселением, в конце противоположном таракану. Пришлось побегать с мешками и ящиками, чтобы всё туда перетащить. Стрекоза было, как и предполагал Пол – три, и посадив не без труда Игната на одного из них с его чемоданами, сам он засел на другом, а Зое пришлось делить место с Ахметом, который явно нервничал от предстоящего полёта, но изо всех сил старался это скрыть. Игнат, уже летавший на стрекозах сидел довольно спокойно, с абсолютно равнодушным лицом. «Это он команд Торни не знает ещё…» - подумала Зоя как получила эту самую команду – «Держись, взлетаем», и не смотря на то, что сам Торни был на стрекозе с Полом, команда легко дошла до всех, и выпученные от испуга глаза инвалида ясно давали понять, что он этого не ожидал…
Стрекозы начали подъём, и Зоя вспомнила, что не познакомилась с тем синем парнем, что управляет существом на котором она сидит.
- Зоя, - неожиданно для себя она назвала своё давно забытое имя, показывая пальцем себе на грудь.
- Ойги! – ответил тот, оглянувшись. Поселение внизу закружилось, завалилось на бок, и колонна охотников с журналистами и учёным верхом на стрекозах направилась наискосок к северу, вдоль отрогов горной гряды.
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
0

#5
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Глава 17. Осы.
Зоя заметила интересную особенность – стрекозы никогда не летают друг над другом, или стараются этого избегать. Вот и сейчас, все выстроились в небольшой скошенный ряд, почти на одной высоте. Впереди сбоку видна спина Пола и уши, прижатые к голове Торни, а сзади понятно был незнакомый ей пилот, с вцепившимся руками в сетку Игнатом.
Несмотря на полёт и высоту – жарко. Что поделать – разгар лета. Стрекозы видимо старались подняться повыше, но из-за загрузки им это не удавалось, и они парили где плотнее воздух, тем не менее постоянно подтягивая высоту быстрыми взмахами крыльев.
Ландшафт резко рванулся вниз, и из-за склона внизу, в радужной пене открылся водопад. Широченная река вытекала с грохотом из горного ущелья и обрушивалась в лазурно-синее озеро в сполохах радуги от водяной пыли, а буйная красная растительность вокруг только усиливала палитру цветов. Стрекозы завели вираж вправо-вверх, и перевалили через небольшую горную гряду, продолжая упорно продвигаться к северу. Впереди виднелись торчащие из леса скалы на склоне, и пласты пород, вывернутые наружу то ли Ударом, то ли сами по себе.
Но несмотря на замечательную панораму и пейзаж внизу, чувствовалось некоторое напряжение, по-видимому от Торни.
Ахмет, видимо освоившись, потому что после реки полёт пошёл плавно, оторвал руку от сети и потрогал за плечо Зою. Не дав ей повернутся, он показал на странное тёмное облачко, около одной из скал справа. Зоя коснулась Ойги, и уже зная, как воспринимать могут информацию синие, просто воспроизвела увиденное. Тот туда коротко взглянул, и в следующий миг все почувствовали команду Торни – «держись!». Значит, осы.
Стрекозы сделали резкий свал влево и вниз, словно стараясь спрятаться от прямой видимости облака, но из-за ближайшей скалы прямо на летящее звено вылетел гудящий рой. Развернуться или сманеврировать не получилось, и пришлось нырять прямо в него.
Осы оказались небольшими и неяркими. Тёмно-фиолетовые, прозрачные крылышки, на бледно-сером снизу и зеленоватом сверху тельце, сами длинной не больше 5см. Крылья, в полёте их не видно, но судя по всему они небольшие, производили неприятный настойчивый гул, сквозь который проносились стрекозы. Те тоже время не теряли и постоянно пытались сесть на кого-нибудь, но все встречные удары ос Ойги брал на свои хитиновые щитки висящие на теле, все как по команде пригнулись, что бы не попасть под атаку, и не видели, что происходит на других стрекозах.
- А-а-ай-! – это кричит Ойги. Зоя подняла голову и увидела, как на его спине, ближе к плечу, устроилась оса. В отличие от тех, что она видела в книжках и кино, у этого насекомого жало было хоть и в попке, но повёрнуто не назад, а сразу вперёд, находясь кончиком как раз под головой. И вот теперь это жало уже в теле Ойги. Тело стрекоза сильно дрогнуло, а Ойги завибрировал. Зоя схватила его одной рукой, рискуя упасть сама, а другой выхватила свой нож, и смахнула лезвием мерзкое насекомое. Кусок жала остался торчать, и она его быстро вытащила пальцами. Ойги застонал и зарычал одновременно. Видимо яд всё же попал в тело. Вот чёрт!
Зоя знала, что делать при укусах змей ещё по сталкерской жизни, но там надо было укушенного затащить в укрытие, где кислород, что бы попытаться высосать яд. А здесь-то как, в полёте? Ай, сожри меня жуки! Зоя скинула намордник, с трудом держась на теле стрекоза, которого вдруг начало штормить во все стороны, пока рядом проносились скалы и высокие стволы растений, и вытащила флягу, в которую перелила сок плаксы.
- Что ты делаешь!? – Ахмет, видя, что Зоя что-то непонятное задумала, испугался не на шутку.
- Спасаю твою шкуру! – рявкнула она в ответ, и отхлебнула сока сразу несколько глотков. После этого начала отсасывать кровь, вытекающую из ранки Ойги. И сплёвывать её. Плевки попадали прямо на Ахмета сзади, но он этого не видел – от резких бросков стрекоза в воздухе его вывернуло, и он успел забрызгать изнутри рвотой собственную маску гроба. Теперь, потеряв ориентацию в пространстве, он просто вцепился в стрекоза, который вёл себя более чем странно. Тут Зануда, пока держала начавшее обмякать тело Ойги, краем глаза увидела, как прямо над ней, крутясь, переворачивается стрекоз Пола с Торни, а в хвосте стрекоза сидит несколько ос. Но Зоя не прекращала попыток отсосать яд, и видимо это помогало – Ойги не терял сознание, и стрекоз худо-бедно уходил от роя, жутко жужжащего уже где-то позади. Выдох, высос – плевок, вдох-выдох и по новой. Давай Ойги, держись!
- Ты совсем сдурела, Зануда!.. Мы сейчас рухнем! – кричит очухавшийся Ахмет, видя, как прямо на них летит склон горы покрытый грибами с лишайниками, немного кустистый.
- Заткнись! – цедит Зоя прямо в его грязную маску, и удерживает вконец обмякшее тело Ойги. Тот охнул, и вырубился. Где-то справа раздался нехороший шум, что-то крупное упало. «Пол! Торни!» Поскольку интерком остался в маске, что говорил Пол, она не слышала – да и не до того – крылья стрекоза безжизненно обвисли, и встречный поток ветра их хаотично распластал. Тело, благодаря хвосту не сразу стало заваливаться на бок и вниз, поскольку груз сверху, и полу-боком, с разгону все плюхнулись об склон, удар, тьма.
Что-то куснуло в руку, словно ущипнуло. Зоя открыла глаза, и увидела из-за тела Ойги как к нему деловито подбираются знакомые жучки – такие же, что съели связиста. Она буквально подпрыгнула, столкнув пытающегося встать Ахмета.
- Чёрт! Жуки, уходим отсюда, живо!..
- А аппаратура?
- Потом! Помоги же мне, идиот!
Ахмет набрал в лёгкие побольше воздуха, снял шлем, протёр его рукой изнутри, вытряхнув свою рвоту, и надел на место, Зоя уже подняла беспомощное синее тело, стряхнув с него насекомых. Рядом лежит огромная туша мёртвого стрекоза, а в его свернувшимся хвосте деловито копошатся несколько ос.
- Шевелимся! Они сбили добычу, - показала она на них Ахмету, - и сейчас наверняка спешат на пир.
Ахмет, как-то заторможено подхватил под мышку ватного Ойги, и они начали отбегать, волоча его ногами по камням и грибам от стрекоза вниз, к опушке леса. Там, чуть левее внизу из кустов торчал ещё один стрекозий хвост, и Зоя, вспомнив что не всегда можно дышать воздухом без маски, тут же её надела и услышала Пола.
- Вы где, чёрт вас раздери!?
- Чуть выше по склону, видим сбитого стрекоза, ваш? Хвост кверху?
- Наш! Где толстолобик?
- Не знаю, не видела, что с Торни?
- Жив, поломался только.
- Уходите оттуда к северу, сейчас накрыть роем может, у нас пилота укусили!
- Знаем, Торни показывает, что надо идти в лес, там ос нет.
- Хорошо, к той скале все пробираемся.
- Я вас слышу! – В интеркоме нарисовался голос толстолобика, - У нас всё цело, кроме стрекоза. Мой пилот показывает, что тут рядом есть пещера, где можно укрыться. Помогите ему, я сам не дойду же с ним!
Зануда оглянулась назад и вверх – где лежит погибший стрекоз – там уже начиналась битва за еду – жуки, первые начавшие собираться у жертвы, неистово атакуются подлетающими осами, и явно проигрывают – мимо пролетела оса с жуком в лапках – добыча. Надо шевелиться.
Зайдя в лес, сразу наткнулись на Пола с Торни – казалось это он направляет всех к себе. Телепатия – сильная вещь! Но сам Торни выглядит неважно – он висит на Поле как мешок, нога в крови, и неестественно подвёрнута, у самого Пола явно что-то не так с правой рукой, но сейчас разбираться некогда.
- Где пещера?
В голове образовалось направление немного вниз за скалу, потом вверх, через поляну. Торни активно зажестикулировал, постоянно морщась от боли. Из его жестов и попыток затолкать в бестолковые головы людей образы выходило, что осы в лесу не летают – там они не могут держаться роем, и становятся добычей массы существ, тех же змееходов и болотников, застревают в паутинных сетях. Так что там сейчас безопасней. Одним слово надо избегать открытых мест, где они сейчас хозяйничают. Выжившие в авиакатастрофе заковыляли в нужную сторону. Дойдя до скалы, упёрлись в плотную систему из каких-то волокон, связывающую растительность – видимо паутина. Начали резать её ножами, но навстречу тоже кто-то пробивается – о! Ещё один пилот…
- Айми! – представился тот. И показал, где Игнат – тот сидел на стволе упавшего дерева позади, и дико вращал глазами.
- Все инструменты и вещи остались там! Мы погибнем тут!
- Успокойся, заберём твои пожитки, только позже.
- Имейте ввиду, без них я никому не смогу помочь! Что с ним? – он указал на Ойги.
- Покусали…
Теперь сбитые пилоты и их пассажиры, медленно пробирались вверх, в обход большой поляны, к торчащему из склона пласту грунта и скальных пород. Обойдя поляну, пришлось в зарослях подниматься по лесу вверх, с ранеными это очень не просто, а инвалид постоянно на что-то жаловался и возмущался. Ахмет тихо ругался, что у него нет оружия, и дал понять, что у него что-то не так с правой ногой – прихрамывает.
Вход в пещеру оказался длинным и невысоким. Зато вполне просторно внутри, видимо это старый карст, выдавленный наружу Большим Ударом. Там темно, сыро и прохладно, так что оставив раненых рядом со входом, Айми с Зоей стали им закидывать грибы, которые показывал синий – они в темноте светились. Но надо идти за вещами. Оглядевшись, Зоя увидела знакомый лопоухий гриб, который растёт у поселения – вот и средство от жуков. Она показала синим, те согласно кивнули, и взяв по несколько листьев, собрались идти. Но прежде надо было посмотреть, что с ногами Пола и Ахмета. Пока Зоя расчехляла их конечности для осмотра, Айми из камней сооружал ложе, куда можно положить хрипящего и конвульсивно дёргающегося Ойги. У Ахмета оказался небольшой вывих, и его Игнат без труда поправил, но ходить тому было всё равно тяжело. А вот с Полом сложнее – при падении он повредил-таки руку, вроде и не перелом, но пошевеливать трудно, и начала опухать. Пол сам развернул полевую аптечку и начал что-то делать – что-то вколол под кожу, приготавливает материал для шины. У Торни без сомнений - перелом. Айми сбегал, принёс несколько деревянных палок, из которых соорудили шину, и показал Зое какие листья работают как обезболивающие. Фиксировали длинными липкими листами дерева, с которого раньше мальчик доставал плоды – липолист.
За суетой настал вечер. Теперь придётся ждать темноты – в сумерках осы наиболее активны. Пол, видимо переживший не одну передрягу в жизни, сразу дал команду отключить все интеркомы и энерго-потребляющие устройства, про экономию воды и пищи даже говорить не приходилось – сидеть тут придётся довольно долго – помощь может придти в лучшем случае завтра вечером или ночью. Должны спохватиться и его ребята, и сами синие, не дождавшись охотников. На змееходах сюда не добраться – река, а на стрекозах можно снова нарваться на ос, им ещё пару дней хозяйничать в воздухе. Потом уже они не опасны – личинки питаются сами.
Зоя почувствовала, что её зовёт Торни. Она подошла к нему, а тот посмотрел на неё странным изучающим взглядом. Потом снял с себя свой лук, и колчан со стрелами. Тут дошло – она пойдёт с Айми ночью в лес за пожитками людей, и заодно поищет еду на пару с охотником. Зоя, понимая, что нарушает одно из священных журналистских правил – «обозревая событие не становится его частью», решительно взяла лук, и держа «синюю» осанку приложила руку к сердцу, как тогда, в поселении. Торни кивнул, и сделал ответный жест.
- Ты же стрелять из него не умеешь… - подал голос Пол.
- Плохо ты сталкеров знаешь, разведчик.
- Да уж, лучше меня пуляет, - отозвался Ахмет, возясь с Игнатом около Ойги.
- Мда! Я вижу ты тут с каждым днём врастаешь в обстановку.
- А есть выбор? Три фактора, сам знаешь…
Сумерки не сменились тьмой – не только грибы, но и листья многих деревьев, растений, начали подсвечиваться. Свет не сильный, тусклый, но в итоге его было достаточно, что бы обходится без фонаря. Айми с Зоей двинулись в чащу, жестами договорившись пройти к стрекозам верхом. От пользования интеркомом Айги, как и любой из его народа, наотрез отказался бы – да и разговаривать языком людей он не испытывал не малейшего желания даже сейчас.
Они тихонько пробирались сквозь низкорослый кустарник на склоне, обходя гору. Айми что-то расковырял в земле – продолговатые, суховатые семена какого-то растения. Он их взял, и часть отдал Зое, показав, что это не еда. Потом они начали спускаться, оставив слева за зарослями место, где лежал стрекоз Зои с Ойги, и направились куда-то вниз и вправо – там видимо и был стрекоз Айги. Он достал взятые наверху семена, и начал их закидывать на ветки и листья вверху, и Зоя последовала их примеру. Мясистые листья ушастого гриба пока нетронутые висели на поясе.
Лес полон звуков ночью. Впрочем, многие уже знакомы по прошлой охоте. Но тогда Зоя сидела на скале у поляны, а теперь внутри. Здесь бесшумно и шумно летают, порхают мелкие ночные бабочки, мотыльки, причём многие источают свет, размазываемый движениями их крылышек или быстрых телец. Контуры листьев и линии из точек на стволах создавали какое-то красочное свечение, от которого начинала кружиться голова. Сбитые с грибов неосторожным движением шарики со спорами лопались, и светящиеся точки расплывались в ночном воздухе и липли на тело, постепенно превращая его в точечно-светящийся силуэт. Но он не демаскировал, а наоборот, если не двигаться делался слитным с лесом.
Стрекоз Айги стоял так, словно сел как и должен был, только не на лапках, а на брюхе. Крылья и голова его уже лежали отдельно – жуки и осы сделали своё дело, и судя по звуками – жуки продолжали. Айги с Зоей нарвали несколько сухих листьев, и натёрли их «лопухами» ушастого гриба, и раскрошив, разбросали около стрекоза. Жуки всполошились, и недовольно жвакая, начали расползаться.
Вещей оказалось немного, но не лёгких. Айги надел на себя большой рюкзак-укладку, и взял одну из чемоданообразных сумок – если есть надежда спасти Ойги, то надо сделать всё что можно, поэтому сюда и направились в первую очередь. Зоя, сопоставив имена, догадалась, что они вероятно родные братья, хотя внешне их было несложно различать. Тоже взяла тяжеленную сумку, но рассмотрела пристёгнутые лямки, и отстегнув и перевязав их попыталась надеть как рюкзак, но не смогла закинуть. Айги ей помог, и они так же бесшумно стали удаляться от трупа стрекоза.
Не смотря на необычность ситуации, которая выходила за все мыслимые пределы понимания жителя Контибаса, Зоя от прилившего адреналина сразу вспомнила многие приключения из своего сталкерского прошлого. Например, как она с Киборгом утащила ценный артефакт под носом у изгнанников, тоже ночью, или как им пришлось несколько дней проторчать в отсеке таракана, когда тот «закопался», и сами они не могли его вытащить, ждали помощи. Но в таком экстерьере, и в такой заварухе ей ещё не доводилось бывать. Сейчас она себя чувствует бойцом спецназа при выполнении боевого задания. Бесшумно крадётся по светящемуся лесу за синим хвостатым охотником – таким же спецназовцем, выполняя жизненно важное задание.
Айги замер. Зоя остановилась, и внимательно на него посмотрела. Его большие глаза с лучистыми зрачками метнулись наверх и влево, что-то показывая. Зоя медленно повернула туда голову, и увидела на дереве прыгуна, который весело обжёвывал положенное ими же по пути семечко. Правда он уже увидел Айги, и внимательно следил за его движениями, а Зоя оказалась вне его поля зрения. Стараясь не шуметь, Зоя медленно, насколько это было целесообразно, сняла с плеча лук Торни, вынула и вложила стрелу. 10 метров примерно, не промазать. Прыгун заподозрил неладное, и, шевельнув длинными усами на голове, перестал грызть зерно, и подтянул свои мощные «прыжковые» ноги. Тянуть нельзя, и Зоя резко вскинув лук и натянув тетиву, пускает стрелу. Короткий мягкий свист, и та пробивает голову прыгуна, пришпиливая его к дереву.
Вот и поохотились.
По возвращении в пещерке закипела работа. Инструменты, медикаменты или что там оказалось в кейсах толстолобика тут же были разложены вокруг мелко конвульсирующего Ойги, и Ахмет с Игнатом начали колдовать около него. Торни смотрел на это очень хмуро – не только потому что не любит технику, а ещё и потому, и это чувствовали все, что он точно знал - после укуса осы не выживают. Но Ойги держался довольно долго, что необычно. Видимо помогло своевременное вмешательство Зои. Пол вместе с Торни развели костёр, и на удивление сноровисто разделали прыгуна. Сразу стало теплее и уютнее, а капель в глубине пещеры перестала раздражать. Поход за оборудованием журналистов и запасом средств для жизнеобеспечения – всего-то пара сумок-рюкзаков – отложили до утра. Зоя поняла, что адреналин отхлынул, и её зашатало – хотелось спать так, что валилась с ног. Торни ей показал, что спать с Айги до утра можно у костра, а Пол добавил, что на еду позовёт. Ещё бы, сок-то плаксы у неё остался… Хотя этот разведчик наверняка умеет откусывать куски не дыша.
Проснулась Зоя сама – заканчивался кислород в дыхалке, и надо было сменить фильтры. Запасной баллончик и фильтр у неё с собой, но просыпаться пришлось. Игнат что-то объяснял Полу и синим:
- … на основе цианида. Этот яд убивает нервную систему, распространяясь через кровь, надо делать полное переливание, а такого оборудования у меня нет. К тому же вся биохимия тела иная, я не уверен, что даже те средства, что есть помогут. Я уже сделал 85 анализов и хим-тестов а…
- Ещё раз спрашиваю, - с нажимом проговорил Пол, - Жить будет, или нет?
- Что вы от меня хотите?.. - нервно взвизгнул учёный, - Я не Бог, что бы давать такие прогнозы. Состояние ухудшается. Никаких гарантий!
- А ты что скажешь? – это уже вопрос к ассистенту-Ахмету.
Он тот только печально покачал головой.
- Хорошо, будем надеяться на лучшее. О! Наша охотница проснулась. Добро пожаловать к столу.
Стола как такового не было. Были камни у костра, где нанизанные на тонкие веточки пеклись уже знакомые куски мяса прыгунятины. Отличить их на вкус и цвет от того, что ели совсем недавно в таракане – не удавалось, видимо про колдовство со специями кое-кто наврал. Пол, собравшись с духом и получив нужные инструкции, хлебнул чуток сока плаксы, и неуверенными движениями, видно как накрывало, зажевал свою порцию, у Зои, уже опытной в дозировках плаксы это получалось довольно легко. Ахмет с Игнатом недовольно посматривали на них, и старались быстро закидывать куски под маску, чтобы не «надышаться» метана, и не фильтрованной атмосферы.
Не успели закончить, как Ойги издал длинный и тяжёлый стон, и все бросились к нему. Он в сознании, хоть и не шевелился, его лицо и уши стали немного сероватого оттенка. Ойги внимательно посмотрел на собравшихся, на мимике его лица отобразилось что-то странное и непонятное – сожаление, боль, и облегчение одновременно. После чего он расслабленно выдохнул, и его большие глаза остановились, бессмысленно смотря в тёмный пещерный свод.
Никакие меры реанимации к жизни не смогли вернуть молодого охотника, и Пол, при молчаливом согласии брата и Торни, навсегда закрыл его красивые, ещё недавно полные жизненной силы и задора глаза. Зоя не удержалась и разревелась, а мужчины стояли ещё долго молча.
Снаружи светало. Теперь, кроме похода за вещами, нужно будет устраивать похороны.

Глава 18. Спасатели
Айги и Торни как могли показали, что в традиции их народа если закончилась чья-то жизнь, то надо создать другую. Похороны в связи с этим будут соответствующие, и что надо найти что-то подходящее, место, что-то знакомое, но люди так и не поняли что. В конце концов, синие махнули рукой – Айги пойдёт искать место, а Зоя с Полом – за вещами к стрекозу погибшего Ойги.
Ахмет с Торни должны заняться сооружением носилок, на которых можно будет донести туда охотника. Для Пола сделали подвязку для руки, а из нескольких панцерообразных хитиновых шитков прыгуна зоя соорудила себе наколенники – прошлые походы в лес доказали их востребованность при перелезаниях и пролезаниях на четвереньках.
Утром, когда всё было готово к походу, все ходячие выбрались из пещеры и направились по своим делам. Зоя уже ориентировалась куда надо идти, и шла впереди, показывая дорогу Полу, а тот бодро шагал за ней.
Она так же как и ночью пошла верхним путём, в обход скалы с паутиной, и в том месте, где Айги ковырял, неподалёку увидела в земле продолговатый волнистый пузырь, похожий на тот, что ковырял охотник. Знаком попросила Пола остановится, и достав нож вскрыла его: внутри были такие же «семечки», 5 штук только всего, и взяв в руку и присмотревшись, она увидела что два из них довольно жухлые, и отбросила. Оставшиеся три забрала, и они спустились в лес. Там она поглядывала на ночные закладки, но видимо Пол в гробу производил много шума, и никого не засекли. Зоя пошла медленнее, в сторону своего стрекоза, подкладывая семечки так же как ночью Айги. Пол с интересом наблюдал за действиями спутницы, но ничего не говорил – интерком отключен, и можно говорить только подойдя вплотную. А это выполнимо не всегда – проворность в наморднике сильно отличается от проворности в гробу, и Пол не без труда удерживал темп за Зоей, которая, казалось, уже чувствовала себя в лесу довольно уверенно.
Наконец они из кустов увидели стрекоза. От него осталось не много, но жуков вокруг него всё равно хватало. Зоя показала, что надо подойти поближе, в обход, и Пол согласился. Кустами они заложили крюк, и когда ближе подойти уже было нельзя, Зоя взяла с земли сухие листья, и привычно натёрла их прихваченным «лопухом», размяла-наломала, и стала аккуратно закидывать к стрекозу. Жуки стали расползаться. Пол с интересом смотрел за процессом.
Потерянный багаж оказался не на стрекозе, а слетел во время падения, хорошо, что походные кофры с камерой и бьющимися элементами рассчитаны на условия и покруче этих. Зоя помогла Полу одеть одну сумку как рюкзак, а вторую одела на себя, она явно легче толстолобиковых укладок. Самую маленькую взяла в руку, и показала – «Уходим, только тихо».
Назад шли крадучись, в надежде засечь добычу. И старания оправдались – за одним из стволов Зоя услышала знакомый хруст и торчащие усы. Зоя показала Полу кулак вверх, как когда-то Свист у сбитого Стрекоза около базы изгнанников. Пол понял, и замер. Зоя положила сумку, осторожно сняла лук, вложила стрелу… А вот как стрелять? Прыгун за стволом – пойдёшь обходить – увидит и прыгнет. А вот прямо над ним на ветке висит что-то большое, круглое, и матово-белое с зелёным оттенком, на довольно тонкой ножечке. Зоя сделала пару тихих вдохов, тихонько подошла ближе для верности, и выстрелила в ножку. Плод, отрезанный стрелой, упал прямо на прыгуна, и тот оглушённый рухнул на землю. Зоя, не теряя ни секунды, поскольку тот хоть и оглушен, но быстро приходит в себя, подпрыгнула к нему, и прижав голову коленом воткнула нож туда, где по идее шея. Прыгун обмяк. Зоя вытерла нож, и сняла рюкзак: добычу надо привязать, и по прошлой охоте она знала, как это делается, поэтому её движения могли показаться неуверенными только синим, но никак не Полу, который всё это время стоял и с живейшим интересом наблюдал за спутницей.
- Что? – спросила она его, когда тот подошёл близко, вроде как помочь.
- Вообще, когда мы собирались в эту… экспедицию, я думал, что мне придётся тебя учить выживанию. А сейчас смотрю, и если бы не это, - Пол постучал свободной рукой по дыхалке Зои, - Решил бы что ты кто угодно, но не дитя Контибаса. И скорее учится уже надо мне. Ты тут, вижу, уже как крыса в своей норе освоилась.
- Учись, пока жива, - ответила охотница, и протянула ему увесистый, сбитый стрелой плод. – Это мы выживаем, а они тут так живут.
Пол нахмурился, и его глаза снова стали усталыми и грустными.
- Это съедобно?
- Понятия не имею. Но выглядит аппетитно, - Добавила она, помогая прикручивать плод на рюкзак Пола. – Придём в пещеру, и узнаем.
В пещере уже всё было готово. Ойги привязан к подобию носилок, а лишние вещи убраны. Айги ещё не вернулся, но к обработке добычи всё равно приступили. Торни отдал Зое хитин прыгуна – она стала мастерить из них налокотники, а Пол с Ахметом занялись готовкой пищи. Плод, который принесли Зоя с Полом, оказался съедобным, но только для синих. Торни его разрезал, и вопреки ожиданию ценным в нём оказалась не мякоть, а большие ярко-оранжевые зёрна, которые Торни раскрошил камнями, и аккуратно поделил ядра на две равные кучки – себе и Айги.
Айги вскоре появился – место нашёл. Собравшиеся быстро перекусили, оставив прыгуна на потом. Игната оставили цедить и обезвреживать воду с водокапа в пещере, и медленно и печально тронулись в путь, ведомые Айги. Он же и нёс вместе с Зоей погибшего, медленно, часто отдыхая. Пол с Ахметом помогали Торни ковылять на одной ноге, но больше Пол, Ахмет, получив камеру, постоянно пытался это снимать. Идти приходилось в сторону противоположную упавшим стрекозам, куда-то вниз, держать открытых мест, что бы нести тело. Шли долго и медленно, абсолютно молча. Наконец, спустившись во слабозаросшей сыпухе и пробравшись через небольшой лесок с речкой, вышли на просторную поляну, где Зоя сразу увидела много знакомого – грибы присоски и плаксу. Айги направлялся к большой присоске, видневшейся как большая поблёскивающая слизью воронка.
Положив носилки на краю, он срезал путы, освободив тело. Настал самый тяжёлый момент – погребения. Тело подхватили, одели на него его лук и нож, и медленно продвинули к центру гриба. Тот начал медленно засасывать труп внутрь. Все стояли молча: Айги с Торни с одной стороны, Ахмет с камерой и Зоей с другой.
Одна жизнь закончилась, пусть пробудится другая. Синее тело медленно погружалось внутрь гриба. Все стояли молча, глотая скорбь. У Зои снова навернулись слёзы, хотя она почти не знала этого парня, но вытереть она их под маской не могла. Она почувствовала, что Торни хочет, что бы она посмотрела на стоящего сзади Пола. Зоя повернулась в Пол оборота и посмотрела на разведчика. Действительно, таким она его ещё не видела: сжатые, до побеления губы, желваки на висках так и гуляют, кулаки сжимаются и разжимаются. Кадык болезненно сглотнул. «Эх, - подумала журналистка, - почему я не телепат! Знать бы сейчас что в голове у этого вояки!» Она тихонько отошла назад, и вспомнив все приёмы, что могла, попыталась почти шёпотом его разговорить.
- Не можешь привыкнуть к потерям?
Разведчик только молча покачал головой. Он посмотрел внимательно на Зою, и показал, что говорить не будет.
- Ладно, потом.
Из центра воронки видна уже одна голова Ойги, и безжизненно обвисшие симпатичные ушки. Вот скрылись и они. А все так же молча стоят. Просто не хотелось ни уходить не делать вообще что-то, хотя несколько плакс вокруг можно было бы осмотреть на предмет сока.
- Пол, это – плаксы, толстолобику образцы брать будем?
- Перебьется толстолобик, - резко ответил Пол, - Если ему надо, пусть сам суда ползёт. Слишком дорого обходятся его капризы.
- Мне тоже жаль, Пол…
- Нет, дорогуша, это совсем другое. Я просто так не привык. Всё наизнанку, всё навыворот!
- У них такие традиции…
- Нет. Я о нас, о себе. – сказал Пол, уже подойдя к одной из плакс и осматривая её. – С самого детства, меня учили спасать, защищать. И мои ребята – тоже. Мы шли на риск, погибали, и снова в пекло – защищали Контибас и его население. Всегда, верой и правдой… И никогда, нигде и никто не защищал нас, это было нашей работой, моим долгом. А тут наоборот. Синька то и дело спасает и защищает нас, меня, тебя, и даже ценой жизни. Я должен был защищать вас от них, а что получается? Этот парень погиб, выполняя мою, понимаешь, мою работу! Мы тут беспомощны как дети…
- Лишние в этом мире?
Пол повернулся и задумчиво посмотрел на Зою. Его усталые глаза сощурились, и заблестели странным огоньком из-под шлема.
- И ты это чувствуешь? Знаешь, я всю жизнь не мог понять, что не так в ней. Где я что-то упустил, чего не хватает в общей картине. Учился, выживал, учил других. Вроде всё складно. Три фактора и всё такое. Но что-то не так, и не понятно что. Изгнанники. Мы выгоняли преступников из нашего мира, чтобы они мучительно умирали во враждебной, отравленной среде. А теперь посмотри: изгнанники – это мы, все люди. Нас просто невежливо попросили сдохнуть, и мы мрём как мухи, превращаемся в уродов. Получается, мы все преступники в этом мире, а нас ещё и спасают? За что? Хотя… Ты-то уже тут себя уверенно чувствуешь…
- Да, пока кисляк в баллоне есть.
- Мда. Ладно, не киснем. У нас ещё куча дел, верно? Так, где сок?
- Дождя не было. Давай там посмотрим, дерево большое, может ещё есть?
Сок там был, но мало. Пол набрал его и себе во флягу, сказав, что если выберется из этой передряги, обязательно угостит ребят. Тем не менее, назад до пещеры все шли подавленные. Уже на подходе, Синие неожиданно насторожились и заводили ушами. Из леса, со стороны стрекоз сбитых, они услышали что-то необычное и неприятное. На немой вопрос «Что?» они показали руками большие зубы и ножи, это можно было понять только как то, что они услышали зубастиков.
Игнат был так поглощён работой с полевым микроскопом в окружении приборчиков и пробирок, что не заметил, как в пещеру проскользнули Синие и Пол с Зоей, только Ахмет задел камень, и шум от него заставил инвалида едва не подпрыгнуть от неожиданности.
- О! Вы уже вернулись? Как прошло? – быстро начал спрашивать он, собирая лабораторию назад в свои ящики.
- Как-как, похоронили в грибу.
- Плаксы из них растут, - добавил Ахмет.
- Что? А как же взять образцы?
- Ты не просил и ничего не дал. Да и не знали что они там будут.
- Как давайте сходите, я всё приготовил.
- Нельзя. Зубастики рядом. Или тебе мало трупов?
Ахмет стушевался, и пробубнил отвернувшись:
- Ну и ладно. Нельзя так нельзя. Сколько мы ещё тут сидеть будем?
Пол посмотрел на часы.
- С полудня буду каждый час включать интерком. Нас должны искать.
Синие что-то показали руками. Но их понять не получилось. Они махнули на это дело, и устроились заготавливать оставшееся мясо прыгунов – хоть какая-то добыча семье Торни, которая теперь уменьшилась. Ахмет, проверил фильтрат воды, заправил питьевые, и отойдя немного в глубь пещеры, в одиночестве просматривал отснятое. Оставалось только ждать.
С полудня, Пол, как и обещал, выходил с включённым интеркомом наружу – там в отличие от пещеры связь работает. У разведчиков так заведено в подобных ситуациях – первые пять минут каждого часа потерявшийся включается на приём, и передаёт только если слышит что, из экономии батарей. Но первые шорохи и разборчивые сигналы появились только к вечеру. Пол успел сказать, что они к северо-западу от места падения в пещере, и связь снова оборвалась.
На закате, как только Пол включил интерком, оттуда сразу громко послышался голос Хаммера:
- Группа поиска вызывает птенцов, ответе на связь.
- Птенцы на связи. Слышу ноль-пять.
- Доложите обстановку.
- Один на двести, синий, два на триста, короче сами знаете. Ищите пещеру.
- Найдём, встречайте скоро, - бодро ответили оттуда.
То, что помощь рядом, было видно и по синим – они оживились, и стали готовится к встрече, Торни сменил повязку на ноге, а Айги собрал добычу так, что бы удобно было транспортировать, соорудил для Торни с Полом подобие костыля. Но как ни ждали спасателей, те всё равно умудрились появится неожиданно, по очереди запрыгнув под свод пещеры в руках ч светящимися грибами – и снаружи уже стемнело. От вида этой группы спасаемые на некоторое время потеряли дар речи.
Первым появился Хаммер. У него в руках был автомат, а одна из рук перебинтована явно по-синему методу. За ним впрыгнул Эгон, из-под хитиновых лат которого виднелись пластыри и бинты из походной аптечки разведчиков. За ним Свит, Трое незнакомых синих с Агисом, и Быстрый. Люди все с автоматами, некоторые синие и быстрый с лёгкими ранениями, у Свиста за спиной как и у 2-х синих по тушке прыгуна.
Синие сразу подошли друг ко другу с приложенными на грудь руками. Им не нужно слов, что бы высказать то, что они чувствуют, а вот людям немного истосковавшимся по обществу было о чём поговорить.
- Та-ак. Значит уже с пушками ходим? – Пол не без удовольствия смотрел на своих бравых бойцов.
- Нам разрешили по такому случаю. Только толку от них мало – зубастика не берёт, а охотится не получается – звук всех распугивает. Что с рукой, командир?
Командир рассказал, как всё было. Синие тоже молча выслушали его рассказ, хотя и так знали. Странный антураж спасателей тоже появился неспроста: тревогу забил ещё вчера Эгон, почувствовав что случилась беда, но лететь было более чем опасно. Тогда с разведчиками придумали план – высадится в горах сверху, где нет ос, и пробираться пешим ходом к месту катастрофы. Собственно, так и поступили, и всё это время пробивались сюда, пока не нарвались на целую группу зубастиков, которые раньше группами никогда не охотились, видимо у них произошёл некий эволюционный сдвиг. Пришлось изрядно побегать от них со стрельбой, но всё обошлось. Ранения в основном от неудачных падений на скалы.
- Как они хоть выглядят, эти зубастики?
- А вы что, их не видели? – усмехнулся Быстрый, - Это… Нечто.
- Помесь крокодила и лошади. 300 килограмм зубастого кошмара в броне со скоростью ветра. – обрисовал Свист. Если бы эти бомбы были полегче, и их бы не заносило на поворотах – уйти от них было бы нереально. Так что если увидишь – нарезай петли по сложно-пересечённой.
- Ясно.
- Так что, мы уже можем улетать? – из угла с ящиками подал голос Игнат.
- Сейчас нельзя. Ещё осы не успокоились. Только завтра утром. – спокойно ответил Эгон.
- Мне срочно нужно в лабораторию!...
- Эй, учёный, - одёрнул его командирским голосом Хаммер, - Это не увеселительная прогулка и не научные изыскания, а спасательная операция, и командует здесь он – Хаммер показал на Эгона, - Так что будьте любезны подчиняться здравому смыслу.
- Ну Хам, ты даёшь…
- А то, - подмигнул он командиру.
- Ребята, я безумно рада вас видеть! – собралась с мыслями Зоя. – Располагайтесь. У вас есть план, не так ли?
- План таков, - Агис уже у костра доедал свой кусок мяса с какими-то сыро-съедобным куском принесённого гриба. – Завтра перед рассветов выходим и идём на верх. Осы уже пошли на спад, а утро и рассвет не их время, поэтому на всякий случай будем пошевеливаться. Дойдём до голых скал, там уже стрекозы подлететь могут. Но мы потеряли трёх, и Ойги…
- Он погиб, спасая нас. – тихо вставила Зоя. – Мы в долгу перед ним. – Она встала, и приложила руку к груди. Синие сделали ответный жест, а Эгон произнёс:
- Он не мог поступить иначе. Никто из народа по-другому не поступил бы. Я знаю, вы тоже пытались его спасти, и мы будем помнить это.
Все помолчали.
- Ещё что-то снимать будем? – вдруг раздался голос Ахмета.
- Забудь пока! – едва ли не хором ответили Пол с Зоей.
- Лады, тогда пакую вещи.
До рассвета все нервно спали, только у входа менялись часовые – вперемежку разведчики с синькой. В такой обстановке они легко находили общий язык с молчаливыми хвостатиками. А как только за горизонтом снаружи забрезжил свет, все начали вяло готовится в путь, и подкрепившись быстро на дорогу и отправив кому необходимо нужду, что бы не иметь трудностей по дороге выдвинулись к горам.
Инвалида разведчики несли в плетёной сетке на двух палках, как гамак-носилки. Торни мужественно ковылял сам, иногда опираясь на Агиса или Эгона, а остальные несли сумки и рюкзаки с оборудованием толстолобика и Ахмета, который, впрочем, тоже ковылял не налегке. Идти пришлось вверх, по камням и скользким грибам, получалось очень медленно. Солнце потихоньку выбиралось на желтеющее небо, освещая красные заросли и жёлто-белые камни. На некоторые места спасатели показывали особо – именно там вчера их гоняли зубастики, но теперь они ушли куда-то вниз, и теперь тут тихо. Но всё равно кто мог был начеку и наготове держал оружие. Зоя отдала лук Торни, а Эгон сказал, что из неё выйдет хорошая охотница, так что если она захочет, то Агис поможет ей сделать свой лук. Тяжёлый путь вверх позволил развеять грустные мысли от пережитого, и в голову начали лезть диковатые соображения как наладить тут производство кислорода. Несмотря на всё, что произошло, Зоя старалась гнать от себя мысли о возможном возвращении в Контибас по завершению миссии.
Толстолобик, словно больше всех уставал, ближе к скалам начал ныть, требуя отдыха, но Пол что-то ему тихо сказал, и тот, сделав обиженный вид, заткнулся. Спасатели и спасённые обогнули по крутой сыпухе большую плоскую скалу, и взошли на неё с тыла. Оттуда открылся вид на всё косогорье – словно навал плит, поросших красным мхом, лежали под углом к горизонту, который состоял из всё тех же неровно набросанных небольших холмов. А где-то вдалеке поблёскивала горная гряда, до которой даже невозможно представить как далеко.
Стрекозы словно крупное авиа звено на боевом задании заходят со стороны солнца, и как они распределялись для посадки для людей осталось загадкой. Кое-кому пришлось подавить в себе определённый страх, прежде чем снова забраться на холку этих существ, которых прилетело не меньше шести, и они заняли собой всю площадку на скале и около неё на сыпухе, где та становилась пологой.
Полдень встретили уже в полёте, молча смотря на всё такой же прекрасный водопад, который продолжал как ни в чём не бывало обрушивать свои воды вниз, а колонна стрекоз с наездниками растянулась в длинную цепочку над сияющим синевой озером, отбрасывая крупные тени на его волнистую поверхность. А когда на горизонте показался знакомый ландшафт посёлка, стало ясно, сто спасательная операция неудачной охоты закончена.
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
0

#6
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Глава 19. Киборг
Встречать спасённых и спасателей пришло не меньше половины жителей, а то и больше. Стрекоз с Зоей сел рядом с тараканом, и Агис, который снова летел с ней, ещё сверху показал на небольшое странное сооружение рядом. Зоя сразу поняла, что это такое: демонтированный от таракана блок с жил-секцией, и своим импровизированным шлюзом. Видимо Киборг в их отсутствие успел начать переделывать таракана, который уполовиненный стоял рядом со сложенным летуном.
После посадки и разгрузки стрекоз, аппаратуру решили снести в жил-модуль, внутри которого оказалась уже смонтирована и монтажная студия, и трансивер Менжа. Обустроено всё уютно, словно с расчётом на постоянное пребывание. Ахмет не без удовлетворения рассматривал переделки на самом таракане, до самолёта ему было ещё очень далеко, но карданный вал уже торчал назад снаружи, а коробка передач перебрана так, как повышающий редуктор.
Люди и несколько синих во главе с подошедшим Николя, который сам недавно вернулся с охоты, и вид у него уставший, с интересом рассматривали конструкторские решения Киборга. Игната же это всё совсем не интересовало, он сразу как его занесли в палатку, где он оборудовал лабораторию, засел там и просил его не беспокоить. Всё добычу отдали семье погибшего Ойги – это было тоже традицией народа синих. Из людей никто не возражал – они и так не мало сэкономили еды благодаря прыгунятине, и теперь Пол с Зоей и Ахметом, разведчиками и Николя пытались вникнуть в схемы сборки самолёта, нарисованные Киборгом на стене жил-отсека снаружи. Подошел Эгон, и поинтересовался дальнейшими планами людей.
- У нас там загвоздка с учёным, да и вот кое-какой транспорт не в сборе. – За всех ответил Пол.
- Если понадобится, мы сможем ваших друзей забросить через разлом прямо к вашим транспортам. Но конечно, лучше если вы сами.
- Это зависит от нашего авиаконструктора, - Зоя оглядывалась по сторонам. - А собственно, где Киборг?
В ответ Николя лишь пожал плечами. Эгон удивлённо огляделся, и почесал за ухом:
- Обычно он с детьми сидит у озера, там облюбовал место и позволяет Николя немного отдыхать от них, вот он даже на охоту ходил… надо узнать, где прячется ваш Киборг.
К жил-блоку подбежали дети, довольно шумно. Вид у них растерянный и испуганный, Эгон с Николя переглянулись, и что-то нехорошее появилось в их взгляде.
- Что случилось? – Зоя за последнее время уже ничего хорошего от судьбы не ждала, и напряжённость народа синих уже уловила.
- Он на своей поляне. Но там что-то не так, дети говорят про какой-то модуль, они напуганы, и просят, чтобы мы туда пошли.
«Поляна Киборга» - это небольшая полянка на утёсе над озерцом, ниже по течению речки, на берегу которой стоит поселение. Берега очень обрывисты, и по краям в нескольких местах в озеро падают маленькие водопадики. На озером всегда кружит множество мелких мошек, а живность в воде не отказывает себе в удовольствии на них поохотится. Из-за затруднённого доступа к воде в озере не купаются, но вид с небольшой полянки, куда проходить надо между нескольких валунов на берегу, умиротворяюще красивый. По пути туда выяснилось, что последние время, пока отсутствовали остальные люди, Киборг почти не вылезал с этой поляны, и её так и стали называть – «Поляна Киборга».
Сам Киборг сидел на небольшом камне недалеко от обрыва, как-то странно опустив голову и подозрительно неподвижно. Зоя, Пол и Ахмет бегом подбежали к нему, и потрясли за плечо, но тот только безвольно завалился на бок, а потом на спину – в его груди, на месте модуля питания зияла дыра – его не было. Ахмет осмотрелся, и подойдя к обрыву нашёл модуль – он лежал на дне озера, на отмели с другого берега – так далеко зашвырнуть не лёгкий предмет мог только сам Киборг.
На панели контроля систем жизнеобеспечения светился лишь один светодиод аварийности, и то – тускло.
Пол по интеркому попросил кого-нибудь из ребят принести запасной модуль, но его уже принесли синие детишки и протягивали Зое. Та с Ахметом быстро всунули его на место, и с замиранием сердца смотрели, как одна за другой включаются системы, загораются индикаторы. Но Киборг оставался недвижим. Понажимав кнопки контроллера и выведя нужный график на панель, Ахмет грязно выругался.
- Что?
- Системы работают. Мозг мёртв. Он сам себя отключил, и пока резервный блок подпитки работал, а он рассчитан на 15 минут, чтобы сменить модули, чем он занимался?
На PDA ПИКа замерцала пиктограмма сообщения.
Зоя, начавшая понимать, что Киборг мёртв, потеряла дар речи, и даже не ревела, а просто громко икала, давясь слезами под маской, будучи не в состоянии поверить в происходящее, словно это всё какой-то кошмарный сон, который никак не закончится. Она дрожащими руками стала отстёгивать ПИК, потому что прочитать сообщение с тяжёлой мёртвой руки было проблематично, но у неё не получалось. Кто-то из синих детей ей помог, и она открыла сообщение, написанное Киборгом несколько часов назад с заголовком «Всем». Пробежав его глазами, она поняла, что не вымолвит и слова, и Пол забрав ПИК у неё, прочитал вслух последнюю запись.

«Всем.
Я не ухожу, а остаюсь. Это моё право. Простите меня, мои дорогие, Зоя-Зануда, Ахмет, и все-все, кто был со мной рядом в трудную или нет годину. Но я нашёл то, что искал всю жизнь. Я нашёл свой дом и не могу уйти отсюда. Но и жить тут тоже не смогу, потому что у меня и не жизнь была вовсе, а существование. И я решил остаться тут навсегда, в том прекрасном мире, о котором мечтал с детства. Простите меня, если сможете, но я отсюда никогда не уйду, и мой дух всегда будет с вами, здесь. Не надо меня жалеть, ибо я наконец-то счастлив, и обрёл свой душевный покой. Это прекрасный мир, берегите его ради меня. Спасибо вам всем, и прощайте. Может быть, как верит народ, я вернусь переродившись через поколение, и мы увидим этот мир ещё лучше. Всегда ваш, Киборг, Кирилл, верный сталкер клана.

P.S. Передайте Бесу от меня наилучшие пожелания. Баллон кисляка и воду, которую я ему должен, найдёте в моём бауле в жил-отсеке.
P.P.S. Ахмет, если договор с Полом в силе, доделай самолёт, и летун твой с Занудой. Дети знают где винт.
P.P.P.S. Я вас всех люблю.
»


- Идиот! – выпалил Ахмет, в сердцах пнув ногой подвернувшийся камень в озеро. Зануда наконец не выдержала и заревела в голос, лёжа на биомеханическом теле того, кто фактически заменил её и отца и брата, к существованию которого она привыкла так же, как к своему. Пол сел на камень, на котором был Киборг, и обхватил молча голову руками, а прибежавшие разведчики молча встали у валунов.
- Я очень сожалею… - Николя не знал, что сказать, и вид у него был очень растерянный. Дети молча стояли вокруг, изредка подёргивая своими повисшими грустно ушками.
- Да, этого я от него не ожидал. – Поднялся Пол. – Надо решать как быть дальше.
Стало видно, как оживился Николя и подошедшие Эгон с Агисом. Дети смотрели на них с очень жалобным видом, а Агис показывал то на Зою, то на Ахмета, то на Пола.
- Что?
- Дети просят похоронить вашего друга по нашему обычаю. – медленно проговорил Эгон, а Николя развёл руки как бы извиняясь. – Очень просят.
- Подождите, он же вообще неорганический почти весь! Как это возможно?
- Они говорят, что в нём есть частичка души народа, и из чего он сделан не так важно…
- Что за бред? В гриб? – начал возмущаться Ахмет, - В нём же…
- Ты что, хочешь разобрать его на запчасти? – перебил его Пол.
Ахмет уже набрал воздух, чтобы что-то долгое объяснить про нецелесообразность утраты столь ценного материала, но наткнулся на стальной взгляд Пола и его ребят, в котором ясно читалось желание его самого разобрать на запчасти, если он что-то вякнет не так.
- Идиотизм. Делайте что хотите.
- Это его воля, между прочим.
- Ай, - махнул рукой Ахмет, и отвернулся к воде. Агис с Полом осторожно оторвали Зою от тела Киборга, и посадили рядом. На пластиплоти лица Киборга застыло выражение какого-то удовлетворения и счастья, которое уже невозможно было убрать, как бы странно в этой ситуации оно ни выглядело. Зоя прижимала к груди его ПИК, взятый у Пола, и тихонько выла.
Пол согласно кивнул синим, и те вместе с бойцами понесли Киборга с поляны.
- Я не понимаю, Пол, как он мог?.. – Зоя понуро брела за траурной процессией, не в силах смирится с происходящим.
- Я тоже уже мало что понимаю. Слишком много непонятного тут с нами происходит.
Тянуть с похоронами по-синему не стали. Нести тело пришлось довольно далеко, вниз по течению, там на одной из сухих отмелей как раз развернулся гриб-присоска, каким-то чудом залетевший с другого берега, где обычно синие, как выяснилось, хоронили своих. Ахмет на "погребение" не пришёл, переключившись сначала на возню с полуразобранным тараканом, а потом закрылся в палатке с Игнатом, и до вечера оттуда не выходил. Зоя просидела весь день в жил-отсеке, тупо уставившись экран выключенной монтажной станции, но Пол с Хаммером от неё не отходили, делая вид что просто так рядом сидят.
Вечером в жил-отсек осторожно вошёл Свист, и тихо объявил:
- Так, люди. У нас ещё новости.
- Последнее время у меня от этих слов не по себе, – ответил Пол. - Если никто больше не умер, то выкладывай.
- Это так не расскажешь. Пошли к толстолобику в лабораторию, он там едва не прыгает от счастья.
Свист не врал. Игнат просто светился от переполнявших его эмоций. Вся лаборатория была завалена какими-то коробочками, проводками и раскрытыми и закрытыми ящиками, на которых стояли непонятные никому приборы, большая часть которых уже выключена из экономии. Ахмет невозмутимо сидел в углу и рассматривал армейский портативный компьютер, словно первый раз в жизни его видел. В палатке от набившихся людей быстро стало тесно, и когда все собрались, Игнат пафосно произнёс:
- Произошло величайшее открытие всех времён и народов. Я нашёл спасение человечества.
В палатке повисла удивленная пауза, а сам её виновник явно наслаждался произведённым эффектом.
- Ты сделал философский камень, превращающий метан в кислород, а радиацию в электричество?
- Нет. Лучше! Вы все знаете, что происходило последние два дня. Этот малый… Ойги, да? Так вот, он внёс неоценимый вклад в достижения нашей науки! Благодаря образцам, которые у меня остались после него, я смог проделать огромную работу, и выяснить, что кровь этих замечательных дикарей, несмотря на совершенно иной состав и биохимию, совместима с человеческой. Правда невозможно просто взаимозаменять одну другой, но если это делать постепенно, в течении многих процедур, совмещённых с особым питанием, вроде сока плаксы и особого курса вполне доступных к синтезу препаратов, то мы можем человеческий организм адаптировать к внешней среде существующей на планете! Вот!
- Мы сможем сделать несколько уколов чтобы потом дышать метаном и есть светящиеся грибочки?
- Во-первых это ещё только теория. Во-вторых, это не несколько уколов, а неоднократное полное переливание крови! И не за один день организм человека может так перестроиться, может месяц, а может и годы. Но сам факт – это стало возможным. Мы спасены!.. – так же пафосно как и начал, закончил Игнат.
В палатке повисла странная тишина, все медленно переваривали информацию.
- Так вот почему ты так взялся его лечить! Ты его пустил на образцы… - неожиданно для себя зарычала Зоя, но Пол ей подал знак приложив палец к губам.
- Он всё равно бы умер! Я сделал всё что мог! Да, в науке бывают жертвы, допустимый вред, потери, зато каков результат! Или вам что-то не нравится?
- Нет, Игнат, ты у нас гений, ты просто молодец! Ты – спаситель человечества! – несколько наигранно произнёс Пол, и все натянув улыбки, кроме Ахмета, который как был угрюмым так и остался, зааплодировали, а толстолобик расплылся в блаженной улыбке.
- Я сейчас должен подготовить все данные, оформлю доклад и мне нужен будет канал связи с Контибасом. Это реализуемо?
Ахмет согласно кивнул.
Пол показал Зое глазами на выход, а потом многозначительно подмигнул Хаммеру с остальными. Те едва заметно кивнув, повернулись к учёному, и начали расспрашивать его о подробностях работы, полностью перегородив выход из палатки Ахмету. Пол, делая неспешный вид, вышел в шлюз. Зоя схватила свой намордник, и сказав, что ей нужно отлучится по женским делам, последовала за ним.
Снаружи была уже ночь. Пол смотрел на звёзды, и дождавшись Зою, тихо произнёс:
- Иди на поляну Киборга. Надо поговорить.

Глава 20. Заговор
Уже на поляне Пол жестом показал, что нужно отключить и интерком, и фонарь. Два тёмных силуэта остались стоять среди мерцающей в ночи под звёздным небом, среди ещё во многом не понятных звуков леса на другом берегу. Пол неспроста выбрал это место – на эту поляну нельзя попасть незамеченным, и теперь, когда Зоя встала перед ним с вопрошающим взглядом, он старательно подбирал слова к тому, что и так давно вертелось на языке.
- Настал момент истины, дорогуша, - мрачно проговорил Пол.
- У меня они последние дни не прекращаются. К чему всё это?
- Ты помнишь наш разговор на горе перед разломом?
- Да, что-то невесёлое тогда мы надумали.
- Вот именно. Ты тогда была права. У меня есть приказ в определённый момент «не содействовать» вашему выживанию… И этот момент настал.
- Что ты сказал!? Ты должен нас убить? Тогда зачем всё это? Столько сил, средств? И чего ты медлишь? – Зоя встала прямо перед разведчиком спиной к обрыву в воду, после утраты Киборга в её душе образовалась огромная дыра, и такой исход был даже где-то близок. Она откинула назад волосы, отросшие за это время невообразимо, приняла гордую «синюю» осанку. Для верности сделала глубокий вдох и сняла намордник. - Ну, давай, валяй, воин хренов, чего ждёшь? Ничего сложного, «Из-за потери друга не смогла вынести горя и покончила с собой». М? Как версия? Место самое подхо…
- Отставить истерику, дура! – Рявкнул тихо Пол, и, схватив Зою за плечи, силой усадил прямо на тот камень, где ещё днём сидел Киборг. Так же бесцеремонно надел на неё её намордник. – И убери слюни. Сейчас надо головой работать. Если вообще хочешь, что бы тут кто-то выжил.
- Что я ещё не знаю?
- Да всё ты знаешь. Теперь и я тоже. Вся картинка сложилась из кусков, и картинка та мне не нравится. Ты знаешь, что мне сказали мои ребята, когда мы вернулись сегодня? А?
- У меня спрашиваешь?
- У тебя, потому что можешь догадаться. Так вот, они заявили, открытым текстом, без намёков, что если будет приказ стрелять в синьку, то они его не выполнят.
- Что-то не похожи они у тебя на саботажников. Да и сам ты недавно готов был рвать их в лохмуты. Или я неправильно поняла? И вообще, к чему ты это всё мне говоришь?
Пол сел рядом с ней, и немного помолчал, видно собираясь с духом.
- Всё не так просто. Проблема в том, что я такой приказ отдать не смогу. А это – потребуют. Ты поняла, что произошло? Если данные толстолобика дойдут до Контибаса, то на этих симпатичных синеньких ребятишек начнётся настоящая охота. Их будут «добывать» как мы прыгунов, охотиться как на драгоценных крыс-бройлеров, потому что тем, кто оплатил всё мероприятие, кто дал все приказы – кровь синих даст власть и деньги такие, которые никому не снились. Понятно, что на всех не хватит, так что ставка очень велика. Мои парни, там, в лесу, когда зубастики их едва не сожрали, видели, как синие брали огонь на себя, словно защищали своих. И им не нужны ни деньги ни власть, ни технологии, но они за этот короткий момент стали нам ближе, чем та вся свора в Контибасе, которая жаждет их крови. Мы привыкли защищать своих. И рвём в лохмуты врагов. Они – не враги, они – свои. А теперь получается, что мы пашем на тех, кто нас хочет зачистить. Да, это для них потери, но каков куш! Для них это стоит того, что бы подчищать все хвосты, всех, кто что-то может возразить или что-то знает. Вы тут были нужны, что бы показать синьку как диких монстров, мутантов-убийц, что бы охота была не отягощена сомнениями в морали. И вот последний кирпич лёг в стену. Вы выполнили свою функцию, и теперь должны умереть. Как и все они, но потом.
- Так за чем же дело стало?
- А затем. Включи же наконец ты свой мозг! На кону деньги и власть в астрономических масштабах, ради которых ничего не жалко. Всех лишних убирают без сомнений. Сейчас твоя очередь, а дальше?
- О боже… Ты- следующий?..
- Ну вот, наконец дошло… - выдохнул Пол, словно с его плеч сняли неподъёмный груз, - Да, мы с тобой покойники, как ни крути. Но шанс мой – это как не странно ты. Толстолобик может и забудет своё открытие…
- Это как? А как же спасение человечества?
- О чём ты? Забудь! Ты не маленькая наивная девочка, прекрасно понимать должна, что спасение будет для горстки имущих, «тех, кто нас имеет» просто получит инструмент «иметь» ещё лучше, и всё. Так всегда было и будет. Человечество так не спасти, оно уже приговорено к изгнанию, ты это сама знаешь. Ну продолжит кто-то своё жалкое, ничтожное существование, но рано или поздно всё равно испустят дух, не оставив тут ничего живого. А наивный Толстолобик думает что кого-то спасает… Учёные – люди странные, а место тут неспокойное. Разберёмся. Важно другое. В любом случае, ты должна умереть. Или я. Хотя бы временно.
- Я тебя не понимаю Пол. Что-то все быстро умирают. Я устала.
- Так или иначе, я должен вернуться в Контибас, рано или поздно. Может быть и ничего не будет, расходы спишут, про тебя забудут. И тогда я смогу за тобой вернуться, если дотянешь. Если нет… То ты должна будешь появиться сама, и рассказать правду, что все эти странные смерти, и моя тоже, для чего и кем были, надо с этим кончать, хоть как-то.
- Это что, заговор?
- Я присягал на верность Контибсу. Но что выходит? Из меня, всего того, во что я верю, и за что боролся всю жизнь сделали инструмент для решения личных проблем, чтобы добыть деньги, власть. Киллер на окладе. Я не для этого на службу пошёл. И мои парни, заметь, тоже. Только тут всё это стало ребром, настал момент выбора, и надо его делать. Одним словом, чтобы не случилось с кем-нибудь из нас – другой должен будет втоптать в грязь зачинщиков шоу. Идёт такой договор?
- У меня есть выбор?
- Конечно нет…
- Ты хочешь оставить меня тут..
- Все припасы, что можно – оставлю. Ты вроде тут осваиваешься хорошо, может и продержишься. В Контибасе скажу, что их не много, и сдохнешь сама, потому что не смогли тебя вытащить. Все поплачутся, а наши хозяева с радостью на такой вариант пойдут. Но мне нужен независимый канал связи. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
- Ясно. Приплыли. А как же остальные?
- Полагаю, есть и для них «решения проблемы». Что решим со связью?
- Это единственный шанс, - Зоя протянула ему ПИК Киборга, - Найди в Контибасе Беса, отдай ему это, повод – долг Киборга. Скажи, что канал в сети для клана буду смотреть. Клан сдох, а канал остался. Менжевская станция его находит, видимо он приложил руку, я смотрела по дороге. Но это очень рискованно, я не уверена…
- А выбор? Вот что. Мы договорились, не так ли? Так что если что – не жалей батареек, следи за новостями.
- Придумаю что-нибудь, - Зоя вспомнила солнечные батареи Николя и велогенератор на таракане, - Но если не дотяну, то…
- То я выпью весь сок из той плаксы, что вырастет на твоей могиле.
- Да. Бодрит. Надо же как всё обернулось, ты спасаешь мою шкуру, что бы спасти свою.
- Не только поэтому. Есть ещё кое что, - тихо проговорил Пол.
- И что же? Из-за синих?
- Ну.. Может потому, что твоя шкура мне нравится?
Заготовленная фраза застряла в глотке Зои, и она так и осталась стоять с открытым ртом. Это что, признание? Она не верила своим ушам. К моменту, когда она пришла в себя от шока и закрыла рот, Пола уже рядом не было.
Журналистка, с трудом укладывая в голове всё произошедшее, добрела до жил-отсека, где Ахмет, борясь со сном, зевая и разлепляя глаза, монтировал очередной репортаж.
- Ну, - спросил он, когда Зоя, уже валясь от усталости и нервного перенапряжения за день с ног, готовилась ко сну, - Что было? Где была?
- Узнала, что мы уже давно покойники.
- Тоже мне новость, - спокойно ответил Ахмет. – Я давно это говорил.
- Только теперь с гарантией.
- Фигня. Прорвёмся. Ахмет же запасливый, и всегда запасной козырь у него в рукаве.
- На сегодня мне хватило козырей выше крыши. Давай спать.
- Отдыхай, - всё так же невозмутимо спокойно ответил Ахмет, и задёрнул шторку в отсеке, чтобы свет не мешал отдыху.
Утром Зоя предложила Ахмету интересный репортаж сделать – как она будет с Агисом делать себе лук. В складывающейся обстановке он может оказаться в будущем вовсе не лишним. Возникла только проблема найти самого Агиса, но он нашёлся около палатки-лаборатории, где Игнат с Полом уговаривали пустить учёного на другой берег для взятия образцов плакс. Кончилось всё решением «Идите туда сами на ваш страх и риск». Это всех устроило, а когда Зоя упомянула про лук, Агис сменил тон и улыбнулся: словно он сам этого хотел.
Оказалось, что лук надо делать не только собственными руками, но и все компоненты добыть самостоятельно. Для этого синие использовали даже не одно, а два вида дерева, за которым пришлось прокатиться на змееходе, и долго ходить по лесу выискивая подходящую паутину, из которой путём скручивания получалась тетива. Наконечники для стрел брались от некоторых насекомых с острыми хелицерами, убивать их для этого не требовалось – около их гнезда надо было только поискать свежее сброшенные. Не удалось найти только оперение для стрел – эти крылышки одного типа насекомых так и не попались. Решили, что в другой раз обязательно найдут, и вообще, пора возвращаться в поселение. Зоя, когда лук был готов, надела его на себя и уже с ним не расставалась, а Агис, видя о чём она думает не переставал улыбаться.
Как только журналисты вернулись в поселение, по интеркому Пол попросил подойти к лаборатории, к него важные новости. Зоя сообщила Агису, и змееход двинулся прямо к стоящим рядом с палаткой людям. Те от неожиданности отпрыгнули, но ничего не сказали. Зоя почувствовала странное напряжение, несмотря на то, что лица у всех были постными.
- Ну, что ещё?
- Игнат погиб.
- Что-о!? Как?
- Да полез за своими образцами, мы его не хотели пускать, а он «Надо, надо…» Ну вот, сорвался и упал. Насмерть. – Свист как-то подозрительно спокойно об это рассказывал. Хаммер, делая скорбный вид, переглядывался с Быстрым.
- А тело?
- Жуки. Всё съели.
- Какая неприятность.
- Угу. Не то слово. Да и лаборатории у него едва пожар не случился. Вот беда, компьютер с данными сгорел.
- Вот беда…
Все старательно делали печальный вид. Ахмет озадаченно снимал это на камеру, потом видимо решил, что никуда не пойдёт, и посмотрев что в лаборатории, молча пошёл в жил-отсек. Агис решил проводить Зою, и дипломатично спросил, когда отошли от людей:
- Почему люди не могут не врать? Почему все лгали сейчас?
- Что бы спасти вас от гибели, Агис. Твой народ мог оказаться в опасности.
- И ложь и смерть этого человека могут его спасти? Нельзя так жить, во лжи. Это вас и убивает.
- Знаешь, Агис, пусть убивает. Мы не хотим, что бы убивали вас. Поверь мне.
- Я тебе верю, Зоя. Я тебя вижу, поэтому и говорю с тобой об этом.
- Всё не просто Агис. Знаешь, зачем мне лук?
- Да, знаю. Ты не хочешь отсюда уходить.
- А ещё мне страшно, Агис.
- Так же как нашим родителям, которые бежали из вашего города?
- Да похоже на то… Агис, а где твои родители?
Синий охотник сразу помрачнел. Видимо Зоя задела больную тему. Он хотел промолчать, но привычка говорить правду пересилила.
- Их убили изгнанники. Люди. Это очень злые люди были.
- Да, это верно. Но не все злые становятся изгнанниками.
Ахмет уже что-то монтировал на монтажной станции. Зоя, довольная тем что хоть сегодня не было однозначно плохих новостей, решила больше ничего не делать. Теперь пребывание тут ограничено только количеством припасов, и можно немного расслабиться. Ахмет монтировал репортажи, прокручивал их Зое, и тут же отправлял в Контибас. С большой задержкой оттуда приходили ответы, и ленты новостных заголовков, которые она запросила ещё утром. Кое что из репортажей появилось в новостях, только почему-то с небольшим количеством стандартных комментариев. Средства на счету, несмотря на это, росли как на дрожжах, даже когда пришёл Пол и отправил скорбное сообщение о гибели Игната и Киборга. Соболезнования выразили все кто только смог, вплоть до Куца и Председателя совета Контибаса. Однако их пожелание в конце сообщений «Продолжать свой нелёгкий труд» более чем радовало.
Материала накопилось много, и Ахмет попросил дать ему время его переработать, а не снимать ничего нового. Зоя разрешила ему хоть всю ночь монтировать, а сама, сходив на «поляну Киборга», посидела там. Как бы то ни было она всё время чувствовала, как ей его не достаёт, словно от неё самой кусок оторвали.
Утром привычно собираясь на выход, Зоя обратила внимание, что на коммуникаторе светится метка принятого сообщения. Ахмет уже давно наладил ретрансляцию с трансивера на устройства связи для текстовых сообщений. Сам Ахмет спит, и Зоя, решив его не будить, включила бортовой компьютер и открыла сообщение. Оно адресовано Полу с пометкой «Особой важности» и «Маскимально срочно». Внутри абракадабра из слов и цифр. Зоя скопировала его на свой PDA ПИКа, и потягиваясь, отправилась к разведчикам.
Пол давно встал, и стоя лицом к солнцу в одном наморднике, разминал конечности зарядкой.
- Тут тебе депеша.
- Ого, что за срочность?.. Давай. – Зоя слила сообщение на PDA Пола, и тот начал что-то колдовать с расшифровкой. Вдруг его лицо переменилось. Два острых до боли глаза были готовы просверлить журналистку насквозь. Ей стало сразу не по себе.
- Плохие новости?
- Хуже некуда. Я получил приказ. Эвакуация. Полная.
- Что?.. Как, почему? Ещё вчера…
- Данные толстолобика в Контибасе, вот что. Наша мисси закончена. Всех благодарят за работу, и просят немедленно прибыть в Контибас для дальнейших инструкций.
- Это невозможно! Всё же было уничтожено, Игнат погиб…
- Значит, была утечка. За своих ребят я ручаюсь. А вот с твоей стороны, похоже понимания нет.
- Я? Ты что???
- Я – ничего. Разбирайся сама. Дело плохо. Про тебя в сообщении ни слова.
- Я должна умереть?
- Скорее всего да. Наш договор в силе?
- Да, - растерянно ответила Зоя, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, и сейчас ломается её жизнь, карьера, всё…
- Я передам, что эвакуировать тебя нет технической возможности. Все припасы оставляю. Вместе с сэкономленными, тех, что остались от Киборга и толстолобика тебе хватит месяца на полтора-два, не больше. А там уж… не знаю, держись. Надеюсь, свидимся. Но утечка была через тебя.
- Ахмет?
- Больше некому.
- Я разберусь. Пол, спасибо тебе за всё, и ребятам твоим тоже, – Зоя приняла ответную шифровку от набранного короткого ответа Пола, и уже несколько привычно приложив руку к сердцу, а потом пожав по-людски, отправилась в жил-отсек.
Ахмет уже проснулся, и спокойно смотрел что-то в компьютере. Зоя поняла, что сейчас будет тяжёлый разговор, и что её команда, с которой ей пришлось прожить почти всю жизнь, сегодня умерла окончательно.
Глава 21. Эвакуация.
Ахмет задумчиво изучал что-то только ему понятное в мониторе бортового компьютера.
- Привет, – вошла Зануда. Ахмет нажал какую-то комбинацию, монитор погас.
- Привет. – ответил тот не оборачиваясь.
- Тут к тебе вопросы появились, похоже у нас проблема с честью и с конспирацией… Что скажеш? – Зоя пристально посмотрела на своего напарника. Тот напрягся, глаза стали узкими. - Говорю прямо, я считаю что ты слил в Контибас труды Толстолобика. Больше некому, проверили. Вопрос остался уже один, для меня – Как ты мог?
- А что я сделал такого, что заставляет тебя наезжать на меня? Что просили, оплатили, то и делаю. Всё как обычно.
- Обычно? То есть слить инфу, ради которой погибли твои товарищи, это.. обычно, чисто деловой подход? Всё равно, в голове не укладывается, что это ты, после всего… - Ахмет суетливо мял свои руки и косился на компьютер. У Зои сомнений не осталось – это он.
- Ты хочешь сказать, что делая свою работу, я сливаю кого-то? Ты чего, Зануда, у тебя совсем от этой синьки крыша съехала?
- Короче, Ахмет. – Зоя заметила, как её голос стал ледяным. – Расклад такой. Игнат слепил отчёт, ради которого пришлось ему умереть. Что бы он не попал в Контибас… Не включай «дурака» всё понимаешь. Киборг… Кирилл… Он ушёл только из-за этого мира, из-за того, что поверил в возрождение жизни. Но теперь и эту землю могут превратить во второй Контибас… Я спрашиваю, какого хрена ты делаешь?!
- Ну лады… - Ахмет встал, и словно разминаясь прошёл вглубь помещения. – Начнём с того, что я не припомню, что бы я кому-то, когда-то обещал что-то такое скрывать. Далее – что за паника? Я же не сказал от чего на самом деле умер Игнат? Так что там со сливом, а?
- А последствия ты представил, Ахмет? – тихо спросила Зоя.
- Конечно. В Контибасе отряд таких же толстолобиков разберётся как делать волшебное снадобье, благодаря которому и ты свежим воздухом дышать будешь без маски. М? Это плохо? А как бонус – у тебя обеспеченная жизнь до её конца, а ты тут мне сцены с сливом занудничаешь… Так кто предал наши интересы?
- Интересы? Ясно. Выходит наши интересы зашибить деньгу на крови и мучениях синих? Их будут отлавливать, давить из них кровь, которой ты будешь колоться. Блестяще, господин напарник! Вот только проблема, я на это не подписывалась. Я считаю это подлостью, предательством… и… - Ком в горле Зои не дал закончить фразу.
- Тебе что, реально жалко этих синих обезьян? – но выражении лица Зои было таким, что Ахмет не смог развить мысль дальше. Она была в ярости.
- Это они-то обезьяны? Да они нашу историю лучше нас знают! Они про нас могут сказать даже то, что ты и выговорить боишься, и они дикари? А вот те, кто готов их резать как скотину, по-твоему кто?
- Цивилизованные люди. Гуманисты. Что не понятного? Их даже никто не будет заставлять! Сами будут рады помочь, спасти людей в Контибасе и не только! Я же не только о себе забочусь! Я…
- Уверен? Вот такой ты прямо заботливый гуманист… Очень интересно. Кто тебе дал право решать их судьбу?
- Зануда… Ты что, уже забыло, кто ты есть? Кто мы такие? – перешёл в наступление технарь. – Мы люди. И чтобы мы не думали и не делали, людьми мы и останемся. И я этим горжусь. Человеческий разум – это его превосходство, с которым он может многое. А эти дремучие… живут как в каменном веке, они бы пережили что-то подобное, как Тьма? Фигушки. А Люди – смогли. Да и ты не забывай, что вообще существуешь только благодаря этим самым технологиям, рождённым разумом, а не разговорчикам с цветочками. Я не хочу зависеть от капризов полюбившейся тебе природы, что бы какая-нибудь тварь меня слямзила или ужалила, как того парнишку! Какая глупость - отдавать себя на милость природы!.. А теперь человек сделал ещё один технологический прорыв. Он снова покорил природу. И ты знаешь… Если это – надежда для всех людей, то пусть лучше пожертвовать каким-то одним случайным видом, мутацией, как необходимой жертвой, чтобы спасти всех остальных. Так всегда было, пока есть на Земле Люди. – он вдохнул поглубже, собираясь с мыслями и продолжил с натянутым философским пафосом:
- Земля – она была человеческой. А они не люди, Зоя! Вот все, что вокруг нас, техника – это тоже людское. А с техникой человек может все – и в космос лететь, и со всем миром общаться, и Землю исследовать – все может! А ты хочешь, что бы эти синенькие, которые своих детей готовы за ножик скормить змеям, а взрослых скармливают грибам, спокойно жили, пока люди умирают? Ну понятно, всех то их не истребят, кого-то оставят, для размножения. Всё будет гуманно, цивилизованно!
- Ух ты.. сколько патетики… - Зоя брезгливо скосила глаза и смерила оратора взглядом. – Ты не заврался, а? То ты говоришь, что синих никто убивать не будет на кровь для инъекций, то говоришь, что лучше ими пожертвовать, чтобы спасти всех… Ты уж как-то определись, Ахмет! И как-то раньше не замечала, что тебя волнует судьба человечества. Или может я что-то пропустила, и ты озаботился, с тех пор как ты убил целый бастион?
- А вот не надо занудствовать, Зануда! – Ахмед, сдерживая нервозность зашагал по отсеку. – Это все слова и высокие материи. Патетика, да… А то, что скоро можно будет жить по-другому – очевидная. Человек пережил немало катаклизмов, и даже тут, благодаря знаниям, технологиям, покорению природы мы живём, и будем жить. А сейчас перед нами открываются такие перспективы… ради этого можно и пожертвовать многим. И чем вообще ты недовольна? Средств у нас уже на старость хватит, а то ли ещё будет. Ну пришлось немного покривляться, верно, но это часть нашей работы. И надо ее выполнять, какой она не была. Тем более, что и ты сама не белая и пушистая.
- А ну поясни.
- Игнат. Думаешь, я туплю? Я видел, как ты переглядывалась с Полом, когда он сказал что ученый погиб. А сейчас тут разглагольствуешь о жертвах ради общего дела. Вывод - вы заранее договорились убрать его, чтобы он не отослал отчет в Контибас. Чтоб спасти ваших синеньких любимчиков. Или что?
- А вот у Пола и спроси. Может ответит… - Зоя не смогла подавить свою же злобную ухмылку представив эту картину.
- Ну не, я что, псих что ли, ребята у него очень горячие.
- Горячие ребята без приказа сверху инициативу не проявляют. А вот приказ у них свидетелей не оставлять, тем более с длинным языком. Тебе это в голову не приходило?
- Фигня. Прорвёмся. Я же говорил что я запасливый. И козырь есть, которым отбиваться.
- Какой козырь? – насторожилась Зоя. – Что-то ты какой-то самоуверенный стал…
- А почему нет? Не знаю как у тебя, а у меня всё по плану.
- Это по какому?
- А вот этого, шеф… - Ахмет криво и злобно ухмыльнулся, - Тебе уже не обязательно знать.
- Я тебе уже не шеф, Ахмет. Не сестра и не троедвоюродная племянница. Вообще никто. Ты уволен. Можешь катиться прочь.
– И всё? – ухмылка Ахмета стала злобно-самодовольной.
- Всё. Только дела сдай. Я гляну пока, что у тебя там в текуче – Зоя кивнула на компьютер. - Ты не против?
- Давай не будем всё усложнять… - Ахмет медленно двинулся к терминалу с компьютером, но уткнулся в стальной взгляд Зои.
- Да, не будем. – Зоя сделал шаг назад, и нажала активацию терминала. Тот был в «спящем» режиме, и тут же показал последнее, что просматривал Ахмет. Сам Ахмет набычился, сжал губы, и отойдя в строну начал что-то складывать в укладку.
Зоя прочитала сообщение, которое было уже открыто и расшифровано. По мере чтения, на её глаза начали наворачиваться слёзы, а кулаки сжались в ярости.
«Задание выполнено. Данные, пересланный Вами, имеют важное значение для общего дела. Договор полностью в силе, и по возвращению в Контибас всё будет согласно нашему ему. Будет оказано максимальное содействие. Командиру боевой группы придет стандартный приказ на эвакуацию. Благодарю за службу Контибасу.Куц».

Теперь стало понятно, почему и на совещании, и потом Ахмет оказывался раньше других. Видимо уже тогда его завербовали.
- Вот сволочь… – прошипела Зануда. – Так и знала. И чем тебя зацепили? Пообещали бесплатную прививку если всё получится?
- Не совсем… но с кисляком проблем не будет точно. Я кстати, по наивности и о тебе с Киборгом позаботился. Но он решил иначе…
- Вот и весь твой пафос, гуманизм и забота о людях. За кисляк.
- Если бы, - холодно ответил Ахмет. – Забыл сказать.. в том бастионе, с милыми крысками, какая-то гнида всё же выжила. И настучала в общем канале… Куц меня взял за яйца, и не оставил выбора. Знаешь сама, они умеют торговаться так, что не рыпнешся. Иначе нас бы тут не было.
- Мразь!!! – Зануда выхватила нож и бросилась к Ахмету. Тот резко обернулся, кинув в неё укладку, так что Зоя отлетела назад. А потом невозмутимо навёл на неё ПУК.
- Успокойся. Всё кончено. Мы сейчас тихо расстанемся, без эксцессов. Ясно? Обещаю, со своей стороны, что факт твоего существования в Контибасе раскрыт не будет. Может это даст тебе шанс ещё чуть-чуть пообжиматься с твоими синими друзьями. Идёт?
Зоя злобно шипела и молчала, сжимая нож. Ахмет по её взгляду всё понял.
- Вот и ладненько. – он убрал в кобуру ПУК, и взяв у неё из рук свою укладку, открыл шлюз. – Не скучай, может свидимся, шеф… - язвительно закончил он и шагнул наружу.
- Стой, - голос у Зануды сел. В голове оставшаяся единственная мысль, что выстрел, скорее всего, останется не услышанным с улицы. «Почему я не пошла вместе с Полом?..»
- Знаешь, в чем твоя проблема? – произнес Ахмет, оглянувшись на прощанье. – Ты живёшь своими идеалами. И делаешь дела как тебе захочется. А я выполняю всё как надо. Это и был мой козырь, Зануда. Иногда лучше поменять хозяев заранее, и потом не стать трюмной крысой, чем сдохнуть из-за того, что не оказался предусмотрительным. Так что мне не быть трюмной крысой. По-любому.
- Так что ж не пристрелил меня, ведь так и надо сделать? Крысу пожалел?
- Нет. Я много думал над этим моментом. И знаешь что – есть некоторое превосходство и в том, чтобы не убивать. И нож свой убери, не смеши меня. И не вздумай что-либо сказать Полу. – произнес Ахмет, одевая шлем. – Он и так уже о многом догадывается. Все-таки ты мой товарищ, хоть и бывший. Сделаешь последнюю услугу для такого «мерзавца и подонка» как я? А я забуду о ваших приколах с Игнатом. Идёт?
- Да пошел ты!
- Я так и подумал, что договоримся, – Ахмет уже взял себя в руки, и понимал, что полностью владеет ситуацией. – Можно конечно шлёпнуть тебя, и дело с концом, вот только потом с Полом и его бойцами придется иметь дело. Или Синька козни настроит, пешком до Контибаса далековато. Так что живи пока. И прощай.
Она с удивлением заметила, что лицо его, как ни странно, не торжествующее, а печальное.
- Эх, знала бы ты, во что ввязалась, – произнес он, закрывая шлюз. – Все-таки дура ты. Прощай, и удачи тебе, несмотря ни на что.
Хлопнула дверь шлюза. Зануда медленно опустилась на пол, дрожа всем телом. Застывшим взглядом она смотрела на дверь, в которую вышел ее бывший друг.
Плакать не хотелось. Кажется, все слёзы выплаканы накануне. Сделав несколько вдохов, она накинула намордник, и вышла наружу.
Ахмет действительно предусмотрителен. Он уже подходил к стрекозам, около которых суетились военные и синие, с полной укладкой за спиной. Заранее собрался, гад. Но это уже не важно, назад ничего не вернуть. Рядом уже стоял Николя и Агис с мрачными лицами, видимо они поняли, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Зоя даже близко боялась подойти, но Агис сам двинулся к ней, внимательно смотря под маску Зои.
- Всё плохо? Тебя оставляют? Что произошло?
- Я… Я не могу всё объяснить. Так получается.
- Хорошо. Всё понятно. Вы поругались, у вас беда, но я чувствую, что ты с чем-то борешься.
- С собой, Агис, с собой.
- Эти люди… Ты уверена, что им стоит помогать? – что-то нехорошее оттуда идёт, злое.
- Да, но помочь им надо. Это самое лучшее, что можно в этой ситуации. Хотя бы им. Мне уже ничем. Мне нельзя с ними.
- Вот оно как… Но ведь за тобой вернуться, ты же знаешь?
- Да. Я буду ждать.
- Сколько сможешь продержаться? - по-деловому спросил Николя.
- Не знаю, подсчитаю. Может месяц, может два.
- Не отчаивайся. Это много. Что-нибудь придумаем.
Стрекозы, загруженные по три пассажира, начали взлетать. Один из них сделал небольшой вираж на малой высоте, и не нём Зоя рассмотрела кроме Эгона еще Пола и Свиста. Они помахали ей рукой, а Пол, кажется, подмигнул. Зоя помахала в ответ. Небо заволакивало тучами с юга, становилось темно и пасмурно. Стрекозы медленно растворялись в горизонте, а в журналистке осталась пустота. Всё сразу стало серым и унылым, и она обречённо пошла на поляну Киборга. Как она теперь его понимала! И как ей сейчас его не доставало!
Зоя молча смотрела на водопады, мошек и рыб прыгающих из воды. Где-то тут дух Киборга. Почему он не подскажет, что делать дальше?
- Всему своё время, - раздался за спиной голос Николя.
Зоя обернулась. Он стоял рядом с Джимом. Они переглянулись и подошли к Зое вплотную.
- Тебе сейчас нельзя быть одной. Агис нам про тебя много рассказал, и Торни ты очень понравилась. Мы хотим тебе помочь.
- Как? Все мои друзья… Кто погиб, кто предал, кто что… В Контибасе ничего хорошего меня не ждёт, это всё равно что прыгнуть в кислотную яму. А тут… Вы все очень хорошие… - слово «люди» как-то само собой застряло в горле, и Зоя, не договорив, осеклась.
- Не все люди такие, как те. А тебе надо жить, и давать жизнь другим. И это стоит того, что бы бороться за эту жизнь дальше.
- У вас есть генератор кислорода?
- Нет. Но у нас есть вера, что мы сможем тебя спасти. Тебе надо отвлечься. Вот, займись делом, - Джим из кармана достал ворох крылышек, которые нужны для стрел. – После полудня поедешь на охоту. Недалеко, но может на долго, так что иди и готовься.
- Хорошо. – Зоя встала. – Спасибо вам.
- Агис тебе скажет с кем поедешь. Подходи к дому Джима, он там тебя подождёт.
- А Джим?
- Он… Он опять к морю отправляется. Детям будет показывать. Я тебя обязательно туда тоже свожу. Там красиво.
Зная, что припасы ограничены, Зоя тем не менее кислород не экономила. Стрелы делала, соорудив небольшой навес у входа в шлюз жил-отсека, на случай дождя. Но дождя, несмотря на пасмурную погоду не было, только духота. Подбежало четверо детишек, и стали смотреть на неё своими добродушными большими глазками, иногда помаргивая. Пришло в голову, что они хотят помочь.
- Ладно, давайте вместе.
Ребятня радостно уселась рядом и довольно проворно начала готовить оружие для предстоящей охоты. «Ах вот как Киборг их понимал… какая же я дура…». Зоя смотрела за их быстрыми пальцами и сосредоточенно повёрнутыми ушками. Да, теперь ей придётся жить совсем иной жизнью…
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
0

#7
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Глава 20. «Второе рождение»
Перед отъездом, поблагодарив по-синему детей, Зоя оглянулась на своё новое жилище. Такая маленькая коробочка утлого копчёного цвета, с расставленными блоками рекуперации и генератора кислорода. Кто-то уже заботливо приспособил резервную солнечную от таракана – с крыльями она будет ему не нужна. Мда… Зоя поправила на себе лук, проверила нож, пищевую и питьевую. От памперсов она отказалась сразу, как привыкла обходится без гроба. Но всё равно дыхалка, намордник были как-то чужды во всём её наряде. Привыкла. Чёрт с ним. Зоя проверила осанку, подтянулась. «Да, буду теперь синей охотницей. Прорвёмся…» - и зашагала прямо к дому Джима. Новости из Контибаса могут быть не раньше чем через неделю, так что можно пока не думать больше не о чём, кроме… охоты!
Стрекоза не было. Да и не нужен он, что бы забраться вверх по реке, через пару притоков и свернуть в какой-то широкий лог, неравномерно заросший всем, чем можно представить. По середине слегка запруженный ручей образовал озеро, с широкой пересыхающей отмелью. С Зоей на охоту приехали четверо охотников, которых она по именам не знала. Ничего, познакомимся. Они молодые, как люди не разговаривали, но очень приветливы, и почему-то особенно слов и не требовалось – все, включая её, прекрасно знали что надо делать.
Змееходов на поляну с озером пускать не стали, отвернули загодя, лишь посмотрев сверху на будущее место охоты. Показали пальцами кто где будет заходить, а один охотник выделано потопал ногами и показал на кусты. Ясно, топтун будет. Потом он показал Зое место пониже уха – стрелять туда. Да, с ними не скучно. Спустившись со склона на другую сторону, охотники разошлись – выгонять топтуна будут на открытое место с разных сторон.
Лес тут оказался очень диким. Одни завалы. Но Зоя с азартом преодолевает все препятствия, стараясь не шуметь. Оп! Паучки с жалами… Ай-ай. Уважим паука, и близко не подходим. Вот и ладненько, идём дальше. Это даже интереснее, чем лазить за артефактами по некопанным бункерам! Чёрт, прыгуна спугнула… так, внимательней!
Зоя вошла в азарт. Наверно психике и нужно было отвлечься от того, что происходило в её жизни последние дни. Когда появился топтун, она уже была настолько поглощена процессом, что едва не забыла, когда в баллоне кончится кислород и того надо заменить. Как всегда - в самый важный момент. Топтун шёл прямо на неё, и стрелять в него было бы самоубийством. Зоя замерла на месте и затаила дыхание, начав интенсивно покрываться потом из-за недостатка кислорода. Топтун медленно подошёл к ней и нависая сверху своей громадой, и внимательно изучал непонятное надвигающиеся существо. Не найдя на нём ничего интересного, и покрутив около своей жуткой колотушкой, он прошёл дальше, к озеру.
Зайдя в воду, тот начал её пить. Зоя понимала, что её товарищи засели в разных концах поляны, и ждут удачного момента. Она стрелять не может, топтун развернулся, и не спускает с неё глаз, а она уже задыхается. До других охотников далеко. Ну всё. Зоя не выдержала, и потянулась за сменным баллоном. Топтун напрягся, поднял хобот. Зоя, словно её живая громадина не интересует вовсе, отключила использованный и подключила новый. Топтун с интересом на это смотрел, но видимо догадался, что что-то нечисто, и резво развернувшись затрусил на другую сторону озера, поднимая волны и брызги. Но до другого берега ему добежать не удалось: он вдруг споткнулся, хотел встать, потом рявкнул, и завалился на бок. Из его головы торчали две стрелы. Охотники, держа наготове луки стали подходить. Зоя тоже. Они смотрели не на добычу, а вокруг – падальщики и зубастики не дремлют.
Охота кончилась. Зоя помогла разделать тушу, и после этого уже подъехали змееходы. Те знали что делать – оставленная печень на камнях – для них. А увесистый кусок мяса в ляжки задней ноги – теперь её, Зои, и она, ощущая странное удовлетворение от проделанной работы, к вечеру вернулась в поселение. Теперь надо бы разобраться, что ещё тут пригодно в пищу. Делать анализы, проводить опыты на предмет пригодности топтуна не хотелось в принципе – будь что будет. Готовить еду её позвали прямо в семью тех охотников, где она узнала их имена, их родителей, детей и жён. Несмотря на то, что никто из них не знал человеческого языка, жестов вполне хватало. Она словно очутилась в гостях в какой-то старо-знакомой семье, и хоть вся семья с кошачьими ушами и синекожая, Зоя не ощущала никакого дискомфорта. Эх, видел бы это Киборг…
Потекли дни первобытной жизни. Недоделанный самолёт так и стоял нетронутым, до него руки не доходили, да и как-то не хотелось. Надо было накачивать вручную насосом высокого давления в баллоны кислород генерированный из порошка военных и рекуперат, если тот оставался лишний, проводить деактивацию и очистку воды. Конечно, можно было попросить и детей, но тогда чем самой заняться? Зоя напросилась к Николя в ученики так, что бы узнать побольше от Джима о том, что ещё пригодно может быть в пищу, и тот ей показал несколько видов довольно маленьких грибов, которые можно жарить. Джим утверждал, что их ели ещё до Великой Тьмы. Среди растительности нашлись листья с кислым вкусом, и Зоя узнала, что такое салат.
Спустя три дня после эвакуации, Зоя вечерами включала станцию Менжа, и скачивала новости. Её счёт никто не трогал, и средств там было достаточно, что бы покупать любые разделы. На 5-й день попалась помпезная новость о возвращении выживших из экспедиции. Про толстолобика и погибших – ни слова, зато интервью у Ахмета на пол-страницы. Тот разглагольствовал о сложностях быта и опасной фауне, но самое главное почему-то осталось в тайне. Про Пола и его команду больше ничего. Странно. Живы ли они?
Зоя ввела код канала, который знала наизусть. Хм… последняя запись, какой-то пьяный бред бывшего сталкера, оставлен 3 года назад. Ничего. Зоя сделала себе раздел для приёма корреспонденции. Для ясности папку «покрасила» в синий цвет и положила туда свою фотографию – захват одного из кадров, снятых ещё Ахметом, как она делает с Агисом лук. Кому надо, тот поймёт. Так, что ещё… галочка – извещать сообщением на ПИК, код ПИКа… вроде всё…
Мясо топтуна и случайно добытых прыгунов закончилось через неделю, и надо снова собираться на охоту. Агис, Эгон или кто-то ещё из «старших» для этого ей не нужен – надо-то всего-то принести какую-то свою вещь, персональную, в определённое место – дерево с ветками и шипами, и на один из шипов её повесить. Зоя использовала для этого кусок провода с гайкой. Все знали, что это её, и вот ей показывают – собирайся, охота будет, её ждут.
Опять змееходы. Она уже совсем их не боялась. Даже подходя к этим змеевидным существам иногда поглаживала им голову, а те внимательно на неё смотрели, безо всякой агрессии, так же как друг на друга. Иногда, после сложных переездов она благодарно прикладывала руку к сердцу, за оказанную помощь. Понимали они это или нет, не так важно.
Погода явно портится, но волне терпимо. В этот раз выгонять топтуна будут на небольшое болотце, зажатое между небольших скал. Распределившись по «номерам» и секторам обстрела, Зоя заложила большой крюк, чтобы если и спугнуть кого, то сразу на поляну. По дороге удалось подстрелить прыгуна. Вообще их попалось двое, но один ещё совсем маленький, ещё не дал потомства наверно, таких не стреляют. Нельзя…
А вот и болото. Под ногами как назло полно сухих листьев, так что идти приходится совсем медленно. Кусты. Тоже плохо, не видно ничего. «Так, за тем грибом толстенное дерево, вот за ним и спрячусь!» Зоя добралась до дерева, и осторожно выглянула из-под листа в открытое пространство болота. В паре десятков метров от неё из кутов виден хобот. Вот это здоровяк! Зоя притаилась, и, мерно жуя, за хоботом вытянулось тело. Оно шло по диагонали к ней, и Зоя боялась пошевелится. Но вот с другой стороны что-то хрумкнуло. Нехорошо…
Топтун немного присел, и резко задрал вверх свой хобот-колотушку, сразу начав им угрожающе раскачивать. Зоя отметила, что сам того не подозревая, он встал в наиболее выгодную позицию для стрельбы по нему, единственное, что плохо – стрелять с левой руки, дерево стоит справа, за ним довольно шумный высокий куст. Зоя переложила лук и стрелу, неудобно прицелилась.
- Ну, прости меня, топтыжка, сегодня не твой день. Но твоя жизнь не напрасна, она даст другую, или поддержит её… - тихо, почти про себя сказала она, и пустила стрелу в единственное гарантировано убойное место – пониже уха. Топтун среагировать не успел, и, издав протяжный вой, осел там где стоял, выбросив из-под падающей туши волну грязных брызг.
Зоя выдохнула и опустила лук. Однако радоваться оказалось рано: из кустов напротив выскочили две быстрые тени, и сразу оказались подле её добычи – зубастики. Она их видела впервые, но сразу поняла, что это именно они. Голова, казалось, не меньше трети тела, толстый, подвижный как у динозавра хвост. Четыре сильные, по более метра в длину ноги, и утопленные жёлтые глаза. Но самое главное – это их пасть. Если она закрыта, то зубы всё равно через раз снаружи, их не мало, и они большие, кажется даже очень, для такого небольшого тела.Изображение
«Зубастик (Toother)»
«Гибрид лошади с крокодилом» - это описание Хаммера подходило как нельзя кстати. Тело монстра покрыто небольшими бугристыми пластинками, наподобие чешуи, так что определить, куда его вообще можно ранить – сложно, видимо только в самые подвижно мнущиеся места – снизу, где ноги с телом соединяются, но туда подобраться очень сложно.
Теперь два этих существа собрались полакомиться её добычей. Причём если один их них уже вцепился в неё зубами, то второй, потянув воздух носом, развернулся и направился к охотнице, ускоряя шаг. На мгновение Зоя замерла: не хотелось себя выдавать движением, но потом поняла, что зубастику это уже не помеха. Зоя, вскрикнув, бросилась наутёк.
Сзади послышался хруст и топот ног зверя. Зоя вспомнила, что от него надо петлять, и резко свернула вбок, перемахнув через бревно. Там кусты. Оглянулась – морда монстра вылезает из заросли – пролетел мимо, сейчас сиганёт сюда. Зоя выждала момент, когда тот начнёт перепрыгивать через бревно, и прыгнула в сторону, пробежав по скользким грибам ровно до стены из паутины. Резкий поворот. Сзади гулкий, низкий рык зубастика – вляпался в паутину. Зоя снова прыгает в сторону, за камень. Там мох, скользкий, ноги проскользили на наклонной поверхности, одна сбила другую, и охотница поехала по небольшому, но почти отвесному склону вниз. Всё, что она успела – это перевернуться на живот, но вместо упора ногами в подножье склона они провалились в пустоту и что-то больно ударило.
Зоя провалилась в узкую щель, и застряла там. Пошевелиться больно и почти невозможно, над ней узкая полоска неба, из которого – это она заметила только теперь – на неё летят капли дождя. В самой щели вниз текут ручейки по каменистым сторонам. Свет вверху закрылся тёмным силуэтом – зубастик пришёл.
Понюхав и попрыгав, зубастик попытался достать добычу пастью, но не дотянулся. Потом поскрёб лапой - тоже никак. Он встал прямо над щелью и видимо задумался как быть, а Зоя, медленно отходя от прилива адреналина, не нашла ничего лучше, чем показать ему язык через съехавшую в процессе бега и прыжков на бок маску намордника. Тут зубастика что-то отвлекло, и он исчез. Теперь Зоя почувствовала, что капли дождя сильно щиплют, раздражают кожу, а правая нога начала сначала ныть, а потом появилась острая боль. Она попыталась ею пошевелить – можно, но боль буквально прорезала всё тело – из большой резаной раны сочилась кровь, вымываемая ручьём стекающими по стенке. Вот гадство…
Сверху появилась голова с знакомыми ушками. Потом ещё одна. Она посмотрела на них, видимо они ей по своему что-то хотели сказать, но она не поняла – не телепат. Да и что тут понимать? Они не бросят, и сейчас придумают как вытащить её.
Синие опустили две палки с свежевырубленными крюками. Зоя изловчилась, чтобы крюки зашли под мышки, и её начали аккуратно вынимать вверх. Вот и свобода. Но она не очень радовала – дождь продолжал идти, неспешно, но достаточно для того, что бы человек мог понять – без гроба-скафандра ему тут не место. Зоя пожалела в первый раз за всё время, что понадеялась на везение и и погоду, поленилась закутаться в этот ненавистный костюм. С другой стороны – в гробу особо не побегаешь и не поохотишься так. Так что… Теперь не важно. Нога покраснела, местами начали около раны появляться странные нарывы. Синие принесли ленты липолиста, и какую-то траву – приложили, полегчало. Чёрт, и аптечку не взяла, дура…
- Ребята, надо в поселение.
Те согласно кивнули. Отохотились на сегодня. Идти очень тяжело и больно, и поддерживаемая одним из охотников, Зоя заковыляла, опираясь на свой лук, туда, где оставили змееходов.
Видно, её добыча всё-таки не досталась зубастикам, потому как вскоре появились ещё охотники, с кусками топтуна. Их тоже подвязали к змееходам, и погрузив раненую Зою, немедленно двинулись в поселение. Кто-то принёс большие лопухообразные листья неизвестного растения, и обмотал и заботливо укрыл охотницу – её начало знобить, появилась тошнота, начало стучать в виски головной болью. К поселению она уже была в полуобморочном состоянии, и не помнит, как её сняли и что потом с ней делали, провалившись в мутную, болезненную дрёму. Она знала, что это такое – токсикоз. Много раз она видела как от него умирают люди – попала в рану отравленная вода, не успели блокировать – и абма. А тут целый ручей промывал, да в такой порез… Она легко представила судьбу этого ядохимиката: вот его сливают на каком-то заводе, задолго до Тьмы, пакуют в бочку. Вот бочку, несмотря на шторм и ветер, сбрасывают в море с какого-то корабля, и вот она уже разлагается на дне, и вот уже в воде отрава. Вот её выкинуло при волнении, испарило в атмосферу, один раз, другой… И вот частичка этой химии течёт по камням, а теперь в её крови, медленно разрушая организм. Всё справедливо – Земля словно возвращает людям их же зло. И зло это – только для людей. Изгнанники, медленно умирающие во враждебной, ядовитой среде, созданной ими же. Что ж, всё равно скоро помирать, но так – хоть с пользой…
В себя пришла неожиданно, словно проснувшись. Нога ныла, но терпимо. Зоя увидела через маску нехитрый навес в каком-то домике синих, по которому продолжал барабанить дождь. Огляделась. Около небольшого столика копошилась синяя женщина в возрасте, но её хвост бодро гулял из стороны в сторону, придавая всему телу необычную грацию, несмотря на возраст. Шевелится на хотелось, тело словно налилось свинцом, из него в нескольких местах торчали шипы какого-то растения. Сама нога плотно и заботливо забинтована листьями липолиста. Женщина обернулась и улыбнулась, после чего вышла в открытый проём вместо двери.
Зоя собралась с силами и привстала на локтях. На голове странное ощущение – не чешется. Зоя села. Потрогала волосы – они мягкие и чистые, вопреки слипшимся комкам накануне. Значит, кто-то чем-то помыл…
В помещение вошли Эгон, Агис, Николя, та женщина, и ещё какая-то помоложе.
- С возвращением, - улыбаясь, произнёс Агис. Остальные покивали.
- Я всегда верила, что у вас медицина способна творить чудеса, - ответила Зоя, приложив руку к сердцу в знак благодарности, Ей все ответили, но вид сделали хмурый.
- К сожалению не способна. – за всех сказал Николя. - На самом деле мы лишь облегчили твои страдания, блокировав часть вредного влияния на твой организм. К сожалению, на лечение людей у нас нет никакого опыта толком, поэтому пришлось полагаться на интуицию сестры Отеи. – Зоя ещё раз сделала благодарный жест синей женщине, и та снова улыбнулась. – Это она догадалась про эти шипы, мы только боль снимать умеем, и заживлять раны. Яд остался в крови, и рано или поздно он доберётся до нервной системы или мозга. Вывести его мы не можем, а в вашей аптечке средства уже не помогают. Мы сделали всё что могли…
- Сколько мне осталось?
- Неделя, может полторы, – выдохнул Эгон. Синие врать не умеют. Но их прямота иногда словно режет. Да, зато никаких дурацких иллюзий вроде «всё будет хорошо, ты поправишься и так далее…»
Зоя восприняла новость совершенно спокойно. Судьба значит. Что ж, не такой уж плохой закат жизни.
- Ты можешь ходить, только осторожно, - добавил Агис, - Рана заживает.
- Мне будет приятно провести свои последние дни в вашем обществе, - грустно заговорила Зоя, но мне кому-то надо передать контроль за одним делом. Это важно для народа, потому что люди в Контибасе могут захотеть причинить вам зло.
Синие забеспокоились. Зоя видела, что между ними происходит напряжённая беседа. Она встала на ноги. Пошатывает. Больно. Отдаёт в голову.
- Зоя… Мы не хотим связываться с техникой и зависеть от неё. Это ты знаешь. А это требуется. У нас тут возник спор по другому поводу. Все видят, что ты за всё это время сильно изменилась, много страдала, и за народ в том числе. Народ может принять тебя…
- Спасибо. Это будет приятно…
- Но есть один вопрос, который мы так и не смогли решить, – Задумчиво произнёс Эгон. – То, что ты до сих пор жива – знак, что ты не просто так на этом свете. Возможно Она сможет тебя принять.
- Она? Как? Куда?
- Дух, сознание нашей планеты, та, которая нас всех породила, - терпеливо пояснил Николя.
- Она может вылечить?
- Она не лечит. К ней с таким вопросом не идут. Она решает большие вопросы, но их надо знать чётко, что бы к ней идти. Просто так это делать нельзя.
- Что я должна сделать?
- Ничего. И она тем более ничего не должна. Это надо понимать. Но Она может тебя принять, если ты нужна ей, и если ты готова принять её. Объяснить сложно. Агис вот говорит, что ты готова, а мы – сомневаемся, и боимся тебе навредить.
- Навредить?
- Ну не совсем. Но время может быть потрачено в пустую. Надо лететь в одно место, мы его нашли уже давно, просто заметили его необычность. На земле таких мест наверно не мало, но их не просто найти. Так вот там ты можешь с Ней пообщаться. Но найти ты его должна будешь сама. Иначе нет смысла. Мы не вольны решать твою судьбу, и других людей, а вот Она – может. Но сможешь ли ты это донести, одним словом, много вопросов. Это может быть больно, и ты можешь не выжить. Решай, сестра…
Раньше к ней так не обращались… Да, что-то изменилось. Что решать? Что-то последнее время все решения приняты за неё, и это не исключение. Была ни была, сожри меня жуки…
- Я пойду к Ней.
Все переглянулись, кто-то тяжело вздохнул.
- Я отвезу тебя, - сказал Агис и улыбнулся. Сейчас вечер, полетим утром.
Зоя поблагодарила ещё раз женщин, которые за ней ухаживали, и подумала – «Если останусь жива, надо будет для них добыть что-то хорошее», и отправилась в своё жилище. Нога отдавала в голову каждым шагом, в голове мутилось, но в принципе терпимо.
Устроившись поудобнее, она собралась поспать, но сон не шёл. В голове крутились всякие мысли, воспоминания, хорошие и нет моменты. Чего-то хорошего ждать не приходилось, поэтому она просто перебирала в голове то, что могло стоить её жизни, но чем дальше она копалась в воспоминаниях – тем больше приходило в голову что – ничего. Одна борьба за существование, три фактора, боль потерь и просчётов, постоянная ругань со всеми, и ради чего? Три фактора… Хотя здесь это как-то затёрлось. Почему-то тут эти вопросы, несмотря на большую актуальность в голову лезть до поры не хотели. Что ж, завтра всё выяснится.
Агис разбудил громким стуком в дверь шлюза. Пришлось вставать по-быстрому. Стрекоз Агиса стоял недалеко и всё время чистил голову. Агис, не слишком сильно экипированный, спокойно ждал её под навесом, смотря на солнце, его кончик хвоста легонько шевелился, говоря о полном спокойствии владельца. Он молча показал, что пора.
Залезть с больной ногой на стрекоза оказалось не просто, и Агис по-джентельменски помог. Зоя не взяла с собой ничего лишнего – только дыхалку, запас, нож-мачете из керамики, который нашла в таракане - когда-то подарок Киборгу. И то по привычке. Возможно, это её последний день жизни, и тащить с собой на тот свет всякий хлам не хотелось.
Когда начался набор высоты, кровь прилила к ноге – от боли Зоя сморщилась, он стонать не стала. Агис оглянулся, и сделал странное лицо, словно хотел её подбодрить и посочувствовать одновременно.
- Лететь далеко, вон к той гряде, а потом ещё столько же за поворотом.
Зоя согласно кивнула. Смотреть никуда не хотелось. Мутит. Слева медленно проплывали холмы и горы за ними, а перед ней пошевеливался синий хвост. Зоя отодвинулась чуть назад, и схватив руками сетку, положила голову на спину стрекоза. Оттуда шли непонятные глухие звуки – то ли сердце, то ли мышцы. Звук убаюкивал, но спать не хотелось, и дорога по воздуху в ясное утро для неё проходит как в тумане.
За поворотом вокруг отдельной горы, началась горная страна. Одни трещины, разломы, небольшие и неглубокие, но много. А дальше острые, молодые горы. Стрекоз начал натужно набирать высоту. Горы приближались. Потом стрекоз, несмотря на подъём, перешёл на планирование. Его крылья слегка окосились, чтобы повернуть в новообразованный скальный разлом, и обогнув острые гигантские камни, летающее полунасекомое стало пускаться в небольшую долину, уже густо заросшую грибами и светохвощами, начало снижаться к краю, за которым угадывалось пространство внизу.
Зануда протёрла намордник – за время полёта не него налипло не мало мелких насекомых ,а на их размазанные внутренности – пыль. Стрекоз расправил кончик хвоста, затем и крылья выстроил в плоскость – она знала – сейчас будем садиться.
Огромное тело стрекоза почти бесшумно чвакнулось в заросли, и наездники спрыгнули на землю, стараясь не поскользнуться. Сложив наконец-то крылья, стрекоз сразу выцепил из-под листьев под собой жирную личинку какого-то существа, и немедленно отправил её в свою треугольную пасть. Зануда вопросительно посмотрела на Агиса. Чувствовалось, что он волнуется, но старался как можно больше казаться спокойным. Он показал глазами вокруг, и подбородком в сторону небольшого холма в стороне, который сливался со склоном горы. Зануда поняла, что дальше ей придётся всё делать самой, и искать место – тоже.
Проверив давление в баллоне, и достав уже свой нож-мачете, она направилась вверх. В голове крутились разные мысли, в основном о том, что скорее всего ничего не получится, но постарается сделать вид. Нога болела и норовила подкосится, но Зануда терпела – терять было уже нечего.
Когда она поднялась на холм и посмотрела назад – увидела, как стрекоз привычно чистит глаза лапами, и фирменную кривую ухмылку Агиса. «Ага, значит угадала». И только в этот момент поняла что изменилось – стало тихо. Шорохи, щебеты провалились в вату гулкой тишины. Появилось совершенно непонятное ощущение, словно находишься рядом с мощной энергетической установкой, которую не видно и не слышно, но кажется, словно гул от неё стоит, хотя с виду – ничего. Постояв и поняв, что всё равно ничего не понимает в происходящем, Зануда двинулась по гребню. Сначала вверх, но нога заныла с новой силой, и пришлось повернуть вниз. Перебравшись через несколько валунов, она поняла, что нашла Место. С десяток разнообразных камней стояли вокруг небольшой впадины, на дне которой из земли выступает гладкий и почти плоский, камень, совершенно тёмный и почему-то чистый от вездесущей пыли. Он лежит с небольшим наклоном и имеет удобный выступ, но когда Зануда на него села поняла что неудобно, и потом просто легла на весь камень.
Странно, ничего не происходит. «Наверно, надо что-то сделать» - подумала Зануда, но сразу вспомнила напутствие Николя – «Если что надо – тебе скажут…» Ну что, тогда ничего не надо. Она растянулась на камне, отстегнув от спины «дыхалку» и положив её рядом. В голове продолжали крутиться соображения на тему смехотворности затеи, но потом пришло некоторое успокоение, и она смогла мысленно сформулировать, зачем она сюда пришла, честно, откровенно, не пытаясь что-то скрыть – «Хочу жить». Вздохнув поглубже, Зануда попыталась расслабиться. Получалось с трудом, в голове стоит какой-то шум, нога побаливает. Но в какой-то момент она поняла, что тело своё вообще не контролирует – уши не слышат, глаза – не видят, пошевелить ничем не может. Да и не хочется – сознание занято другим – на неё смотрят. Смотрят так, как не может смотреть ни одно живое или нет существо на планете – насквозь, кажется, что её разобрали по атомам, вынув и разложив по полочкам не только судьбу и память, но и все помыслы, самые сокровенные, потаённые мысли, всё-всё… Это не страшно, это – беспомощно. Она поняла, что любая тварь, кем бы она не была, просто ничто по сравнению с ЭТИМ. Но вдруг всё кончилось.
Тут же в голове она услышала чёткую команду – «Иди». «Это всё?» - не могла успокоится журналистка, ещё не осознавая, что общается мысленно. «Живи и дай жить другим, Зоя» - был ответ. Теперь она удивилась, и попыталась встать. Начало сильно мутить, тело не слушалось, но она смогла повернуться для этого набок, и этого оказалось достаточно, что бы запыхаться. Только воздух в наморднике вдруг стал кислым и резким на вкус, словно пары какой-то кислоты, Зоя, пытаясь отдышаться машинально сорвала с себя намордник и он, соскочив с лица, треснул, ударившись о камень. Зоя этого даже не заметила – едва не упав с камня, она смогла встать на ноги, но те сразу подкосились – тошнота, головокружение – всё сразу, в глазах мутило. Она схватила ближайший торчащий камень, и осела около него. «Уходи отсюда» - настойчиво повторили ей прямо в мозг, и она ничего не в состоянии возразить на четвереньках перебралась через него, и не удержавшись на крутом склоне за камнями покатилась вниз.
Её остановили грибы. Ткнувшись в их студёные тела, Зоя свернулась калачиком и отключилась. Сознание готово было взорваться. Но вот ощущения вернулись, и она, слегка пошатываясь, встала и огляделась вокруг. Всё тоже самое – светохвощи, грибы, насекомые, липолист. Зоя с облегчением вздохнула, и только тут поняла, что уже довольно долго дышит без намордника, и не чувствует характерного зуда при отравлениях. Зоя сделала ещё вдох – сколько же ароматов вокруг! Совершенно не знакомых! Они не были похожи ни на что, не на ароматизаторы из мастерских Контибаса, ни на вонь его задворков – что-то совершенно иное – как что-то влажное и живое должно пахнуть. Зоя задышала чаще, решив отравиться уже до конца, но почему-то хуже не становилось, а в голове появилась свежесть мысли, в теле – силы, очень захотелось есть. Она пошла искать Агиса, пробираясь вниз сквозь красные заросли.
Агис спал. Но приближение Зои он уловил, его уши вздрогнули, и повернулись в её сторону раньше, чем открылись жёлтые глаза.
- Я уже думал, что тебя змееходы съели, - вместо приветствия сказал он. Зоя поняла, что он говорит с ней, и делает это не голосом.
- Ты говоришь?
- Нет, это ты слышишь, - ответил он так же, - И наконец, можешь говорить нормально. А вообще, я чертовски рад, что Она тебя приняла. Значит, ты Ей ещё нужна, Зоя…
Тут Зоя уже не выдержала – эмоции хлынули из глаз слезами, и, обняв синего друга, она заревела ему в грудь. Тот опять сотворил свою кривую ухмылку, и спокойно дожидался когда Зоя закончит.
- Есть хочешь?
- Зверски, - бодро ответила журналистка, возвращаясь в привычное амплуа.
- Попробуй, может понравится, - Агис протянул ей сизо-зеленоватый плод липолапника. Зоя, уже поняв, что может дышать воздухом без фильтра и кислорода, уже не удивляясь, а только смело откусила от плода кусок, но сдавленный внутри при этом сок брызнул в лицо и обрызгал одежду. Агис рассмеялся – плод надо было сначала разрезать. На вкус плод оказался похож на синтез-йогурт, но с каким-то терпким привкусом, который мог ещё и изменится пока жуешь его. Не сногсшибательно как вкусно, но съедобно.
- Давай скорее, нам пора, уже поздно, - Агис оживился и подняв хвост стал звать стрекоза. Зоя посмотрела на жёлтое небо и увидела, что солнце уже клонится к закату.
- Сколько… долго я там пробыла? Я же ушла совсем недавно, полчаса? Час?
- Весь день я тут провалялся. Целую охоту пропустил…
Зоя возражать не стала. Слишком много произошло с ней необъяснимого за это время, и что оно как-то странно себя ведёт – уже кажется естественным.
Стрекоз плавно сел рядом, и когда Зоя уже устроилась за спиной Агиса, тот напомнил ей, чтобы не высовывалась – теперь без маски можно в воздухе схлопотать по физиономии. Зоя ничего не ответила – она вдруг поняла, как говорят стрекозы – кратко, резко, словно пакеты электронного трафика при плохой связи, зато их мысли не представляли из себя ничего сложного. Агис управлял стрекозом отдавая команды так же отрывисто, и вот они уже снова несутся над красновато-сизой растительностью, а волосы Зои, оставшись без намордника растянулись в воздухе. Ей почему-то захотелось обнять и расцеловать всё это внизу, вместе с змееходами, топтунами и прыгунами, пауками, заубастиками и болотниками, и самыми гадкими грибами. От радости она заорала что есть мочи – нога уже не беспокоила…


Глава 21. Синяя хакерша.
Зоя не особенно обращала внимание, на стукающихся об неё мелких мошек по пути. Она наслаждалась ветром, закатом, морем запахов. Но на подлёте к поселению она попала в ещё одно море – море голосов. Они, словно из тишины, нарастали, каждый со своими мыслями, желаниями и образами – вот кто-то благодарит, а вот объясняют как сделать что-то, вот кто-то кому-то показывает красивый камень… Сколько же их! С ума сойти…
- С ума сходить не надо, сестра, надо научиться слышать то, что тебе нужно, и не мешать другим. Ничего, привыкнешь.
- А далеко это.. работает?
- Это как захочешь. Можно и очень далеко, но тогда ты всем мешать будешь, с такой силой. Мы это делаем редко, только если надо говорить с братьями из других поселений на планете.
- Планете? Есть ещё?
- Да, сестра. У нас уже большой народ. В разных уголках планеты. И мы можем общаться. Когда это нужно.
- Здорово…
Агис только улыбался. Внизу их уже встречали, и Зоя услышала, как спрашивают что-то вроде «Как прошло?» и скромный ответ Агиса - «Нормально».
- Теперь я понимаю, почему вы никогда не врёте. Да просто не получится!
- Это точно, – Агис, начал делать маневр для захода на посадку.
- А люди не могут не врать, так?
- Нет. Они хотят врать. Им всегда есть что скрывать. Вот твой напарник – его мысли настолько черны, и он так боялся, что их прочтут, что ненавидел всех. А мы их не читали.
- Почему?
- Тьма там. Страх. И это заставляет его страдать. Зачем нам это? Он – человек, путь живёт в своём лживом мире.
Стрекоз, развернувшись прямо у земли и едва не сбив в сумерках встречающих крыльями, сел туда же, где и взлетал утром.
- Приветствуем тебя, сестра! Теперь мы с тобой один народ, ты должна это уже чувствовать! – Эгон, Джим и Николя улыбались, а хвост Эгона выдавал искреннюю радость.
- Она меня ещё и вылечила…
- О нет, - вдруг сказал Джим, необычно было с ним говорить без языка, и Зоя несколько испугалась его мысли. Джим взял её руку и внимательно посмотрел, - Она тебя сделала другой. Это совсем иное…
Зоя посмотрела на свою руку. Вены выделялись чёрным в сумерках цветом. Кожа стала смуглой.
- Что это значит?
- Это ведомо только Ей. А ты лучше подумай, для чего это…
- Благодарю тебя, брат Джим.
Любой женщине важно, как она выглядит, если она женщина. В зеркало Зоя давно не смотрелась, и прибежав в жил-отсек кинулась к зеркалу. Стало мерзко и душно. Кислород! Зоя выбежала наружу, и схватив подвернувшуюся палку приготовилась разнести вдребезги рекуператор и деактиватор, похоронить фильтры и баллоны, всё, что связывало её с прошлой жизнью. Но остановилась. Нет… А вдруг кто-то за ней приедет? Пол… Где он будет жить, и как? Зоя положила палку, перекрыла подачу, сняла воздуховоды, и оставила просто отверстие для вентиляции, куда тут же втянуло какую-то мошку. Зоя улыбнулась. Как в сказке…
Проветрив отсек, она решилась включить свет и посмотреть на себя. На неё смотрело моложавое лицо, с большими белками глаз и радужной оболочкой. Лицо было тёмное, но на нём появились какие-то прыщики… Зоя присмотрелась – нет, не прыщи. Странные светлые точечки. Мда… Зато нет мешков под глазами, морщин на лбу. Тело стало лёгким и пружинистым, хотелось скакать и бегать от счастья обладания им. Бегом! Надо рассказать Киборгу.
Зоя стояла на его камне на поляне у озера с водопадами, и раскинув руки к звёздам орала:
- Это я!!! Я живу!!! Спасибо тебе за всё!!! Смотри, Кирилл, смотри Ветер, Киборг! Видишь, мы можем жить, можем!
Утром, по привычке потянулась туда, где обычно намордник лежит, и удивилась, не найдя его. Проснулась, вспомнила. Встала. Может окна снять? Душно. Зоя потянулась, сгоняя сон, и решила привести свалявшиеся волосы за ночь в порядок, пора как-то перевязывать или заплетать. Длинные. Расчёстка на полке, взяла. Ой! Боже! Что это!
Зоя в ярком солнечном свете смотрела на свои руки. Вен не видно. Вся кожа синевато-голубоватая, ровная, с небольшим пушком волос… Зоя бросилась к зеркалу. Нет, это определённо она, никто другой. Только синяя, как и хвостатые. Да, часть народа. Теперь не отмажешься… Какой же ты дурак, толстолобик…
Следующие два дня пролетели как в хорошем кино – быстро и красиво. Зоя помогала Николя работать с детьми, которые иногда озорничали при виде Зои, показывая хвост – у неё его не было, Но Николя их строго одёргивал, и они перестали. Но Зоя не обижалась – лучших помощников по хозяйству не найти. Она тоже училась. Многому. Что и как есть, что и как пить и готовить, как проявлять чувства, что бы не мешать другим делать тоже самое – когда твои мысли открыты скрыть что-то невозможно. Впрочем, скрывать ей было нечего. А думать о Контибасе не хотелось совершенно. И вот вечером, после интересного, познавательного дня с небольшой охотой на прыгунов за рекой, Зоя растянулась на самодельной деревянной кушетке под навесом. В отсек заходить не хотелось. Надоела теснота. Устала. Глаза закрываются сами собой.
«Пи-и-ик!...» - уши уже отвыкли от этого звука. Пищит в отсеке. Что-то там сработало, но что? Сколько она здесь? 2 недели? Зоя уже с трудом вспоминает прошлую жизнь. Она кажется каким-то не прекращавшимся катакомбным кошмаром, ужасом в искусственной клетке, и теперь даже пропищавший ПИК она вспомнила только по тому, что тот пропищал. Она его уже давно не носила, эту ненужную штуковину на руке, заменив на вполне симпатичненький браслетик на руке, подаренной какой-то девочкой. Белые и розовые ракушечки так идут к синей коже...
Зоя неохотно посмотрела на аппарат. Жёлтая точка – получено сообщение со станции. Так каждый полдень, когда побольше солнца и энергии она автоматически включалась и проверяла-скачивала информацию из запрограммированных каналов. Кто-то что-то прислал…
Терминал показал, что сообщение из канала сталкерского клана, что-то лежит со вчерашнего вечера в синенькой папочке. Соединение… скачка… так. Сообщение от Беса. Пол?..
«Привет Зануда! Жива ещё, не съели? Соболезную с Киборгом, хороший был товарищ. Светлая память железяке. Тут заходил твой дружок 4 дня назад, просил тебе привет передать по этому каналу. Хе, ну и фотка! Так вот, сказал, если сегодня не придёт, то отправить тебе это вот. Добавил, что открыть можешь только ты потому что больше это про него никто не знает. А раз он не пришёл, и думаю не придёт, потому что все его искали, сообщение тебе передаю. Чувствую себя полным идиотом, но всё равно желаю всего наилучшего! Если что – заходи, вспомним прошлое. Вечно твой, Бес.»
Вложение, файл без расширения. Так, и что с ним делать? Откроем как текст. Бр-р-р… Абракадабра. Полная. А что там в заголовке? “Ipacket”? Так-так, это пакетный файл-упаковка, всего-то… А как расширение менять? Забыла уже, где же это меню… Ага. Вот. Дописываем «.ipkf», открываем… Чёрт! На мониторе высветилась скучная полоса ввода кодового слова. Плохо. И-Пакетники только 5 раз терпят неправильный пароль, потом самоуничтожаются. Вот задал загадку разведчик. Что я знаю про него такого уникального?
Зоя начала шевелить мозгами. «Заговор» - нет, мимо… «Саботаж»… Чёрт, тоже мимо… «Смерть толстолобика»! Вот беда, осталось две попытки. Думай, думай… А! Вот! «Киллер»… Засада… Последняя попытка. Что делать?
Зоя начала вспоминать последовательно всё, что связано с Полом, мысленно несясь сквозь события, которые уже немного успели подёрнутся пеленой времени. Вот садимся в желуди, вот едем… так, вот стрекоз сбитый… да уж ни за что не про что, связиста съели... Встреча с змееходом… Битва страха? Может быть. Что ещё… Так-так, разговор во время разведки моста, как он тогда меня, из застрела поймал… Эх… Знала б! Разговор тот, что там? «Выполню приказ, присматривай за толстолобиком…» Пусто. Дальше. Летим через каньон – ничего. Сели – поехали… Пусто. Вот засекреченный! Так, топаем по лесу. Ух, гробы, противно аж… так, тот мальчик и его семья, змееходы… Стоп! Что-то пропустила. «Паль Андре…» Павел Андреевич! Его настоящее имя! Он больше никому не говорил!
Итак, в итоге «Битва страха» и «Павел Андреевич». Думай, тоже мне, хакерша синекожая… Так, про его «битву страха» я потом могла сказать… чёрт, сказала же в репортаже и Пол это видел. Ну, была не была.
Зоя размяла пальцы. Они уже отвыкли иметь дело с маленькими кнопочками клавиатур, и сейчас одним пальцем, побуквенно вводит настоящее имя Пола, и с замиранием сердца жмёт ввод. Экран моргнул – Зоя вздрогнула – или угадала, или файл уничтожился. Нет! Ура! На несколько секунд она видит быстрый «градусник» «Decode, please wait», после чего появляется текст, явно набранный второпях:

«Если ты читаешь это сообщение, то я скорее всего мёртв. Вспомни наш договор, настала пора исполнить его. Прошу похоронить меня по-синему, что бы ни одна клетка не досталась этим мерзавцам на переработку. Поищи в 789 только сверху.
Павел.»


Зоя некоторое время сидела молча, не зная что делать. Открыла новости – ничего, обычная Контибасовская муть ни-о-чём: кто-то вывел бройлерных тараканов, кого-то поймали за воровство кислорода… Странно. 789 сектор она знала. То есть знала, как и всякий сталкер, где тот находится. Совершенно дурацкое, пустое место, сплошные валуны, острые торчащие камни, кислотные лужи и овраги. Там ничего никогда не было и быть не может, ходить туда далеко, проехать невозможно, а если что найдёшь, что невероятно, то не вытащить. Придётся туда лететь. В сердце защемило – надежда всё-таки есть, что он выжил, разведчик, командир, что с ним могло случится, да ещё так далеко от бастиона?
Собрались по обыкновению в доме Николя. Вечер. На коже засветились узоры из точек. Так вот как радиация из организма выводится!.. Николя сидит за столом, и смотрит, как Агис расхаживает из угла в угол, только успевая разворачиваясь поднять кверху хвост. Эгон, держа гордую осанку хмуро смотрит в никуда. Сзади кто-то вошёл, и Зоя ощутила, как в ту сторону рефлекторно дёрнулось её правое ухо… Торни.
- Приветствую тебя, брат Торни!
- Приветствую вас, братья и сёстры! – Торни быстро вник в суть дела: кому-то с Зоей лететь довольно далеко, с почти никакой надеждой спасать человека. Если спасть – то сейчас, не откладывать. – Что скажете, народ?
- Павел кое-что сделал, чтобы защитить народ. Может, у него и не получилось, но он пострадал за это. Я должна выполнить его волю и наш договор, - Зоя приложила руку к сердцу. - И хочу, чтобы народ помог мне в этом. Если это невозможно, то пожалуйста, скажите, как мне найти себе стрекоза, я отправлюсь за ним одна.
- Подожди со стрекозом… - Эгон поднял руку. - Успеем. Это не быстро. Ты храбрая охотница, Зоя, народ любит тебя. Одну в беде не оставим. Я полечу с тобой.
- И я! – вставил Торни.
- А я? – удивился Агис.
- Братья, это уже много. Припасы нам и человеку, с расчётом на него самого – нас не больше трёх должно быть…
Тут Зоя вспомнила, как когда-то в палатке разведчики жребий тянули. Но сейчас всё решается иначе.
- Брат Агис, ты с Зоей был рядом с Ней. Тебе и с ней лететь тогда.
- Благодарю, Торни. Зоя, я и Эгон летим с тобой. Сейчас. Иди готовь всё необходимое для этого человека.
Зоя, едва не забыв жесты благодарности, бегом отправилась к жил-отсеку. Её маска намордника разбита, а вот киборгова осталась… Взять гроб? Ну его, название ещё такое… так что? Аптечка, пищевая… А! Вода! А есть деактиват-фильтрат-то? А вот, лежит уже давно ненужный… вот и пригодился. Да, хорошо что не выкинула. Всё в рюкзак-баул, бегом, полетели.
Сумерки. Обычно с это время не летают, и стрекозы явно не довольны, что их позвали и что-то от них хотят. Но тревога от синих наездников начала сразу передаваться летающим друзьям, и те начали нервно одёргивать крыльями, пока втроём не загрузились на двух крылатых насекомых.
Сверху ночью лес Зоя ещё не видела. Волнистая, светящаяся тускло масса, проносится мимо, словно мятый ковёр из волшебной сказки, а из него тёмными клыками торчат скалы. Стрекозы сразу стали набирать высоту – тёплый воздух поднимал их, и они этим пользовались. В этот раз было что-то новое – Агис сел позади неё, что бы она могла указывать дорогу. Указывать не Агису, а стрекозу. Но всё равно, до разлома ещё лететь и лететь.
Разлом сиял своей пустотой и тьмой. Где-то в глубине мерцают красные огоньки не застывшей лавы, а тошнотворный запах серы ощущается очень сильно. Но на такой высоте это терпимо. Теперь уже узкая долина, по которой так долго ехали, поворот, сужение, крылья вбок, облетели – вниз немного. Ещё поворот и вверх. Тут темнее, грибы светятся совсем тускло, растительности меньше. Отвыкла Зоя от такой пустыни. А сзади уже занимается заря, небосклон светится. Но впереди тьма, и вот долина закончилась, и два стрекоза начинают показывать недовольство – внизу по их мерками мёртвая земля, есть нечего.
На горизонте, вдали, светится яркая точка, на фоне тёмного холмистого возвышения – Контибас. Так, солнце в спину, даже с вышки не заметят. Но на всякий случай снизились, чтобы идти на фоне гор. Поворот на юг, вдоль склонов, в тени.
А склоны уже потихоньку зарастают. Зоя помнила их как груды гигантских камней в навалку, опасных и безжизненных, словно на Луне или Марсе, а сейчас, несмотря на тень от восхода, видно, как эти камни покрываются красноватой ржой растительности, мхи, грибы… Природа наступает, жизнь отвоёвывает своё пространство. Поблёскивают в лучах поднимающегося светила ниточки ручейков, слепят озёра рябью.
Вот свет Контибаса потух – за холмом его уже не видно. Да и светло стало очень. Зоя смотрела сверху на места, которые она изучала когда-то на таракане Киборга. Вроде недавно, но и давно. Какое всё мелкое, и как из прошлой жизни… Страшной и далёкой. Подумать только, что какой-то месяц назад, когда она впаривала очередной репортаж вон от той ямы, где нашли разбитый таракан группы Серого, что она будет вот так, нестись в воздухе на стрекозе, сильная синяя охотница молодого народа…
Вот он, 789-й сектор. Снижаемся. Эгон говорит, что возьмёт осмотр южной части, а она с Агисом – северную. Паря, стрекозы разделились. Почти не видно друг друга на столь пересечённом ландшафте, постоянно надо облетать торчащие «пальцы» скал. И Зоя, и Агис, внимательно смотрят вниз, пытаясь найти или тело, или что-нибудь необычное. Тщетно. Вот уже сектор заканчивается, что, на второй круг? Стрекозы уже устали.
- Зоя, я его нашёл! – и зрительный образ от Эгона рисуется в голове. Зоя его не узнаёт, и получает траекторию полёта до места. Ясно, разворот к югу, за то ущелье-овраг, за тот гребень, поворот, ещё, вот уже пальцы, которые Эгон показал, большой валун, и на нём стрекоз Эгона.
Самого Эгона не видно. Камнями под валуном выложено заметное только сверху «Зо…» Садимся.
Пол лежит ничком. Глубоко под камнем, словно прячась от солнца. Его гроб весь в запёкшейся крови, разорван и продырявлен. Недалеко лежит автомат, разбитый ПУК, пустая фляга. И кровь, следы. Видимо сюда пришёл он сам, истекая. Бинты, которыми обмотан бок и рука, пропитались кровью и засохли. Эгон уже перевернул его, но больше делать не решается – нужен кислород. Вроде жив, но пульса почти нет. Зоя кидает рядом баул. Да, Агис не знает, как многими вещами людей пользоваться, но осваивает быстро – мысленные команды и пояснения значительно быстрее словесных. Надета маска намордника на небритое безжизненное лицо, подан кислород, искусственная вентиляция, раз-два-три - надавили… Эгон с Зоей, перевязывают – да, раны глубокие, пулевые. Тело дёрнулось. Хорошо.
- Надо дать ему жизненной силы, чтобы спасти, – Эгон посмотрел на Зою. Она не знала что это и как, но решила посмотреть что получится. Положили руки на тело, сосредоточились… Что-то есть, как свет тумана, что-то там внутри, кусочек души. Он вложен в меркнущий во тьме угол сознания, и взят покорно. Павел снова вздрогнул. Вздохнул. Воды, влили... Так, всё, пора. Подняли, потащили наверх, к отдыхающим стрекозам, грузим Эгону, вяжем прочно.
- Лететь надо осторожно, братья, злые люди смотреть будут.
- Ты можешь нас вести, сестра, у тебя хорошо получается.
- Да, брат Эгон.

Контибас. Наблюдательный пост №2. Вышка.
- Центральный диспетчер, наблюдаю движение в секторе 790-800. – Ева уже заканчивала дежурство, но тут как раз началось движение.
- Принято, вывожу. Дать увеличение?
- Да, пожалуйста.
Ева, оператор наблюдения, всматривается в скользящие непонятно быстро тени по камням. Странно. Не зря же спущена команда смотреть за этими секторами особо внимательно. Так, что там ещё, посмотрим вверх… Ни черта себе!
- Директива 05! – последние «военные» приказы уже стали запоминающимися. - Срочно!
Центральный диспетчер непривычно нажал кнопку вызова командования. Такое он делал последний раз только на тренировках, и то, обозначал. Но все директивы от 5-й такие, что медлить нельзя. На его мониторе видны расплывчатые силуэты двух летящих объектов, расплывающиеся от поднимающегося от земли горячего воздуха.

Контибас. Бокс-апартаменты Председателя Совета Якова Гарса.- Утро доброе, Леон. Чем обязан? – лицо Председателя Совета ещё смятое от сна, и недовольный глухой голос выдаёт не проснувшегося человека.
- Мистер Гарс, у нас на вышке зафиксировали активность в 700-800-х секторах. Цели опознаны. Стрекозы-гиганты с наездниками-синькой. Скрылись в направлении разлома, видимо ушли к себе в поселение.
- Кофе хотите, Куц?
- Право, мистер Гарс, я эти жареные какашки уже два раза с утра принимал. Что делать будем?
- А всё по-плану. Это ничего не изменит. Но дивлюсь, как они узнали? Среди группы Пола, что побывала там, случаев телепатии не отмечалось? – председатель тяжело опустился на диван, и взял со стола кружку с кофе. Этот редкий деликатес получался в результате долгого и дорогого синтеза, и никто не знал, похож его вкус на то, что называлось когда-то кофе, или нет. Но бодрил однозначно.
- Никак нет!
- Мда, загадка. Точно всё сделано?
- Я же докладывал. Полная ликвидация…
- Хватит. – резко оборвал Председатель Совета Контибаса Гарс. – Если бы всё чисто, мы бы сейчас не разговаривали. В любом случае, это ничего не изменит. Свободны…
Глава 22. Последний камень
- Он потерял слишком много крови, - закончил Джим, когда все нужные меры реанимации были завершены, и собравшиеся около слабо дышащего в маске тела Пола терпеливо расступились. – Ему нужен отдых и… кровь.
- Моя подойдёт? – Зоя сделала вопросительный взгляд.
- Неизвестно, никто не знает, что у тебя за кровь. Это может его спасти, но может и убить. Решай сама.
Зоя подошла и всмотрелась спящее лицо разведчика. Осунулось, побледнело. Она взяла его безвольную мускулистую руку, и зажала меж ладоней. «Мне твоя шкура нравится...» - она вспомнила слова Пола на поляне Киборга.
- Я рискну.
- Добро. От учёного осталось кое-какое оборудование, думаю, для такой процедуры пригодится, - оживился Николя. - Но Зоя, он очень слаб, и результат непредсказуем. Может быть отторжение тканей.
- От сока плаксы не отторгнулись, может получится?
- Может, сестра. Тогда делай, что знаешь. Верь сердцу…
Сознание Пола начало выпутываться из тумана. Постепенно оно пришло, и вместе с ним боль, слабость, и попытка вспомнить и осознать самого себя. Когда это удалось, и он смог вспомнить что с ним было до его потери, Пол открыл глаза.
Из мути выплыли силуэты, которые сложились в синие лица. Импровизированная капельница, какие-то иголки… Незнакомое помещение.
- Где я?
- Очнулся… Считай, что дома, – сказал знакомый голос.
- Дома? – резкость в глазах постепенно нарастала, и теперь он смог рассмотреть окружающих – одна синька. Женщины. Зашёл мужчина – знакомый… Агис, точно. – Так значит, я ещё жив?
- Да, ты всё ещё способен переводить кисляк, и портить памперсы, - Не только голос, но и интонация знакома. Очень. Голова гудит, шевелиться почти невозможно, а так бы огляделся бы основательно.
- Да, сестра, ты была права, - сказал голос Агиса. - Твоя интуиция тебя не обманула. Считай, ты его спасла.
- У меня без тебя ничего бы не вышло, брат Агис, - заговорил знакомый голос.
Пол понял, что в помещении больше никого, и несколько раз глубоко вздохнув, попытался приподнять голову. На него смотрело синее лицо… Зануды! Ветер через окошко шевелил её разросшиеся волосы, а она совершенно спокойно стояла в нём, моргая большими глазами. Правда кроме лица что-то от привычного образа журналистки не удавалось найти – ни одной человеческой шмотки, даже ПИКа.
- Зоя!?
- Да, Пол, это я. Я тут тоже приболела, немного… – при этих словах у Агиса появилась его кривая ухмылка. - И вот, немножко меня переделало…
- Я всегда говорил, что тебя без присмотра оставлять нельзя, чудеса начинаются. Но не да такой же степени! - Пол обессилено положил голову назад. – Вытащили значит… Без потерь?
- А что? Почему должны быть потери? – внимательно проговорил Агис.
- А то, что всё плохо стало…
- Так. Пол. Хватит темнить. Выкладывай по порядку. Игры кончились, верно?
- Игры только начались… - Пол немного подышал, ему не особенно до разговоров, но он понимал, что рассказать придётся. И правду. – Не, ну ты, Зоя… Я вообще в шоке. Кто бы сказал – не поверил бы. Ладно, слушайте мои синие друзья… - Пол ещё раз взглянул на Зою, словно не веря своим глазам. А потом начал несколько сбивчивое, но по-военному чёткое описание событий, приведших к этому финалу.
Ещё по дороге назад он подготовил рапорт о проведённой операции. Всё чисто, гладко и результативно. В некотором роде. Про Зою написал, что ей жизни недели две-три, и потом припасы закончатся. В Контибасе их встречали как героев, с помпой. Особенно Ахмета, которого сразу назначили каким-то начальником, потом только Пол узнал, каким. Куц с Пред-совета поздравили с выполнением, всё чинно, день на отдых… В новостях показывают о трудной миссии и назначении какой-то комиссии, в общем получалось, что вернувшиеся герои потому, что столько долго выживали среди враждебных дикарей, хотя этого в рапорте это не писалось. Вызывает Куц, и даёт приказ. Приказ из тех, что дают устно, неофициально, и потом скажут, что не давали. Пол сказал, что служит Контибасу, а не чьим-то амбициям. Но не наказали, не обиделись. Сказали работы у него много, вот в 685-м секторе обнаружили изгнанников, на кого-то напали. Очень странно, и сектор, и изгнанники… Приказ по всей форме на зачистку. Срочно. Тогда-то и появилось подозрение, что что-то не так, и Пол пошёл к Бесу. Но он его сначала пускать не хотел! Пока не сказал, что от Киборга и не показал ПИК – разговора не было. Крепкий парень, хоть и не ходит. Пол рассказал ему примерно, как и что, отдал долг и ПИК Киборга, написал сообщение – на всякий случай, ибо в том секторе никаких изгнанников не может быть в помине, Пол-то его знает! Кроме того, Пол пробил – никто туда не ездил, а он сам абсолютно не виден из Контибаса, хоть тресни. Но приказ есть приказ, ребят подняли, поехали… Приехали.
Тут-то всё и началось. Их ждали. Дюжина сонастроенных АСК по периметру, и снайпера по высоткам. Их охотили, как помойных крыс. Голое место, не спрятаться… Свист, Али, Быстрый… Они все там остались, все… Пол и Хаммер прорвались, перерезали половину этих недоумков-уродов, но их было больше, а они оба уже покоцанные… Хама тоже свалили. И Пола добивали, но он Хаммером прикрылся, не достали, но дыр наделали. Пол их узнал – это та зелень, которую недавно он же и учил…
Когда они свалили – Пол пошёл в 879-й, недалеко, и не видно, и подступы просматриваются. Не верится, что не было засад на всякий случай, но раз прорвались – значит прорвались. Такая вот история.
- Одним словом, списали меня не хрюкнув, - Закончил рассказ Пол, - Чуял я недоброе, но чтобы вот так, грубо… Как душу вынули.
Рассказ Пола слушали молча. Собралось немало народу, и Эгон, и Торни, и много других старших, женщины, дети. Они облепили небольшую пристройку у дома Джима, где всё это происходило.
- А как же Ахмет, что говорил он? – взволнованно спросила Зоя.
- А ничего. Молчал всю дорогу, только хвастал что-то про то, что он всё предусмотрел, все коды сделал, и вообще он такой умный и дальновидный.
- Коды? Какие?
- Не знаю. Ха де. Он теперь у нас… то есть у них главный конструктор по авиации. Создаёт боевые дельтапланы.
- Боевые?
- Да. В новостях же было, или ты не смотришь?
- Смотрю, но там… Стоп! Там ни слова о том, что ты говоришь!
- Ты по своему коду их берёшь?
- Да…
- Вот тебе и коды, моя синяя красавица…
У Зои внутри похолодело, и остальные это поняли. Ей сказали пойти и успокоиться, а о Поле позаботятся и помогут ему поправиться. Но Зоя попросила с ней кому-нибудь побыть, потому что она чувствует что-то недоброе. Николя и Агис пошли с ней в жил-отсек, где Зоя некоторое время сидела, пытаясь разобраться в ситуации. Потом дошло, что имел ввиду Пол – видимо Ахмет как-то или подменил, или ему помогли, но по её коду информация могла быть доступна не вся, или просто ложная. Возможно, что код Киборга тоже, а вот интересно, сам-то Ахмет… Зоя его код не знала, но терминал должен был его запомнить.
Зоя, с трудом вспоминая как и что делается, вынула из аварийной памяти его терминала код Ахмета, и расшифровав его, использовала для скачки новостей. Как только их увидели Агис с Николя, они были скопированы к Николя в ноутбук, и у него в доме собралось множество народу – всё, что они увидели – касалось Народа и Зоиной работы.
Все каналы и ленты пестрели её репортажами и множеством комментариев. Только это были перемонтированные кадры и переделанные фотографии. Под комментарий, что синие едят людей показывали, как делают лук, потом несут Киборга, а потом сразу едят мясо. Тут было и про кормление змей детьми, и грибов взрослыми, и что эти кровожадные твари уже готовятся напасть на бедный Контибас и сожрать его население. Рука монтировавшего узнавалась без труда – Ахмет. Зоя тоже, оказывается, удерживается в заложниках, а не просто так там осталась. Возмущённая общественность потребовала принять меры, и они приняты – создаётся ополчение, оно вооружается, старые сталкерские тараканы превращают в подобие танков, а к ним делают специальные дельтапланы, одноместные, стартующие с лебёдки прямо с тараканов. Организован сбор средств, добровольных пожертвований для снабжения ополченцев всем необходимым – оружием, припасами, и фонд постоянно растёт. И каждый день вкидывается новая порция информации о «зверствах синих дикарей», но в тоже время поясняется, что их тела и кровь могут быть очень полезны для приготовления лекарств. Поэтому уже придуманы расценки для приёма биоматериала.
- Мне нечего сказать, простите меня, - Зоя действительно, не знала что говорить, в том что происходит, была и её рука приложена.
- Ты ни в чём не виновата, сестра, - кто-то положил руку на плечо, и Зое стало легче на душе. - Но у нас грядут не лучшие времена. Люди хотят крови. Они озлоблены и обмануты…
- Это война?
- Да, это война. Они придут, и будут убивать.
- Вот и лёг последний камень в стену, и последний мазок в картине, – Зое хотелось плакать, но почему-то получалось только сердиться. – Я знала, что что-то нехорошее должно быть, но чтобы так…
Зоя запуталась в собственных мыслях. Там и боль от сделанного Ахметом, и от того, что сейчас она увидела и поняла, как и все собравшиеся. Горький ком страха за Народ, с которым она уже сжилась настолько, что не могла представить как можно жить, именно жить, а не существовать иначе, подкатил к горлу, и она выдавила из себя вслух:
- Он придут убивать. Всех нас. Говорили, что у нас есть чем ответить, мы сможем? Это же техника людей?.. Нет?
- Да, это техника людей, - так же вслух ответил Николя. - И мы знаем, как ей пользоваться, как она устроена, и можем применить по назначению. Но это будет война, а воевать мы не умеем.
Повисла глухая пауза и в мыслях и словах. Стало слышно даже как что-то стрекочет и ухает где-то далеко в лесу. Но вдруг тишину нарушил слабый, но уверенный голос:
- Я вас научу воевать. Как знаю, как умею.
Все обернулись и расступились. Позади стоял Павел, опираясь на когда-то им же сделанный костыль для Айги, бледный, но собранный.
- Может быть, мы и не победим. Может. Но если победят они, то это будет Пиррова победа, им не достанется ни капли того, за чем они придут. Да и воспользоваться толком мало кому удастся.
- Почему ты это делаешь, Пол?
- Потому что хочу хоть раз в жизни сделать то, за что не будет стыдно после смерти. Чтобы не плеваться в собственную физиономию, когда смотришь в неё, бреясь. И если судьба народа вашего умереть, то я хочу умереть вместе с ним, – Пол как мог, выпрямился, его взгляд стал сухим и стальным. – Не лишайте меня этой возможности. Для меня это наверно последний шанс послужить народу, хоть одному, а не чьим-то интересам или амбициям.
Снова повисла пауза. Но вскоре появился шквал мыслей, который сформулировал Николя:
- Что для этого тебе нужно?
- Для начала, надо посмотреть что за «дружок» у вас, и каков его мешок. Пора доставать «Дружка из мешка».
- Сколько у нас времени, как ты думаешь?
- Думаю, мало. Для того, чтобы подготовиться как следует. И много, что бы я смог дотянуть до нужного момента. Припасов может не хватить. Но пока они есть – время терять нельзя. Полагаю, меньше чем за 2 месяца они подготовится не смогут. Но надо быть внимательным. Так что решил народ?
Народ стоял молча и грустными и серьёзными лицами. На них было разочарование, горе, боль, но не страх. Хмурый вид.
- Ну что ж, - резюмировал Эгон. – Да будет так. Как раньше говорили люди, «Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю». Мы будем сражаться. Всеми доступными средствами. Видать пришёл тот час, о котором говорили.
Все согласно кивнули.
- Павел, вы нужны народу.
Пол приложил руку к сердцу, словно синий. И сделал это не наигранно.
- Но Пол, ты ещё очень слаб, тебе нужно восстановиться, – как в доказательство этих слов Пола шатнуло и кто-то его подхватил.
Его унесли в жил-отсек, срочно переделав его для возможности обитания там человека, и всю медицину туда же. На терапию разведчика отвели два дня. Затем решили провести большое собрание Народа и решить, как действовать в сложившейся обстановке. А Зоя решительно потребовала, чтобы ей рассказали, как найти себе стрекоза. Из-за Контибасовских новостей в поселении все заволновались, но быстро успокоились – в искренность Пола о том, что раньше двух месяцев гостей не дождутся, поверили, и просто стали заниматься своими обычными делами, но у же с некоторым акцентом на возможные серьёзные изменения. Старшим было сложно уделить внимание Зое, поэтому ей взялся помочь один их охотников, который вытаскивал её из провала в своё время.
Со стрекозами оказалось всё не так просто. Нужно найти самку, которая ищет безопасное место, для откладки яиц. И уговорить её сделать это рядом с поселением, или показать место, где их не достанут жуки. Но тогда надо ещё договорится со змееходами, чтобы не подпускали к кладке прочих мелких и крупных хищников, но для этого Стрекозу надо перенести туда их подросших детёнышей. Одним словом оказалось, что народ часть не симбиота, а тримбиота между ним Стрекозами и змееходами. Впрочем, в реализации оказалось всё проще – самка стрекоза охотно идёт на контакт и сама предлагает довести тебя до места. Потом там появляется самец, и убедившись, что всё в порядке, сам с радостью готов летать вместе, но нужно договориться какой будет зов. Вылупившиеся стрекозики сразу встают на крыло и летают самостоятельно по мелкому и густому лесу, и в опеке не нуждаются. А взрослые впоследствии всегда пользуются укрытиями около поселений, и просто дружат с синими гуманоидами.
Зоя стояла на большом, остром камне на вершине гряды, и перед ней открывался большой вид не только на долину внизу, но и обветренную череду скал тянущуюся от неё полукругом и вдаль на другую сторону. Среди лабиринтов камней на гряде идеальное место для личинок разных существ, которые питаются произрастающими тут лишаями и грибами. Опасность одна – стрекозы, любители ими лакомится. Но если умело прятаться, то выжить можно.
Зоя поставила одну ногу повыше, и оперлась на неё, глядя вниз и положив перед собой свой лук. Её уши поворачивались на шорохи внизу, они уже стали немного длиннее и вытянутые, но такими как у остальных синих они точно не станут. Но это и не обязательно. Она не охотилась, она ждала самку стрекоза. Но пока попадались только подростки или самцы, которым ни она, ни они интересны не были. Охотник, который привёз её сюда уже в поселении. Таинство со стрекозом надо совершать в уединении.
Охотница думала о том, что она узнала от Пола и из новостей. Ей было очень тяжело и грустно. Живо представлялись такие смешные и неуклюжие люди в своих гробах, увешанные амуницией, топающие по этой земле, и пытающиеся… Что пытающиеся? Выжить? Нет, убивать всё что шевелится, из глупого страха, привитого им кем-то. Вот они идут, думая о своей великой миссии: защитить, спасти своих родных и свою жизнь, «священная война», а заодно неплохо заработать. Все мотивы как на подбор. Идут и гибнут один за другим, потому что кроме народа их будут рвать вечно голодные зубастики, охотить змееходы и разъярённые из-за погибших у поселения гнёзд стрекозы, жалить злые осы и пауки. Им будет страшно, им будет казаться, что весь этот мир против них, и они будут уничтожать его всеми доступными способами. А мир - их. Бессмысленная, жестокая война на уничтожение. И кто придёт сюда? Все кто может ходить и держать в руках оружие, то есть самые здоровые, самые сильные, самые… и погибнут. Кто останется? Калеки, уродцы и имбецилы? И долго они протянут без тех, кто может ходить и что-то делать строить и обслуживать сложные системы жизнеобеспечения, от которых они целиком зависят. Контибас вымрет, сам собой. Неужели этого те, кто это придумал, не понимают?
Зоя поменяла ногу. Да, страха нет, но есть боль, боль за этот молодой и красивый мир, свободный от переработок, разработок и прочих прелестей. Пока она тут слушает лес и ветер, над Полом работают лучшие лекари поселения. Они поставят его на ноги, в этом она уверена.
А вот и она. Даже не одна – стрекоза с длинным и толстым хвостом, и меньшим, чем у самца светленьким телом. Они облетают острые гольцы, садясь, подёргают хвостом, и снова летят. Зоя попыталась настроиться на них, и услышать. Судорожные, нервные, отчаянные поиски безопасного места. Зоя попыталась им передать образ поселения без жуков и безопасность. Но те не обращали внимания. Зоя сосредоточилась на одной из них, что помоложе. Та подлетела ближе изучающее посмотрела на охотницу, и развернулась прочь. Обидно, не вышло. И тут её пришёл из глубин сознания образ даже не мечта, это что-то задавленное, щемящее где-то далеко внутри. Младенец. Малыш, прильнувший к ней, к матери, ищущий защиту и спасение, ему хорошо – мама его убаюкивает, он – в безопасности. Такой маленький и беспомощный. Такой хороший. Слёзы навернулись на глаза и она их закрыла. Тихо. Она передала как могла это чувство, пережила его сама изнутри. Открыла глаза – стрекоза тихо зависла прямо перед ней.
- Я покажу, дорогуша, всё будет хорошо…
Стрекоза облетела выпрямившуюся синюю женщину, и села на острый камень неподалёку, и быстро перебрав лапками повернулась к ней. «Тогда полетели скорее».
- Глупая, как же я там на тебя заберусь?Изображение
Стрекоз и его подруга. Автор рисунка Mjava
А через два дня в нужном месте уже была кладка. Зоя радовалась ей как своей собственной, когда её позвали на Большой совет Народа. Пол уже твёрдо стоял на ногах, хотя и заметно прихрамывал. Специально для него соорудили что-то вроде стенда, где он попросил разместить карту распечатанную ещё для экспедиции. Около этого места и собрались почти всем населением. Старшие стояли рядом с ним, немного нервно подёргивая хвостами, а Зоя устроилась на «галёрке» - в грибу с любопытными мальчишками и каким-то охотником в возрасте.
Я ТАМ был, и ждут меня назад. Но дел так много тут. Kerame, slä ke nìn
ИзображениеИзображение
0

#8
Пользователь офлайн   Bolo 

  • Автор темы
  • Вожак клана.
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 13 466
  • Регистрация: 02 Март 11
  • Skin:na'vi night
  • ГородMoskow
  • Время онлайн: 640 дн. 1 час. 3 мин. 58 сек.
Репутация: 6 405
Мудрец
Глава 25. Дружок в мешке.
Пол встал и осмотрел аудиторию. Несколько сотен внимательных, больших глаз, и настороженно направленных на него ушей. Все молчат и ждут. Старшие, Эгон, Агис, Торни, Аени, и несколько не знакомых ему лиц, стояли рядом с хмурым видом. Возможно, они что-то говорили, но он не знал об этом. Но синие не стали его мучить, и говорить взялся Эгон, вслух.
- Братья и сёстры! Люди из Бастиона хотят нашей смерти, и придут сюда, чтобы убивать. Но мы не собираемся погибать от их оружия, и будем защищаться…
По аудитории на открытом воздухе прошёл шум их одобрительных возгласов.
- Среди нас много хороших охотников, смелых, отважных представителей народа. И у нас есть чем ответить. Но перевес сил на стороне врага, и нам надо научится бороться с ним не только его же оружием, но и большим умением. Может мы и не победим, но и не дадим им победить. Скоро придёт час решающий нашу судьбу, и мы не опозорим наш Народ!
В ответ раздалась целая волна криков поддержки, одобрения. Эгон дождался, когда все успокоятся, и продолжил:
- Мы сильны, умны, и смелы. Но этого не достаточно. Надо ещё уметь этим пользоваться. Среди нас есть человек, готовый поделится знаниями относительно умения применять эти качества в бою с превосходящими силами. Давайте послушаем, что он скажет.
Пол поднялся. Целый народ замер в ожидании его слов. Снова ученики, но совсем иные – здесь нет молодых набитых гормонами удальцов, то и дело желающих померится силой и показать своё превосходство, нет старающихся скрыть страх перед предстоящей мясорубкой. Одно молчаливое внимание больших и внимательных глаз.
- Я хочу, что бы мы все выжили в этой битве. Но это будет не просто. По военному образованию я не командующий и не великий стратег, но я разведчик, диверсант, это значит, что знаю, как побеждать малыми силами большую. Признаюсь, мне никогда не приходилось планировать столь масштабные операции, так что если ошибусь, простите меня, но я буду делать свою работу так, как могу. – Выговорив это, Пол немного передохнул, подбирая слова. Всё тоже молчание, внимание.
- Любое планирование боевых операций делится на две части: стратегию и тактику. В стратегии оцениваются возможности сторон, и план ведения, последовательность действий. В тактике непосредственно решается, как этот план осуществлять с наименьшими потерями. Сначала, мы должны понять, что нам конкретно грозит на самом деле, оценить возможности врага, пересчитать его ресурсы, и исходя из этого, составить план действий против нас, поставив себя на его место. О ресурсах я знаю не мало, и сейчас вам расскажу.
У Контибаса есть военная сила, около 500 человек. Из оставшихся почти полутора десятка тысяч примерно половина настолько слабы, что самостоятельно не передвигаются, и около четырёх тысяч хоть и ходячие, но к боевым действиям не способны. Из оставшихся 30% это старики, женщины и дети, который на войну не пойдут по понятным причинам. Остаётся около тысячи человек, способных добраться сюда. Плюс военные, итого полторы тысячи. Для этого они будут использовать всю колёсную технику, что есть в их распоряжении, то есть рассмотрим худший для нас вариант – по максимуму. Мне известно о 15 боевых транспортах «Желудь», которые видели ваши братья, и по примерным оценкам около 90-100 машин различного применения – сталкерские тараканы, спасательные эвакуаторы, тягачи для внутренних работ, машины специализированных служб. Допустим, что их будет 120. Итого получаем около 130 боевых единиц, которые необходимо доработать для проведения подобной операции. На это тоже нужно время и силы. В одном транспорте они смогут перевозить не более 10 человек, но им нужен ещё обоз с оборудованием, припасами и конечно же, лаборатории для приёма и обработки добытого биоматериала…
Тут Пол замешкался, перед его глазами встала картина – несколько человек, в медицинских халатах спокойно и уверенно умерщвляют пойманного синего мальчика и невозмутимо скачивают его кровь, извлекают и раскладывают органы по морозильным боксам… Стало мерзко, и он постарался отключится от жуткой картины. Все живы, и так же внимательно готовы слушать его дальше.
- Таким образом, им потребуется «обоз». Получается, что те полторы тысячи, которые они собрать могут для нападения, просто сюда не смогут доставить. Тогда мы получаем максимум тысячную армию с обслуживающим персоналом человек в 200-300. Как известно, они делают дельтапланы для перелёта разлома, которые будут закреплены на их машинах. Сложно сказать, сколько они их смогут сделать и за какой срок, но максимум штук 70-80. На самом деле это не мало. В Контибасе кроме этого есть авиация. Это два самолёта, один использовался до великой тьмы как учебно-тренировочный, другой – боевой истребитель. Есть ещё вертолёт. Однако всю эту технику сразу применить не возможно – просто не хватит имеющегося топлива и окислителей. Техника была создана для другой атмосферы. Так вот, при лучшем раскладе они смогут поднять в воздух только 2 машины. У них есть заряды, из которых можно сделать бомбы, его много, но доставить сюда не просто. Возможно, кроме бомб будут гранаты или что-то подобное. Пехота и машины снабжены автоматическим оружием и системами наведения его. Теперь мы представили, что есть у противника. Далее нам придётся ставить себя на место их командиров, чтобы придумать, как наиболее эффективно выполнить их задачу – уничтожить нас, Народ. Это самое важное – знать планы врага, поэтому прошу, если кто-то придумает лучше меня, пожалуйста, говорите, - Пол в это момент внутри улыбнулся, но всё-таки такую вероятность не отметал.
Пол подошёл к карте. Стратегическое планирование такого уровня в его жизни впервые, и судя по всему, будет единственным. Значит, надо сделать его максимально качественно. Пол волновался.
- Есть определённые правила, своего рода законы ведения боевых действий, и планирования операций нападения. Я буду руководствоваться ими. Тогда, первым делом необходимо провести разведку предстоящего театра военных действий. В купе с этой картой и данными, полученными в результате экспедиции, участником которой был я, могу с уверенностью сказать, что эти данные у них есть. Следующий этап – подготовка к нападению. Для этого основные силы должны быть сосредоточены максимально близко к месту проведения операции, насколько это позволяет обстановка. Учитывая рельеф, предполагаю, что они встанут перед разломом захватив плацдарм, и начнут переброску живой силы и техники на гору Куц, откуда уже непосредственно начнут боевую операцию. Там осталось 2 грузовых летуна, насколько помню, наверняка попытаются их использовать. Создав надёжный тыл и обеспечение на этой стороне разлома, - Пол показал на карте район вокруг горы Куц, - и проведя необходимые разведывательные мероприятия, они начнут непосредственно боевую операцию.
Тут Пол взял паузу, потому как говорить то, что предстоит, довольно тяжело. Он меньше всего в жизни хотел, что бы такое происходило, а теперь сам вынужден строить такие планы. Он посмотрел на синих. Да, это не люди. Они не решают стратегические вопросы в секрете от себе подобных, боясь предательства. Они не втягивают голову в плечи и не сутулятся, желая казаться умнее или просто по привычке. Они внимательно и молча слушают, ловя каждое слово неведомым способом. Никаких возражений, обсуждений, к чему он привык в подобных случаях. Одно голое внимание. Эгон ему кивнул – продолжай.
- Вот тут начинается тактика. Сначала надо подавить сопротивление противника привентивным ударом, издалека, без потерь, но нанести максимальный урон. Оглушить, подавить физически и морально. Раньше это был артобстрел, потом авиа-удар, а перед Тьмой – ракетный обстрел. У Контибаса есть 2 ракеты средней дальности, но они сюда не долетят, даже если с пустым зарядом. Так что при всём желании их не используют. Но есть самолёты. Я думаю, они и прилетят с бомбами, и попытаются разбомбить поселение, уничтожить и подавить морально. Но их время пребывания в воздухе ограничено, даже если пилоты всё будут делать как надо, да и скорости разные… В любом случае, остановить мы их никак не сможем, они сбросят бомбы и улетят назад. Зато больше не вернутся. После этого прилетят дельтапланы, которые будут или бомбить, или расстреливать выживших из пулемётов, до прибытия наземной группировки карателей. Захватив это место как наиболее удобное, отсюда начнут проводить операции по зачистке – искать, вылавливать и убивать выживших. Это будет кровавая работа, за которой они и пришли. Одним словом, именно так я представляю их план. – Пол собрался передохнуть перед тем, как говорить о мерах противодействия, но Агис дал знак – что-то кто-то хочет сказать. Пол молча подождал, пока Агис сможет сформулировать чью-то мысль. Наконец он заговорил:
- Тут наши братья высказывают мысль, что на месте людей они бы не сразу делали базу на горе Куц, а предварительно закрепили там наблюдателей, разведчиков… не знаю, как сказать, что-то на упреждение, а уже потом разворачивали действия на другой стороне разлома.
- Та-ак… - Пол встал и посмотрел ещё раз на карту. Надо же, эти синие ловят науку прямо на лету, да, не тех надо было брать в ученики… - Согласен. Забросить наблюдательный пост было бы разумнее, и заранее перебросить оттуда летунов. Да, признаю, это хорошая идея. Принимаем за основную. Тогда примерная хронология событий по их плану будет такой – сначала на Куц забросится аванпост наблюдения, и по его наводке уже подтянется основная сила. Полагаю, что наиболее удобное время между событиями – сутки. От Контибаса до Разлома 4 дня пути, так что как только мы засечём движение их войска, то через 4 дня они будут на Куц. Через 5 – у разлома стоять база, дня 2-3 на переброску. Подготовка к операции – 2, от силы 3 дня, и потом… Того, что потом, мы допустить не должны. Но что у нас для этого есть?
Повисла напряжённая пауза, в которой ощущалось активное обсуждение имеющихся возможностей и ресурсов Народа. Пол молча ждал, когда ему что-то скажут определённое. Через некоторое время заговорил Эгон:
- Наш народ сможет собрать 256 братьев и сестёр. Примерно. Только 202 из них смогут лететь. Но у каждого наберётся по четыре сильных стрелы с паучьим жалом. Кроме того, есть ещё «дружок из мешка». Про него расскажет Агис, он с ним сталкивался.
Пока синие сосредоточенно переглядывались и делали непонятные жесты, и судя по всему что-то объяснял Николя сидя со своим ноутбуком, Пол решил смочить горло – от долгой говорильни оно пересохло. Он достал флягу, которую ему подарил кто-то из синих, и сделав несколько вдохов без маски отпил оттуда сока плаксы. Эта ядерная жидкость быстро удовлетворяла жажду и позволяла чувствовать себя не так отчуждённо от обстановки. Взбодрило. Заговорил Агис, как самый знающий историю и технику людей.
- Многие из народа помнят, как мы нашли это место. Это большой каменный мешок, сделанный людьми до Великой Тьмы. В этом каменном мешке мы нашли горы разного оружия, инструментов, которыми они собирались убивать друг друга, и чтобы оно снова не попало к ним в руки, мы спрятали место, и оружие уничтожали, бросали его в разлом. Все помнят, когда нас с Эгоном критиковали за то, что мы хотели что-то оставить? Братья и сёстры, я благодарен сейчас вам за то, - Агис приложил руку к сердцу, - Что вы приняли наши с братом Эгоном аргументы, и согласились кое-что сохранить. Теперь, по общему согласию, мы откроем это место одному человеку.
Агис замолк, и небольшая пауза, которую он выдержал, была наполнена согласительными мыслями. А потом неожиданно сказал:
- Только что мы говорили с нашими братьями, народами, которые живут далеко от нас, на других землях около других бастионов людей. Некоторые из них уже подверглись нападению, но в большинстве своём люди не поверили тому, что им рассказывали из Контибаса. Потому что знали о народе больше, или потому что смогли узнать. Но два поселения были уничтожены почти полностью. Оттуда, от выживших, мы получили знание, которое может помочь нам, и которое спасло их. Это передача людям особого мышления, которое назвали «кольцом агрессии». В такой момент все, кто хочет кого-то убить, начинают убивать друг друга. Те люди, которые убивали наших братьев и сестёр там, перебили в последствии сами себя. Но это знание имеет оборотную сторону – его нельзя применять, если сам хочешь кого-то убить. Поэтому оставим его на крайний случай, а используем сначала «дружка из мешка».
- Так что же за «дружок»-то там у вас?
Там было много стрелкового, артиллерийского и минно-взрывного оружия.
- Мины? Это как раз то, что нам нужно…
- Но мы их полностью уничтожили. Как и снаряды, пистолеты, автоматы и патроны.
- Плохо…
- Нет, всё же хорошо, я думаю. Но мы кое-что оставили, и теперь не жалеем об этом. Это «трубки смерти» и их начинка.
- Как они выглядят?
- Они называются РМГ. Николя сказал, что это реактивная многофункциональная граната, и я знаю, насколько страшно её применение. Ещё есть похожие на них трубки «Шмель-М», но мы их не пробовали. К ним много зарядов, но они разные, и какие для чего не знаем.
- Да, серьёзный ваш «дружок»… губа не дура. И сколько их у вас?
Этот вопрос поставил Агиса в тупик. Он посмотрел на остальных и пожал плечами:
- Я не знаю. Не считали. Много.
- Ясно, мне придётся взглянуть на это лично, хорошо? Приготовьтесь их оттуда забрать. Все. Если победим – они будут больше не нужны. Проиграем – тем более.
- Да, Пауль. Расскажи, как нам остановить убийц, которые пойдут сюда?
- Их надо остановить так, чтобы они вообще не дошли сюда. Но это будет не просто. Нас мало, и мы не в броне, и у нас нет автоматического оружия. Те два автомата и ПУК и АСК на таракане Киборга ничего не решат. Но у нас есть нечто важнее. Нам нечего терять, а им есть что. Мы свободны, - тут Пол немного поперхнулся, понимая что себя он к «мы» причислить может весьма условно, но всё же, - Нам не надо таскать кучу снаряжения и прятаться от воздуха. Мы знаем эти места, летаем здесь, а они – нет. Мы предупреждены, а значит вооружены знанием. Но нам придётся действовать очень осторожно и запастись большим терпением, надо будет сделать многое. Начну с самого страшного: авиа-удара. Мы никак не сможем его предотвратить, никак. Даже с вашим особым знанием. Они прилетят, и будут бомбить.
- Нам придётся отсюда уйти?
- Да, придётся. Временно спрятать детей, пожилых и всех кто не воюет где-нибудь в лесу. Но этого мало. Мы не можем предотвратить этот удар, но мы можем его отвести… - тут Пол сам себе зло ухмыльнулся, эта идея ему самому очень нравилась, - Люди, особенно военные, мыслят шаблонно. С воздуха ваше поселение разобрать не просто, поэтому во многом они будут бить наугад. Так вот, мы отведём удар в сторону. Найдём место, неподалёку, куда можно будет этот удар направить, и соорудим там несколько больших макетов зданий, поставим около них побольше чучел Народа. Они будут бомбить именно такое место.
Народ загудел. Одобрительно. Кто-то даже захлопал по грибам. Агис и Торни показали большие пальцы, и улыбнулись. Первый раз за два дня…
- А теперь, подумаем что нам делать с армией карателей. Мы не должны им позволить перебраться на нашу сторону разлома.
- Напасть на них по пути! Устроить засаду как на топтуна.
- Мои синие друзья… Это верно, что напасть по пути, только вот они будут в бронированных машинах, а мы нет. У них АСК, которое стреляет во всё, что движется или живое. С помощью РМГ мы успеем им нанести урон, но много народа поляжет там навсегда, потому что они будут расстреливать всех, кто на земле и в воздухе, в автоматическом режиме. Даже не прилагая усилий. И они дойдут до разлома, и доберутся сюда. Мы должны лишить их этого преимущества. Выманить из-за брони наружу, и не дать зайти назад, когда начнётся бой, связать их перемещение, не дать не отступить, не наступать. И у нас есть такая возможность. Но к этому надо будет подготовится заранее и очень скрытно. Поэтому тот аванпост, что они захотят сделать, если захотят, мы должны будем захватить так, чтобы они этого не заметили. Если этого не сделать - мы потеряем преимущество засады и вообще внезапность нападения. Если сделаем плохо, уничтожим их или они передадут сигнал тревоги – они изменят план или перенесут сроки, и тогда мы можем оказаться не готовы, и они победят. У них там будет оборудование связи, поэтому важно всё сделать так, чтобы не повредить его и тех, кто с ним работает. Заставить их сотрудничать… м… Поручите это мне. Это мероприятие обсудим отдельно, в плане тактики, давайте вернёмся к стратегии. Итак, это будет огромная колонна бронированных машин с большими колёсами, которые словно железный вал будет катится в нашу сторону. У них будет защищённый периметр АСК, не подойти. Но есть одно уязвимое место – ущелье. – Пол показал на карте узкий проход, который хорошо ему запомнился по пути сюда и потом отсюда, - Там им придётся выстроится в колонну, и идти почти гуськом. Там много торчащих скал и камней, сложный рельеф – не развернутся им и легко прятаться нам. Тут-то мы их и подкараулим. Первое, что надо будет сделать – это запереть их в этом ущелье, остановив первую и последнюю машину.
- И как же это сделать? С «трубкой смерти» их автоматы сразу засекут, ведь так?
- Да, так, чтобы выстрелить из «трубки смерти» надо её сначала снять с предохранителя, выдернув чеку, а потом взвести спусковой механизм, подняв прицел. Всё это движения, которые засекут, и стрелки будут убиты на месте. Поэтому…
- А что, зарядил в укрытии, замер с трубкой и выстрелил?
- Тогда будет сразу ясен смысл атаки, и они не выходя из машин займут круговую оборону.
- Стрелять будем из лука, - сказал Агис. - Движений меньше, но что можно сделать тяжёлой стрелой с жалом паука? На охоте мы часто так делаем – прячемся и ждём без движения, а потом резко стреляем. АСК тоже надо время на реакцию, так?
- Пробить колесо. А лучше не одно. Они вынуждены будут остановиться для ремонта, и выйти наружу. Нам важно вытащить их из брони! А раз они выйдут, то АСК им придётся переводить из автоматического в ручной режим, по себе знаю как это… Иначе своих перестреляют и без особых знаний Народа. Мало того, когда поймут в чём дело, им придётся заняться прочёсыванием местности, поэтому повылезают почти все. В этот момент и надо бить из РМГ. Сначала в крайние машины, это их отвлечёт и свяжет, наверняка начнут перестроение для того, что бы захватить стрелявших на биоматериал. В этот момент лучники могут атаковать остальные машины, самое главное те, которые боевые. Как отличить их я не знаю. Наверно в них будет больше людей или брони. Когда они не смогут совсем применять АСК в автоматическом режиме – людей будет много вокруг каждой машины, тогда мы пустим в ход главную нашу силу – стрекоз. Пилоты должны уметь попадать в машины с первого выстрела РМГ. А если всё же они доберутся до разлома, то по дельтапланам стрелять из «Шмелей». Будем надеяться, что это будет не сложно – дельтаплан управляется сложно, поэтому руки летящих на них будут заняты, и скорее всего оружие будет закреплено на корпусе – для карательного налёта и последующих расстрелов по их плану этого вполне достаточно. А значит, они будут неповоротливы и плохо переводить огневую линию на цель, их бить надо сзади, и сверху, там они беззащитны. Но они будут прикрывать друг друга, так что будет не просто. Снизу будут стрелять из АСК а ручном режиме. Это будет тяжёлый бой, но у них нет опыта полётов, а у вас есть. И надо чтобы Народ использовал это преимущество. А есть чем просто поджигать?
- Смола трескучего дерева, мы ей огонь разводим.
Надо будет сделать небольшие заряды с этой смолой, и поджигать ей технику, бросать на крылья дельтапланов.
- Хорошо, Пауль, сделаем.
- По идее, у нас должен быть резерв. Но нас очень мало. Если сможем его создать, хотя бы 20 стрекоз, мы сможем контролировать ситуацию и вмешаться если…
- Отсиживаться и ждать пока наши братья будут гибнуть от пуль?.. – Возмущённо произнёс Агис.
- Нет. Они должны будут спасать своих братьев, и подменять их, павших, с учетом сложившийся обстановки. Это даст дополнительный психологический пресс на карателей, им будет казаться, что нас много, и мы никогда не кончимся. И уж когда совсем станет плохо, потребуются особые знания. Исходя из имеющихся у нас данных о противнике и нашем потенциале, мы должны победить с вероятностью 75%. Это значит, что Народу надо хорошо подготовится – научится стрелять из РМГ и «Шмелей» прямо со стрекоза и с первого выстрела, уметь уходить из поля обстрела на земле, путать противника, заставлять стрелять друг в друга. Надо сделать ложную цель для авиа-налёта и вовремя засечь приближение войны. И ещё… Здесь остался таракан Киборга и летун. Я хочу доделать из него самолёт, и превратить его в истребитель дельтапланов, но мне потребуется помощь. В бою будет тяжело, смерть будет повсюду. Нам надо быть сильными, мои друзья. Что скажете?
Зоя слушала всё это с замиранием сердца. Иногда отказываясь верить в то, что это происходит с ней в действительности, а не кошмарном сне. Но к концу внутри что-то оборвалось и смирилось. Осталось одно желание – защитить народ. Тот народ, с которым она хоть и не давно, но даже эти считанные дни стоили всей её предыдущей жизни. И за эти дни теперь придётся снова драться и страдать. И когда поднялся одобрительный шум она, как могла, махала руками и потрясала луком над собой: ни в стратегии ни в тактике Зоя ничего не смыслила, но уверенный тон и рассказ Пола придавал веры в победу. Пол стоял и молча смотрел, его губы улыбались, а глаза были полны грусти. Не каждый день ему приходится создавать планы столь массовой бойни. Но иначе нельзя.
Иначе страшная картинка, что она видела в горах, может стать явью.
Некоторое время ещё решали кто чем будет заниматься. Те, кто не сможет вступить в бой займутся построением макетов и чучел, помогать в остальных делах. Торни занялся отбором кандидатов в спецотряд для захвата аванпоста, Эгон взялся за организацию дежурства на горе, откуда виден Контибас. Кто-то ещё начал собирать команду для разведки подробностей размещения засад в ущелье. Агис сказал Полу готовится лететь к «дружку», и созывать братьев со стрекозами, чтобы перебрасывать оттуда «трубки смерти».
Зоя попросилась в отряд, который будет сражаться на стрекозах, и её без возражений приняли, хотя стрекоза у неё ещё не было. Постепенно огромная синяя масса народа приходила в движение. Чёткое, организованное, словно всегда было к этому готово. На самом деле просто каждый хотел сделать всё от себя зависящее, чтобы спасти свой народ от гибели.

Контибас. Штаб Армии обороны.
- … Таким образом, мы не только подавим сопротивление дикарей в самом начале, но и возможно принудим их к добровольной сдаче, - Заканчивает свою речь Леон Куц, - При минимальных потерях в живой силе и технике.
В тесном помещении штаба душно. В нём всегда душно, а если собирается больше трёх – тот совсем душно. Что-то не так с вентиляцией наверно можно найти и переделать, но такие совещания большая редкость. Но оно 100% безопасно, никаких лишних ушей. Гарис угрюмо смотрел на собравшихся: их уверенный пыл и показной энтузиазм он не разделял. Он знал цену всем этим подхалимам и приспособленцам, которые пришли сюда уже на готовенькое, и не знали как вручную заделывались щели в убежищах, как берегли тепло во время тьмы, как приходилось говорить людям что они едят крысятину скрывая правду о каннибализме – умирало много, у него на руках, а еды не было вовсе. Как он своими руками собирал первые рекуператоры, и следы ожогов от этого будут с ним до самой смерти. Они этого ничего не видели. Зато они знают, как оказаться в нужном месте и в нужное время, и сказать то, что от них хотят услышать. Даже возражать научились так, чтобы подхалимить… Да, это тесное помещение без окон – какие окна на такой глубине? Но именно здесь в который раз решается судьба его детища – Контибаса. Только об этом никто не догадывается – они рады поиграть в войнушку, даже не подозревая, какова на самом деле ставка в этой игре. А ставка – это само существование человека как вида. Когда после Тьмы стало ясно, что кто-то выжил, и что жизнь стала очень тяжёлой, Гарис весь отдался строительству новой цивилизации. Он понимал, что до расцвета не доживёт, но сделает всё, чтобы он пришёл. И всё шло нормально, если бы не убыль населения и… синька. Когда появились эти мутанты, никто гроша ломаного не давал, что протянут хотя бы год, но они выжили. А когда стало известно, что они дышат это ядовитой атмосферой и не боятся кислотных дождей – вот тогда был повод для паники. Да, надо было сразу принять меры… да куда же там, дети, дееспособные… Эти идиоты из совета не поняли бы ничего. Жалостливые. А ведь это самая большая угроза – если они смогут размножаться – вытеснят человечество, и тогда вся его жизнь – пустое место. Исследовать их тогда до конца не успели – сбежали. Как догадались? Телепаты чёртовы. Но ушли в пустыню – сдохнут там и ладно, или сами за едой и технологиями придут. Не пришли. Тогда казалось – всё, можно забыть, пронесло, но потом тот зазнайка со снимком испортил всю картину, и пришлось пойти на крайние меры. Но сейчас-то должно пойти по плану, теперь им деваться некуда, всё готово что бы проблему превратить в спасение. Ну а если не удастся, то есть план «Б».
- А как будет доставляться биоматериал в Контибас? – голос подал назначенный командовать будущей экспедицией командир Дамп.
- Самими добытчиками и за их счёт, - жёстко отрезал Куц, - У нас есть резерв живой силы, одни будут сменять других, и за деньги они сами привезут всё что надо. Нам только нужно будет обеспечить их возможностью транспортировки материала, заморозки его. Хм-м… Регулярное сообщение «Контибас - Синий Город». Когда всё закончится, сможем туда ездить как на курорт.
- Есть информация, что у синих есть какое-то оружие кроме луков и стрел, что вы на этот счёт думаете? Ведь потери могут перевалить за критический уровень, и бастион вымрет из-за отсутствия генофонда.
- Серьёзным оружием надо ещё уметь пользоваться. Но даже если и научатся, это их не спасёт, мы размажем их ещё до того, как они за него успеют схватится.
- Хорошо. – Председатель встал. Это было не просто, всё-таки возраст давал себя знать, а протез ноги последнее время начал подглючивать, и никто не мог сказать почему. – Куц, я от лица совета ваш план одобряю. Но с одной оговоркой – если не уложитесь в график подготовки, и ситуация выйдет из-под контроля в следствии какой-то утечки, то сами будете его осуществлять.
- Не выйдет. Мы с Роберто уже решили этот вопрос – все медийные каналы под нашим контролем. – честно и уверенно заканчивал разговор Леон Куц.
- Да. Под вашу ответственность, Куц. Что с проектом «Гроза»?
- Работаем. На моторную модификацию брошены все силы, но больше 10 штук не осилим. Но те что будут – нам подарят господство в воздухе.
- Отлично. Сделают хотя бы 6, уже будет господство. План принят, все за работу, срок – 45 дней. Что по плану «Б»?
- С зарядами есть проблемы, но мы их скоро решим, если вы обеспечите всё необходимое. Но есть один момент, в которое нужно ваше вмешательство и решение, моей компетенции для этого не хватает. – Ахмет доложил стоя. – Как известно, ракеты 48Н6Е2 не просто управляемые зенитные, они запускаются из специального бокса, вертикально, и идут по введённым координатам. С этим мы уже справились. А вот сам пуск… Выставить из-за купола мы их можем только в укрытии, но тогда надо срочно его сооружать. Это нарушит секретность, и оттянет силы от приоритетных проектов. Они дальше 200км. не летят, начнутся неудобные вопросы… Кроме того нет гарантии, что они не повредятся к моменту запуска. Да и работать там с ними неудобно. Или надо придумать как запустить их из самого Контибаса.
- У вас есть предложения?
- Да, надо вскрыть купол и поставить…
- Купол вскрывать не дам.
- Стену нельзя, пуск вертикальный. – Твёрдо сказал Ахмет, а Гарис отметил, что тот не подхалимит. – Или купол, или стройка. Решать вам.
- А что там по куполу?
- Нужно будет 2 отверстия диаметром около 5-ти метров. Именно два, в случае пуска переставлять боксы у нас не будет времени. Их можно зарыть люками, но это очень дорого и не надёжно, если не сработает – они взорвутся внутри, или рядом.
- А ещё есть варианты?
- Да. Направленный взрыв. Перед пуском мы аккуратно подрываем нудное место, и потом ракета вылетает туда. Если пуск не состоится – то ничего не делаем, всё максимально быстро и дёшево.
- С этого надо было начинать. Подготовить проект, рассмотрим через месяц, а пока действуйте по-плану. Всё, разговор окончен. Все свободны.

40 км. к югу от поселения Народа.
Несколько крепких парней с трудом сдёрнули огромный щит, который от времени уже зарос мелкими растениями и грибами. Он так слился с ландшафтом, что не зная что здесь, не найти никак. Хотя присмотревшись, Пол понял, что небольшие холмики вокруг стоят подозрительно упорядоченно, а некоторые имеют правильную форму в основании. Это были постройки на поверхности. Рухнули и заросли. Перед ним и командой прилетевшей сюда за «дружком» открылся могучий бетонный свод и гермоворотами. Ворота, однако, открыть не получится – время и среды их испортили настолько, что это просто невозможно. А вот небольшая дверь в них, которую Агис крутит за ржавое колесо – вполне в рабочем состоянии. Да, умели когда-то строить…
Светогрибы и хвощи приспособили прямо на одежду, что бы оставить свободными руки, и вошли в темноту бетонного подземелья. Затхло, темно и сыро. Пыль, потёки, что-то валяется. Противогаз… Пока синие пролезали по одному внутрь, поёживаясь от холода подземелья, Пол прошёл в бок и увидел небольшое заграждение, покрывшееся пылью. Квадратное углубление, провёл рукой – пыль на стекле. За стеклом тьма, из которой проглядывают очертания каких-то приборов, стол… Агис обошёл и показал дверь.
Это КПП. Контрольный пост. Какие-то стенды, инструкции, телефоны связи, кресла… А с кресел на прищельцев мрачно взирают два скелета в истлевшей форме.
- От чего они умерли? В таких местах же вентиляция автономная?
- От голода Пауль, мы не нашли тут ничего съестного. Они умерли на своих местах.
Пол сделал шаг назад, выпрямился, и по форме молча отдал воинскую честь скелетам. Эти люди до конца выполняли долг, и умерли на боевом посту. Синие молча с интересом смотрели на Пола, и хотя они видели его мысли его состояние души для них у людей было увидеть видимо в диковинку.
- Да Пауль, это были сильные духом люди. На надо идти.
- Да, Агис. Время.
Они пошли по гулкому туннелю. Провода, ящики… Пустые и с чем-то, повороты и помещения.
- Что там было?
- Обмундирование, тряпки какие-то. Оно и сейчас там. Нужно?
- Нет. А тут?
- Противогазы, ОЗК, какие-то бачки… Они тоже там. Нужно?
- Давай к «Дружку».
Пройдя не так много, остановились около большой двери. Рядом превратившийся в комок пыли м ржавчины электрокар. Опять гулкая дверь, жуткий скрип, разлетевшийся по мрачным тёмным тоннелям. Внутри несколько больших отсеков, и везде деревянные ящики, ящики…
- Ну вот и мешок, и вот тебе «дружок» - пробормотал Пол, открыв один из них. В нём были МРГ, в отличном состоянии. Пол заметил, что один ящик выдвинут и не закрыт. Открыв его, он увидел что одного МРГ нет. А на оставшихся были номера, очень похожие на тот, который он уже видел.
- Это я сделал, - Мрачно произнёс Агис. – Я не смог быть равнодушным.
- Что там случилось, Агис?
- Они убили и съели моих родителей, Пол. Я взял одну трубку и… Вот поэтому я знаю, что это такое, и настоял, что бы этот склад не трогали.
- Извини, не хотел..
- Ничего Пол. Мне не стыдно.
- Где остальное? «Шмели», заряды?
- «Шмели» – там. А снаряды к ним в другом отсеке.
- Да, тут их считать никакого желания. Всё ясно, посчитаем в поселении. Начинайте, Это то, что надо…

Глава 26. Расстановка сил.
В поселении закипела работа. Оно было похоже на разворошенный улей, весь народ пришёл в движение – внизу, у болотца рядом с рекой, начали сооружать макет какого-то ангара или большого сарая, там же складировали прибывающие из «мешка» ящики. В небольшой низине, зажатой между холмами, Эгон сказал соорудить несколько макетов желудей или тараканов, что бы потренироваться бить в них из «трубок» со стрекоз в последствии. Кстати попасть в них там было даже сложнее, чем в ущелье. Зоя отправилась к прилетевшему самцу стрекоза, и застряла с ним на окраине.
Пол подошёл к недоделанному самолёту, пытаясь представить, как и что надо делать, но в голову не лезло ничего, он даже не знал за что браться. Но внимательно рассматривал рисунки Киборга, когда кто-то похлопал его по плечу, и увлёкшийся разведчик не ожидал что он не заметит подошедшего. Это Был Николя. Около него стояла большая ватага разновозрастных детишек, моргающих своими большими глазками и вопросительно смотрящих на Пола.
- Вот, привёл помощников. И сам поучаствую.
- Дети?.. А как же я их буду понимать, они же не разговаривают?
- А ты просто попробуй, - вдруг совершенно серьёзно произнёс Николя, или представь, что можешь.
Тут ребятня расступилась, и вперёд вышли трое подростков с чем-то длинным. Они подошли к торчащему сзади кардану, и стали прикладывать эту штуку к нему и чего-то друг другу показывать. Некоторые, открыли двери, и всякое в их руках появились инструменты Киборга, которые передаваясь из рук в руки начали что-то ковырять внутри. Пол, приглядевшись понял, что длинная штуковина – лопастной винт, сделанный из какого-то лёгкого дерева и видимо уже пропитанный смолой, в которой лежал всё это время неизвестно где.
- Так, Пол, это будет у нас топливный канал? А как ты будешь поддерживать давление, А, вот насос… так, управление тягой… - Николя начал интересом вникать в схемы Киборга.
- Тяга будет по его схеме в двух плоскостях, вот тут и тут управление, знаешь, похоже надо оставить одну кабину, и двигатель с топливным отсеком. Больше ничего. А по бокам приделать плоскости для размещения кассет с «Шмелями» и АСК переделать на днище, с ручным управление. Не надо автоматики.
- Да, да, я тоже хотел это предложить…
- Пауль…
- Что? – обернулся разведчик поняв, что его опять едва не «испугали». Сзади стоял Торни. Видимо он пытался его позвать мысленно, но увидев, что тот не слышит, набрался силы и произнёс его имя вслух.
. Тебя ждут, Пол, – Сказал за Торни Николя. - Тебе надо идти учить Народ воевать, а Торни подобрал ребят для спецгруппы. Мы займёмся самолётом, а ты займись тем, что знаешь и умеешь.
Пол кивнул, и приложил руку к груди. «Привыкаю», отметил он про себя. Пройдя за Торни куда-то за поселение, он увидел дюжину синих молодых ребят, явно его ожидающих. Они встали с грибов, на которых сидели, и построились в ряд, держа свою красивую «синюю» осанку, словно выполняя команду «Смирно». Пол немного растерялся от неожиданности.
Он посмотрел на своих синехвостых новобранцев. А они на него. Крепенькие, молодые ребята, охотники. Только их глаза – спокойные и уверенные, с какой-то сталью во взгляде, непоколебимостью. И откуда у Торни такое чутьё в подборе кадров? Пол снял маску. Из-за фокусов с переливанием крови у него начались непонятности с дыханием – то от кислорода плохо, от открытой атмосферы, поэтому приходится ждать, когда поплохеет, что бы сменить газовую смесь в лёгких. Не туда не сюда, но жить можно.
- Мы хотим учится, Пауль, защищать свой народ, - несколько странно проговорил один из них, чем удивил Пола. -Так, как это необходимо. Мы верим тебе, Пауль.
- Ты умеешь говорить по-нашему? Как тебя зовут?
- Оизи. Да, я только учусь.
- Хорошо. Я вас научу. – Пол немного подумал, стоит ли сразу говорить всё, что надо, и понял, что раз подумал, то уже отступать некуда, такова тут специфика… - Я вас научу убивать врага быстро и бесшумно, становится невидимыми и неслышимыми, прогнозировать развитие событий не несколько ходов вперёд и принимать лучшие решения в одно мгновение. Я буду вас учить, как быть быстрым как ветер и смертоносным как зубастик. Быть холодными и безжалостными, без тени сострадания к тем, кто хочет причинить зло Народу. Но если всё-таки в вашей голове есть сомнения, то посмотрите на образы в моей. И никакой жалости к тем, кто хочет это сделать с Народом, у вас не останется. Вы готовы?
- Да, Пауль.
- Одно хочу просить у вас… Когда всё это закончится, прошу, что бы эти знания больше никогда вам не понадобились. Никогда. Понятно?
Синие моргнули и согласно кивнули головами. Пол одел маску намордника.
- Ну-с, тогда приступим. Запомните – ваше главное оружие вот здесь, - он показал на голову, - И вот здесь, - Пол быстро выхватил нож, так, чтобы никто не успел среагировать. - Всё остальное – это вспомогательные инструменты, которые могут подвести. Начнём с тактического планирования и рукопашной подготовки…
Зоя уже несколько часов сидит напротив самца стрекоза, который удовлетворенно топтался около гнезда, когда она пришла. Но беда, надвигающаяся на Народ, не могла скрыться от стрекоза, и он заволновался. Так же, как начали волноваться другие стрекозы, поняв, что им все что-то угрожает, но никак не понимая что конкретно и почему. И вот теперь Зоя, сидя напротив большого крылатого существа, пытается на его импульсном языке донести, что настанет момент, когда придётся умирать за будущее. И если стрекозы не поддержат Народ – то может выживут, а может и нет, а Народа не будет. А если поддержат – то многие стрекозы погибнут. Стрекоз топтался и сомневался. Потом вдруг изъявил желание слетать туда, где он может что-то увидеть сам. Зоя согласилась, и забравшись к своему новому другу на холку, хоть и без сетки для удержания, стала объяснять как найти взорванную базу изгнанников, чтобы показать что стало с его сородичем, попавшимся на пути людей из Контибаса.
Месяц спустя. Контибас. Бокс-аппартаменты Председателя Совета.- …Провели небольшие лётные испытания обеих образцов, – чувствуя себя наконец-то важной персоной, Ахмет не удерживался от важного вида. -Пришлось кое-что доработать и изменить схему…
- Конкретнее, что у нас есть для операции? - Резко оборвал его Куц, под согласный взгляд Председателя Гарриса.
- Летунов-охотников 40 штук ровно, может успеем собрать ещё пару, не хватает материалов, обобрали весь бастион. Летунов-истребителей только шесть, зато полностью боеспособны.
- Похвально, - Гарис не дал Куцу что-то сказать по поводу «мало». - Что там с планом «Б».
- Работы закончены. Всё готово, – Ахмет светился от счастья.
- Спасибо, свободны. А вас, Куц, я бы попросил остаться.
Куц сел напротив Председателя, и спокойно дождался когда шумы от шлюзующегося Ахмета стихнут, и станет ясно что он далеко.
- А теперь ваше мнение, Куц.
- Я всё видел лично. Хотелось бы побольше «охотников», но без «истребителей» тоже нельзя. С ракетами… Ну не знаю.
- Позвольте это решать мне, хорошо? Вообще-то я хотел узнать, готовы ли вы приступить активации плана по зачистке хвостов? Или подождать?
- Эм… Даже не готов сказать точно. Скорее да. Специалисты есть, а лишние языки могут всё испортить. Мавр сделал своё дело, и может уходить. Но без вашей команды и решения Совета..
- Про Совет не беспокойтесь. За такую конфетку они встанут на цыпочки, и будут ходить вокруг меня с заискивающими мордами, так что если считаете правильным, - тут голос председателя стал сухим, - Приступайте.

Поселение Народа.
Несмотря на то, что от работы Пол к вечеру валился с ног и спал как убитый, когда запищал ПИК Зои, он проснулся. Видимо он подавал сигналы весь день, просто никто не замечал. Пол Крикнул наружу и позвал Зою, та сначала полезла в шлюз, но потом передумала нырять в кислую атмосферу, где и Пол уже не всегда хорошо себя чувствовал, и объяснила что ему делать – получить сообщение. Через некоторое время Пол вышел из шлюза сам, сильно озадаченный. И не заметил, что без намордника.
- Зоя… Это тебе. От Ахмета.
- От Ахмета???
Сообщение было отправлено днём раньше. Лежало, как и то что от беса в синей папке сталкерского канала. Открытое, без шифров. Заголовок – «Подсинюшникам»
«Я знаю, стерва, ты ещё жива. И что мой код ломанула ты – тоже знаю. А сегодня утром я обнаружил, что у меня в крови 10 крат от нормы всевозможной дряни, и через 15 минут я отдам концы. Не знаю, как они сумели накачать меня этой гадостью, да уже и не важно. Ты была права – я тоже трюмная крыса. Но раз так, вот и мой привет с кисточкой: встречайте под развязку 2 конфетки с начинкой от Зелёного Джо. Special for you. В самую синеву. И гости к вам скоро пожалуют. Да, больше вам канал не получится использовать, твой Роберт всё перекрыл наглухо. Прощайте.
Хоть помру с чистой совестью…»
- Пол, что это значит?
- Это значит, что наш Ахмет уже разговаривает со своим космическим папой. А ещё это значит, что они всё-таки решились шарахнуть ракетами. Что там за начинка, я могу только догадываться, но думаю, рванёт сильно, там заряд 180кг, сама под две тонны весом, длинной семь с половиной метров. Видимо это у них последний аргумент, если что не так – накрыть где достанут, а дальше ущелья не добьют. Надо сообщить Народу.
- Все почти спят, – Зоя мысленно искала, кому можно это рассказать сейчас. - Джим сейчас просит зайти к нему.
Джим сидел за своим столом, и нервно теребил какую-то ракушку, заменявшую ему чашку.
- Зоя, помнишь я тебе обещал показать Горное море?
- Да брат, помню, но причём тут это?
- Утром полетим, и сама всё поймёшь. Людям грозит страшная катастрофа, если они запустят сюда эти ракеты…
Все, кроме Пола, на своих стрекозах перелетели через разлом намного севернее обычного. Агис, и один из учеников Пола по имени Оизи тоже решили составить компанию. Перелёт тяжёлый: стрекозам непривычно набирать такие высоты, но Джим хорошо знал дорогу – основной набор он начал прямо над разломом, что бы на горячих парах оттуда подняться выше белеющих вершин на другой стороне, и в самой низкой точке нырнуть между неприветливых, крутых и острых склонов. За недолгой горной грядой постепенно открылся вид на необъятную водную гладь, к берегам подёрнутую льдом – большая высота и низкая температура, прилетевшие специально натянули на себя побольше шкур – холодно.
Вода везде, насколько хватает глаз, из неё ближе к берегам торчат отдельные острые камни, а ветер гоняет небольшие волны, создавая настоящий прибой, ломающий намерзающий лёд.
- Это всё стекло с гор и намело снегом во время Великой Тьмы, - пояснял Джим, - Разлом поднял пласты, образовав те горы, что мы перелетели, а те что впереди – или были раньше, или возникли естественным путём, не геолог, не знаю. Получилась гигантская закрытая чаша, над которой и летим.
- А при чём тут люди?
- Подождите, летите за мной.
Джим сильно сбросил высоту, почти к поверхности, скользя стрекозом на акваглиссинге. Без этого стрекозу было бы тяжело столько лететь над водой в таком холоде, и долгое время все двигались между редких камней из воды строем за Джимом. И так, пока на другой стороне не стало видно заметное снижение на берегу, за которым видно пустое пространство. Незадолго до него Джим снова заговорил:
- Будьте осторожны. Там впереди виден город, они оттуда могут заметить.
- Теперь не страшно, ничего сделать не смогут.
Стрекозы достигли пологого берега, и Джим свернул за невысокий уступ слева. Там пошла длинная пустынная долина, усыпанная камнями, потом снова вверх, через гряду и вниз, к широкой, плоской долине, заросшей невысокой растительностью и обрамлённой небольшими скалами. Пролетев над ней вправо, словно возвращаясь назад, но ниже, группа неожиданно вылетела к открытому склону, с уходящей ввысь мелкой сыпухой над которой гигантским карнизом, словно кусок большой пластины, торчал пласт горной породы. Где-то там, вверху, высоко-высоко, как раз и был тот самый пологий берег. А весь этот маневр был нужен для того, что бы показать на чём он держится – вот эти камешки, через которые сочится множество ручьёв, выдавливаемые толщей воды из моря.
- Видите эти ручьи? Это вытекает вода. Рано или поздно она размоет широкий канал, и вода постепенно начнёт выливаться вниз а там… смотрите!
Джим развернул стрекоза и все увидели вдали сверкающий купол Контибаса.
- Это будет река, которая наполнит жизнью эту долину, и здесь всё расцветёт. А если сильно тряхнуть где-нибудь рядом, то эта плита обвалится, и вся вода разом хлынет.
Все некоторое время молча смотрели то на плиту вверху, то на Контибас вдали.
- Боже, Джим… Их ведь просто смоет!
- Ну вот. Теперь вы знаете всё. Им нельзя стрелять ракетами сюда, понимаете?
- Да. А где ущелье, где мы будем их останавливать?
- Да вон же оно, за той горной грядой, видите свал рельефа?
- Плохо дело… Будем надеяться, что до этого не дойдёт.
- Да, и очень. Всё, летим назад, на той поляне отдохнём, и домой.
- А может, посмотрим на место засады, раз долетели? - вдруг вставил Оизи.
- Хорошая мысль, тогда там и отдохнём.
Пока Стрекозы буквально пасутся между торчащих наверху гряды валунов, вытаскивая из щелей зазевавшихся личинок, вся компания смотрела вниз, пытаясь представить предстоящее сражение.
- Та-ак, - Пол сосредоточенно рассматривал рельеф и уже заметную петляющую дорогу, оставленную экспедицией. – Я не разу не видел, что бы Контибасовое командование лично участвовала в силовых операциях, но информацию им всегда подавай свежую. Отсюда радиосвязь очень плохая, излом рельефа, значит, они что-то будут придумывать, если поймут, что на Куце нет связи или пост захвачен. Будем думать. Смотрите, группу засады на заднюю часть колонны мы расположим вон на тех камнях, с обеих сторон. Когда начнётся бой или прочёсывание им надо будет держаться именно этого места, втянув туда побольше сил противника. А вот перед колонны при этом уже будет в районе выхода к разлому. Предлагаю первоначальную атаку сделать из нескольких замаскированных лучников, а из «трубок» стрелять уже с тех валунов на склоне.
- А зачем тогда перед колонны останавливать? Но всё равно никуда дальше не поедет, - может первую атаку сосредоточить там, и когда они пойдут туда на выручку, тогда..
- Тогда мы тут их поджарим, – подхватил Пол мысль своего ученика.
- Ты хороший учитель, Пауль, - Агис приложил руку к груди. – Я рад что у народа есть такой как ты.
- Я тоже рад, что могу служить народу, - Пол не хотел показывать, что растроган. - Но на самом деле, это не я хороший учитель, а Торни умеет подбирать толковых парней. Вернёмся к тактике?
- Да, учитель Пол. Ты говорил, что мы должны прогнозировать действия противника. Мне кажется, когда мы начнём атаку, они захотят ударить нам в тыл, или с воздуха, и поднимут свои летуны.
- Верно, я об этом говорил.
- Нет, учитель, ты говорил, что они будут все тут, а вдруг они направятся к нам на ту сторону, к горе Куц и дальше?
- Да, надо будет подумать, как их там встретить. Молодец, Оизи. Я горжусь тобой.
- А как вы думаете, они все сразу взлетят, или постепенно?
Все слезли, отвернувшись, с гряды камней, и сели на небольшой ровной площадочке, где стали из камней выкладывать макет колонны, листиками – летуны, и имитировать окружающие горы, потому что ответа на этот вопрос не было не у кого. Зоя ничем не могла помочь в столь непонятном для неё деле, и достав всем по припасённому мясу прыгунов, уселась рядом, жуя и смотря как несколько «стратегов» обсуждают тактику с набитыми ртами и флягами с водой в одной руке, передавая её иногда друг другу.
- Смотри… - Агис ведёт руку с листочком от камушков-транспортов, - у них они заряжены вылетать вперёд ведь будут, так? Так, теперь представим старт по команде – ба! И все в воздухе. А надо разворачиваться, это же не на стрекозах, да и на стрекозах мы так не делаем – свалка получится, верно. Они же не глупые. Значит, будут стартовать сначала те, что спереди, а потом те что сзади. А потом по готовности.
- Они же знают, что у нас есть наездники стрекоз? Значит, могут придержать что-то для резерва…
- Да, Тогда нам нельзя всем бросаться сразу, и оставлять только резерв.
- Вот что я думаю, - опять вставил слово Оизи, руки которого тоже изображали чего-то, скорее всего стрекоз. - Мы не должны так делать. Мы должны их выманить и перемешать ещё и в воздухе. Тогда первые стрекозы полетят немого, чтобы они подумали, что их мало, и бросят на них много летунов. Тогда мы ещё выпустим отряд, сверху, и обрушим на них гнев Народа. Они тоже будут вынуждены поднять всех, и тогда стрелять по нам с земли будет трудно – в своих попасть могут. А в воздухе мы как-нибудь разберёмся… Учитель Пол, ты должен как-то отметить свой самолёт, а то братья тебе его сшибут!
- Ты гений, Оизи. Обязательно придумаем что-то с самолётом, только его ещё надо доделывать. А вот как нагнетать превосходство в воздухе, ты придумал здорово. Но тогда перед боем мы должны быть все тут со стрекозами – иначе они будут входить в бой уставшие и с одной точки, лишая нас манёвра. Это хороший план, Оизи, но помни, что в жизни всё всегда идёт не по плану. Так что когда начнётся бой, надо будет соображать быстро и заново.
- Мы же не как они, Пауль, - подмигнул Агис. - Нам не надо всяких там штучек и машинок, что бы общаться и передавать на расстояние свои мысли. Так что если что – быстро перестроим тактику. Но надо будет больше глаз… - Агис встал и ещё раз посмотрел на ущелье, - тут с одной точки просматривается не много, оно изогнуто, так что придётся поставить братьев и сестёр в качестве наблюдателей, что бы все могли видеть картину происходящего со всех сторон.
- Да. Верно. Это будет не обычная битва… - Пол задумчиво осматривал ущелье, - Это будет битва техники против естественных способностей. Сражение природы с технологиями. Хотя наши «Шмели» и МРГ в эту картину не вписываются…

Глава 27. Захват.
Работа идёт полным ходом. Зажигательная смесь упаковывалась в скорлупу больших орехов, и из щели торчал язычок коры, выдергиванием которого, поджигалось, и надо было сразу бросать. Остальные практиковались в стрельбе из РМГ, которых, к слову, оказалось не так много, как хотелось - всего 356 штук. В тренировках использовались стеклянные трубки, деревянные болванки запускались сжатым воздухом из семенного мешка некоторых полугрибов-полукустов. Выстрел получался не ахти, но понять, попал или нет - было можно. Стрекозам это нравилось, словно игра, хотя они уже поняли, зачем это нужно. Сам народ взбудоражен и сосредоточен на подготовке. Пол со своими учениками много проводил времени в лесу, часто к его группе присоединялись другие любопытные охотники, получая свою долю военного образования. Несколько раз Пол проводил занятия для всех по основным навыкам обращения с оружием людей на случай его захвата, способах перемещения по полю боя, выбора правильных позиций, хотя во многом охотники могли бы поучить и его самого. Ближе к вечеру приходилось решать проблемы с едой – охоту никто не отменял. Тут пришли на помощь змееходы, и частенько стали притаскивать в селение свою добычу. Общая беда начала сплачивать всех.
Зоя сначала уставала от бешеного ритма занятий, но, смотря как с ним справляется постепенно выздоравливающий Пол, мучаясь и путаясь когда чем дышать и что есть, она старалась не ударить в грязь лицом, а сам Пол начинал ей всё больше нравиться, но как об этом скажешь в такой нервной обстановке? Тем Более что у Народа он был просто нарасхват, и она не без удовлетворения видела, как он всё больше проникается пониманием и любовью к нему, а народ уже стал привыкать и понимать этого необычного человека со столь сложной судьбой и такой странной логикой. Так и прошли ещё две недели, в интенсивной работе над изучением незнакомого военного дела, в надежде, что оно больше никогда не понадобится. Из других поселений синих приходили самые разнообразные новости – где-то люди нападали, охотились, но их ловили и наказывали или синие, или сами же люди, где-то кому-то пришлось уйти сменив место поселения, а где-то народ с удивлением обнаруживал мёртвые, вымершие бастионы.
Пол стоял с Николя и детьми, рассматривая то, что получилось из таракана и грузового летуна.
- Николя, это первый за всю историю боевой истребитель сделанный детьми. Я поражен.
- Ну, и что скажешь?
Пол осмотрел со всех сторон то, что получилось. Хоть он и каждый день видел, как и что делалось, прикручивалось, потом снималось, потом снова монтировалось, а теперь работа завершена. Конечно, это скорее не самолёт, а большой мотодельтаплан с кабиной, но всё ж сама мысль радовала. Тараканья кабина, двигательно-силовой отсек, топливно-аккумуляторный по совместительству. Винт сзади, но, судя по всему, маневрировать можно не только плоским рулём позади его, но и направлением тяги, наклоняя плоскость вращения как у вертолётов. По бокам кабины из остатком демонтированных отсеков приделаны подобия крылышек, к которым прикручено 2 по 6 связок «Шмелей» с каждой стороны. Пулемёт АСК висит прямо под кабиной, немного перед тем, что осталось от колёс таракана – они сильно уменьшились и истоньшали, но по ровному месту катится вполне позволяют. Сзади, под винтом на штанге ещё одно колесо.
- Пуск «шмелей» требует выдёргивания чеки перед подъёмом в воздух. Может кроме «шмелей» ещё и пару «трубок» прицепить?
- А как пускаем?
- Пошли в кабину.
Кабина изменилась мало. Так же 2 кресла и можно влезть третьему. Только вместо руля теперь пале, подобия штурвалов. И ещё одна ручка – управление АСК. Кабина стала тяжелее – её словно бронью дополнительно укрепили ненужными корпусными панелями. И стёкла тоже. Правда о герметичности уже никто не беспокоился. Но особый шик – это панель со множеством дырочек, через которые выходят верёвочки с куском деревянной палочки на конце, что бы назад в дыру верёвка не ушла.
- А это уже наше изобретение. Панель пуска боекомплекта, – Николя был доволен. Но когда он показывал свою работу, от него веяло большой печалью от того, что вообще пришлось это делать. Так, что даже Пол это почувствовал.
- Взлетим? Не пробовали?
- Честно говоря, конечно пробовали. Иначе бы не удалось отбалансировать центр тяжести и добиться управляемости. Вон там, за щелью, пока стрекозы от тренировок отдыхали.
В кабину пробрался мальчик, и уверенно уселся между взрослыми, стуча своим хвостом по переборке сзади.
- Он говорит, что эта штука не стрекоз, она мёртвая, но он очень помог с некоторыми интересными решениями, и заменял мне второго пилота на испытаниях. Так что, Пол, от винта?
- Так, попробуем сразу и пуск отработать. Снимите пару предохранителей, и тогда «от винта»!
Кто-то из стоящих вокруг ребят одной рукой дотянулся до одной из «связок» «Шмелей», и мальчик показал две деревяшечки на панели. От винта!
Пол включил двигатель, и приборы контроля ожили. Аппарат стал двигаться вперёд.
- Вот это ручка тяги. Давай на себя, плавно… Так, хорошо ещё… Да, до упора, когда взлетим, тогда и сбросим.
Трясясь и подпрыгивая летун-самолёт с необычным экипажем начал разгоняться по дорожке уже им же накатанной, и вскоре ряска пропала, а Пол, потянув на себя штурвал, понял, что всё это управляется довольно непривычно. Впереди был небольшой холм, и надо отворачивать, маневр удался.
К моменту, когда удалось зайти на «учебные цели» в щели, при помощи Николя и синего пацана он уже освоил управление, и теперь пытался сообразить как одновременно управлять вооружением.
- Я один не справлюсь.
- А мы тебя одного и не пустим! Ну что, жахнем?
- Жахнем! – Пол вывернул штурвал, чувствуя определённый, давно забытый азарт, и стал выводить свой «истребитель» на цель. Тут возникла трудность – чтобы попасть в цель внизу – надо наклонить сильно нос и почти пикировать в неё, но мальчик показал как управлять направлением тяги, и на малой скорости завал вверх будет не таким большим. Дергаем верёвку – дымный след… Удар пришёлся не по цели, промазали. Но каков удар – жуткий огненный шар, испепеляющий всё, что внутри его. Мальчик пустил очередь из пулемёта. Короткую. И попал. Он сделал грустное лицо – ему неприятно это делать. «Да, отметил про себя - разведчик, - они действительно не как люди. Наши бы мальчишки от этого были бы в восторге».
Пристрелялись, пора на посадку. Да и перезарядить не забыть.
- Ну как? - Уже после приземления спросил Николя.
- Надеюсь, справимся..
- Паль! Паль! Один из его учеников, запыхаясь, подбегает почти вплотную, и вдруг очень разборчиво выговаривает:
- Только что наши сёстры, с горы смотрящие на Контибас, передали что в нашу сторону движется два транспорта с маленькими крылышками. Сказали, ты должен знать. Всего два, больше ничего. Будут у разлома через два дня.
- Ну что, мой любимый синий народ, – Пол сжал кулаки и губы, и стало видно, что он волнуется. - Всё. Началась война.

Гора Куц.Из утренней дымки над разломом бесшумно выплыли две